Нарушая правила - Анастасия Уайт

— Я даже не допила свой первый бокал вина. Я не пьяна. — Я оглядываюсь через плечо, и мой взгляд встречается с его. — Я бы никогда не смогла пожалеть о тебе.

Накрывая его руку своей, я провожу ею от своей груди к поясу шорт. Я не отрываю взгляда от его Ксандера, пока его рука не проникает в мои трусики, пока длинные пальцы не касаются моей щелочки.

— Ты такая чертовски влажная для меня, — он двигает пальцами медленными, неумолимыми движениями.

— Ксандер, пожалуйста, — шепчу я, дыхание учащается по мере того, как нарастает удовольствие в глубине моего тела.

Он вынимает руку из моих трусиков и разворачивает меня. В коридоре темно, но свет, проникающий из гостиной, позволяет мне увидеть тоску в его глазах.

— Скажи мне, что ты хочешь меня. — Он хватает меня за бёдра и сжимает их.

— Я хочу тебя.

— Скажи мне, что я могу поцеловать тебя.

— Ты можешь поцеловать меня.

Его губы прижимаются к моим. Это лихорадочный поцелуй, от которого по мне пробегает восхитительный трепет, а кожа загорается. Его поцелуй подобен кислороду. Он жизненно важен. Я никогда не испытывала ничего подобного.

Он легко поднимает меня, и я инстинктивно обхватываю его бедра ногами. Затем меня прижимают спиной к стене с такой силой, что у меня перехватывает дыхание. Какое-то мгновение могу только наблюдать за ним. Моя грудь быстро поднимается и опускается, сердце готово выпрыгнуть из груди.

И всё, что он сделал, — это поцеловал меня.

На его губах играет довольная улыбка. Боже мой, он великолепен. Он медленно опускает меня на ноги, убирая руки с моих бёдер.

Я подавляю разочарование и делаю шаг назад. Что он задумал?

Он хватает меня за руки, чтобы остановить, и наклоняется, чтобы провести языком от моей ключицы до уха.

— Помнишь, как ты ушла после нашего первого поцелуя? Как ты оставила меня одного в ванной?

Прерывисто дыша, я отчаянно киваю.

— Наконец-то я сделаю то, что хотел тогда. — Он снова запускает руку мне в трусики. — Засуну в тебя свой язык, пока ты не кончишь мне на губы. — Застонав, он проводит средним пальцем по моим гладким складочкам, дразня мое отверстие. — Такое влажное, и только для меня.

Я прикусываю нижнюю губу, и когда он прижимает большой палец к моему клитору, не могу сдержать стон. Он действует точно, заставляя меня мчаться к оргазму с головокружительной скоростью.

Затем, без предупреждения, он останавливается.

Я издаю звук, в котором слышится и гнев, и печаль.

С красивой ухмылкой и сверкающими глазами он медленно опускается передо мной на колени. По пути просовывает пальцы за пояс моих шорт и стягивает их вместе с трусиками. Оказываюсь перед ним обнажённой, он просто смотрит на меня.

Под таким пристальным взглядом трудно не смущаться. Я хихикаю, закрывая лицо ладонями.

— Белла, посмотри на меня, — хрипло требует он.

Я подчиняюсь, впитывая его взглядом. Великолепный парень в дорогой рубашке и брюках стоит передо мной на коленях.

Квотербек «Бостон Сити Уорриорз».

Товарищ Джейка по команде.

Мой друг.

Наверное, мне следовало бы стыдиться или смущаться. Вместо этого чувствую себя красивой, а это значит больше, чем я могу выразить словами.

— Так-то лучше. Не своди с меня глаз, детка. Не отворачивайся.

Как только эти слова слетают с его губ, его язык касается моего ноющего клитора.

— О, черт! — воскликнула я. Вскрикиваю. Положив руку себе на грудь, я сильно сжимаю ее. Боль смешивается с удовольствием, которое дарит мне Ксандер, творя чудеса с моим клитором. Он сосет и лижет, увеличивая темп, пока я не начинаю извиваться и что-то бессвязно бормотать. Затем он отстраняется, лишая меня оргазма и сводя с ума.

— Боже, ты такая сладкая на вкус, — бормочет он, не отрывая от меня взгляда. Это самое сильное ощущение, которое я когда-либо испытывала.

Когда он снова погружается в меня, то добавляет палец, вводя его внутрь, пока обрабатывает меня языком. Я играю со своими сосками, скручивая и натягивая их через футболку.

Ксандер добавляет второй палец, и жар в моей промежности становится невыносимым.

— Чёрт, ты вся течёшь.

Обхватив одной рукой моё колено, он закидывает мою ногу себе на плечо. Я полностью открыта для него, и звуки, которые он издаёт, пока пожирает меня, вот-вот отправят меня за край. Он не сбавляет темп, его пальцы находят идеальное место внутри меня, заставляя мои колени дрожать. Когда моё тело начинает содрогаться, я приподнимаю бёдра в такт его движениям и грубо хватаю его за волосы, удерживая его там, где он нужен мне больше всего.

— Я так близко.

— Тогда кончи для меня, — подбадривает он. Чтобы подчеркнуть свою мысль, втягивает мой клитор в рот и отпускает его с хлопком. Делает это снова и снова, пока его пальцы неустанно двигаются внутри меня.

Моя киска сжимается вокруг него, мощный оргазм обрушивается на меня, как цунами. Отпустив его, я тяну Ксандера за волосы, заставляя его шипеть. Моё тело дрожит, и я не могу держать глаза открытыми, как бы сильно ни старалась.

— Вот так, детка, отдайся мне, — воркует он. Он не перестаёт лизать и сосать, продлевая мой оргазм.

Когда мои спазмы утихают, он целует меня в бедро и ставит мою ногу на пол. Затем помогает мне надеть трусики и шорты и встаёт. Кладёт ладонь мне на затылок и притягивает к себе для поцелуя с открытым ртом. Когда я чувствую его вкус на своём языке, по всему моему телу разливается острое ощущение, и я хочу ещё.

Застонав, он прерывает поцелуй и прижимается лбом к моему.

— Ты ещё вкуснее, чем я себе представлял… а у меня чертовски хорошее воображение.

Я фыркаю, обнимая его за талию.

— Похоже, я должна тебе оргазм.

Он отстраняется, нахмурив брови.

— Не говори так. Это не какой-то долг. Я хотел доставить тебе удовольствие, и я это сделал. Если мы больше ничего не будем делать сегодня вечером, я буду вполне доволен. — Он нежно заправляет выбившуюся прядь волос мне за ухо и наклоняется ближе. — Хотя, — хрипло произносит он, — я никогда не откажусь от того, чтобы просыпаться с тобой в моей постели. — Он делает шаг назад и протягивает руку. — Спи со мной, Белла. Пожалуйста.

Не колеблясь, я позволяю ему отвести меня в его спальню.

Я хочу быть только рядом с ним.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

КСАНДЕР

Октябрь

Когда я открываю глаза, первое, что я вижу, — это Белла. Она