Нарушая правила - Анастасия Уайт

Ксандер не отрывает от меня взгляд и говорит:

— Тогда почему бы тебе не порвать с ней?

— Ты совсем охренел? С чего бы? — Джейк смеётся. — Она живёт со мной. Я скоро сделаю предложение, а потом просто буду её оплодотворять снова, и снова, и снова.

— А, то есть она будет твоей трофейной женой? — Хотя его тон весёлый, выражение лица смертоносное.

— Рад, что ты понял. — Смех Джейка заползает мне в череп, и зрение затуманивается. — Ладно, развлекайся со своей тёлкой. Я в зал.

Когда звонок обрывается и нас накрывает тишина, я понимаю, что дрожу. Обнимаю себя крепче, но дрожь только усиливается. Такой короткий разговор, но столько всего в нём…

Ксандер вытирает ладони о спортивные штаны и тяжело вздыхает.

— Ты в порядке?

— Так он всё-таки переспал с Синди.

Он ёрзает, проводя пальцами по волосам.

— Похоже на то, но я не в курсе этих его дел. Особенно после того, как он узнал, что я рассказал тебе о ней.

— И, возможно, из-за вашей истории. Что там было? Бен говорил…

— Обещаю, расскажу всё. Просто не сейчас.

Разочарование тяжёлым шаром оседает в животе.

— Ты хочешь, чтобы я открывалась тебе, но сам этого не делаешь.

— Белла, я расскажу. Мне просто нужно время, чтобы собраться с духом. Боюсь, это всё изменит. — Он сжимает кулаки, но тут же разжимает их.

— Неважно. — Я вздыхаю и забираю у него пульт. — Давай смотреть фильм.

Последнее, чего я хочу, — ещё больше испортить себе настроение.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

КСАНДЕР

Октябрь

Когда я переступаю порог, Майло сидит в прихожей, уставившись в другую сторону, а рядом лежит его поводок. Только после того, как я зову его по имени, он неспешно подходит ко мне, наконец замечая мое присутствие.

Я бросаю спортивную сумку на пол и опускаюсь на колени, чтобы погладить его.

— Привет, приятель. Что тут у тебя?

— Прости, что заставила тебя ждать, хороший мальчик, — раздается голос Беллы, и вот она появляется в коридоре. Увидев меня, она замирает на месте.

— О, ты дома.

— Игра закончилась два часа назад.

Она подходит ближе, и я разглядываю ее. На ней черный худи и леггинсы, в руках — бейсболка.

— Зачем она тебе? — киваю на кепку.

Она натягивает ее на голову и поднимает капюшон.

— Просто не хочу, чтобы меня узнали. Если папарацци проследили за тобой и ждут снаружи… Не хочу создавать тебе лишние проблемы.

Я встаю и смотрю на нее строго.

— Ты не создаешь мне проблем. Я рад, что ты здесь.

Уголки ее губ дрожат, но на лице появляется легкая улыбка.

— И я рад, что ты выходишь на улицу. Ты не была снаружи… сколько? Три дня?

— Я подумала, что выйду с Майло на прогулку. Не знала, когда ты вернешься, но раз уж ты здесь…

— Нет-нет-нет, ты не бросишь Майло. Он терпеливо ждал тебя. Не стоит его расстраивать. — Я поднимаю сумку и обхожу ее. — Вообще, я пойду с тобой. Подожди меня, пожалуйста.

— Ладно, но побыстрее. — Она закатывает рукава худи. — Мне уже жарко.

Усмехнувшись, я бегу в спальню. Черт возьми, да! То, что она здесь, делает меня счастливее, чем я мог себе представить. Вся команда пошла праздновать победу, а мне хотелось только одного — вернуться домой к Белле.

Блять, я сам себе рою могилу.

Она — друг. Друг, который и так через многое прошел, и ей не нужно тащить на себе еще и мои проблемы.

Я перебирал способы разоблачить Миллера без участия Беллы, но так и не придумал ничего конкретного. Пора всерьез этим заняться.

На перекрестке Мило останавливается и садится без команды.

Белла с широкой улыбкой приседает и целует его в макушку.

— Ооо, он такой умный мальчик!

То, как она хвалит мою собаку, заставляет меня улыбнуться, а в груди становится легче. Со мной явно что-то не так… но мне плевать.

Какое-то время мы идем молча, почти вплотную, мое плечо едва касается ее. Майло замедляет наш шаг, то и дело останавливаясь, чтобы что-то обнюхать или поваляться в траве. Его радостный лай смешивается со смехом Беллы — мелодичным и тихим. То, что случилось в колледже, сломало меня, но сейчас, глядя на них, я чувствую, как раны в моей душе понемногу затягиваются.

— О боже! — вскрикивает Белла. Она хватает Майло на руки и поворачивается ко мне с широко раскрытыми глазами. — Что нам делать?

Меня охватывает тревога, но, поняв, в чем дело, я улыбаюсь. К нам направляется немецкая овчарка без поводка.

— Все в порядке. Поставь Майло на землю.

— Ни за что! — Она хмурится. — А вдруг его атакуют?

— Не атакует. — Обнимаю ее за плечи и притягиваю к себе. — Доверься мне.

Напряжение спадает с нее, но вместо того, чтобы опустить собаку, она прижимает ее крепче. Я провожу рукой по ее руке, успокаивая, пока мы ждем. Если я знаю своего соседа, он появится здесь с минуты на минуту. Обычно он отпускает Папа4 без поводка, чтобы тот поиграл, но никогда не позволяет ему уходить далеко.

— Пап! — Громкий голос заставляет нас вздрогнуть, когда пожилой мужчина бежит к нам. — Ты плохой мальчик, Пап! Нельзя убегать от меня!

Когда мистер Дженсен нагоняет свою собаку, он быстро пристегивает поводок и выпрямляется.

— Привет, мистер Дженсен.

— Ксандер, здравствуй. — Он широко улыбается. — Я так переживал, что Пап кого-то напугает, а это оказались ты и Майло. — Его взгляд падает на Беллу, и он морщится, вероятно, потому что она все еще напряжена, а Майло прижат к ее груди. — Э-э, мисс, мне очень жаль, если Пап вас напугал. Мой внук надел на него поводок, но, видимо, плохо закрепил. Он никогда не причинит вам вреда, обещаю. Он добрый и старый, прямо как я. И он обожает Майло. — Он делает шаг ближе и протягивает руку. — Я мистер Дженсен.

Она пожимает ее, но не выпускает Майло.

— Приятно познакомиться, мистер Дженсен. Я Изабелла. Просто переживала, что этого малыша могут обидеть. — Она высвобождается из моих объятий и ставит Майло на землю. Тот тут же подходит к Папу, и они обнюхивают друг друга, виляя хвостами.

— Пап никогда не обидит Майло. Они старые друзья. — Мистер Дженсен тепло улыбается, переводя взгляд на меня. — Кстати, поздравляю с победой.

— Спасибо, сэр.

Мы болтаем еще минуту, а затем мистер Дженсен уходит домой ужинать.

Упоминание еды заставляет мой желудок урчать, и Белла смеется, разворачиваясь.