Нарушая правила - Анастасия Уайт

одного на другого. Он завидует родителям Джейка... и завидует самому Джейку, парню за двадцать, добившемуся большего, чем он в свои пятьдесят.

— Очень мило с вашей стороны пригласить нас, — Кевин пожимает руку мистеру Миллеру, затем поворачивается к Джейку. — Обожаю смотреть, как ты играешь. Ты невероятен.

— Спасибо, — Джейк протягивает руку.

С каждым его шагом мои мышцы напрягаются сильнее. Сердце бешено колотится, в ушах звенит. Если бы я могла пошевелиться, наверное, убежала бы. Но я застыла в ужасе.

— Изабелла, моя девочка. Сколько времени. — Кевин обнимает меня.

Я снова задерживаю дыхание. На этот раз боюсь, что если почувствую запах его одеколона, меня вырвет прямо здесь, на глазах у всех.

— Ты выглядишь восхитительно, — он шепчет мне на ухо, его горячее дыхание обжигает шею.

Стиснув зубы, я шиплю:

— Убери руки.

— Изабелла, Изабелла... Я просто скучал по тебе, — слащаво бормочет он, наконец отпуская.

После этого он поворачивается и включается в разговор с гостями, явно оценивая их статус и решая, достойны ли они его внимания.

Пока они все болтают, я стою, тихо кипя, и молюсь, чтобы наши родители отошли, и я могла поговорить с Джейком.

Но когда дело касается моей матери, мои молитвы никогда не сбываются.

Она наклоняется ко мне, щурясь.

— В следующий раз, когда захочешь открыть свой чертов рот и хамить мне, подумай дважды. Я без проблем расскажу всем, какая ты мстительная маленькая сука. — Её слова полны яда. — Уверена, Кэролайн и Дэйв быстро выставят тебя из своего дома и из жизни их сына. Тебе ведь этого не хочется, да?

— Честно? — Я чувствую на себе взгляд Кевина, но смотрю только на мать. — Да ради бога. Делай что хочешь.

Её губы сжимаются, ноздри раздуваются.

— Как всегда, невероятно эгоистична и неблагодарна. Не знаю, чего я ожидала.

Она возвращается к Кевину и берёт его под руку. Он снова смотрит на меня, оценивающе скользя взглядом сверху вниз, проводя пальцем по воротнику рубашки. Наконец, он поворачивается к Джейку, который всё ещё рассуждает об успехах «Уорриорз» в этом сезоне.

Ненавижу это место.

Когда подают ужин, я дёргаю Джейка за рукав, не давая ему пройти внутрь.

— Почему они здесь? — спрашиваю я, когда мы остаёмся одни.

— Детка, мне так жаль. — Он делает шаг ближе.

Инстинктивно я отступаю.

Он хмурится, но не двигается с места.

— Я сказал маме, что тебе будет некомфортно с ними. Она поклялась, что не пригласит их, но два дня назад я узнал, что она всё-таки это сделала.

Оцепенение возвращается, вызывая покалывание в конечностях.

— То есть...ты знал?

— Ну, да. Я не знал, как тебе сказать, а с игрой это как-то вылетело из головы. — Он облизывает губы.

Врун. Он знал, что я не пришла бы, если бы он сказал правду, и не хотел расстраивать свою мать.

— Мне правда жаль. Но это всего лишь ужин, да? Пожалуйста, детка, просто проигнорируй их. Всё будет хорошо.

Глубоко вдохнув, я скрещиваю руки на груди.

— Нет. Я чётко дала понять, что не хочу их видеть. Ты только усугубил ситуацию, не сказав мне, что их пригласили. Так что нет, я не потерплю присутствия двух людей, которых ненавижу больше всего на свете. — Кожа горит, по венам течёт чистая ярость. — Я иду домой.

— Изабелла, — бормочет он, протягивая руку. — Я заглажу вину.

Я отступаю.

— Не утруждайся. — Слова вылетают раньше, чем я успеваю их обдумать. — Мне нужен перерыв в этих отношениях, время подумать, чего я хочу от будущего.

Я разворачиваюсь к дому, но не успеваю сделать и шага, как он хватает меня за локоть. Его пальцы впиваются в кожу, когда он дёргает меня назад, заставляя пошатнуться.

— Что значит «перерыв»? — он почти кричит. — Ты что, бросаешь меня? Опять?

Я качаю головой.

— Мне просто нужно побыть одной. Вдали от тебя.

— И что я должен делать без тебя? — его голос хрипит. На его лице уже появляется то подлое выражение, которое всегда заставляет меня чувствовать себя виноватой.

В этот раз я отказываюсь попадаться на его уловки.

— И на сколько? На день-два? Неделю?

Вздохнув, я пожимаю плечом.

— Не знаю. Может, на месяц.

Пока не найду квартиру, которую смогу себе позволить. Но вслух я этого не говорую по понятным причинам.

— Месяц? О чём ты вообще? — Он надвигается на меня, возвышаясь надо мной. — Ты бросаешь меня из-за какого-то дурацкого ужина?

За моей спиной открывается дверь, и мистер Миллер зовёт:

— Что-то вы задержались. Все ждут.

— Простите, Дэйв. Это я виновата. — Я изображаю извиняющуюся улыбку.

С высоко поднятой головой я захожу внутрь, не удостаивая взглядом ни Джейка, ни его отца. Через несколько минут мне не придётся иметь дело ни с кем из них. Мне плевать, как взбесится Джейк. Мне плевать, что он скажет родителям, когда я уйду.

Всё это больше не имеет значения.

Я покончила с этим.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

КСАНДЕР

Октябрь

— Серьёзно, не понимаю, почему ты так за меня переживаешь. — Прижав телефон к уху, я наблюдаю, как Майло валяется на траве. Хоть кто-то из нас получает удовольствие.

— Алекс, — говорит моя сестра, — каждый раз, когда я звоню, ты дома. Ты никуда не выходишь, не встречаешься с друзьями. Всё, что ты делаешь, — это тренируешься и сидишь в этом большом пустом доме.

— И?

— И кто ты такой, и что ты сделал с моим братом? Потому что Александер Уокер, которого я знаю, — это душа компании.

Грудь слегка сжимается.

— Может, я просто взрослею?

— Нет, не думаю. Я не знаю, что с тобой происходит, но я выясню.

— Как скажешь, Одри. — Я смеюсь и дёргаю поводок, привлекая внимание Майло. — Пошли домой, приятель.

— Я скоро приеду, так что готовься к тонне вопросов.

Я фыркаю, направляясь к парадной двери.

— Как скажешь…

Дыхание перехватывает, когда я замечаю то, что ждёт меня на крыльце. Сердце бешено стучит в висках.

— Алекс? — Одри выводит меня из оцепенения.

Я прочищаю горло.

— Д-да, я здесь. Мне нужно идти. Позвоню завтра.

— Но…

Я кладу трубку и быстро убираю телефон в карман, ладони начинают потеть.

Не могу поверить, что она здесь. Мне это мерещится?

Почему она здесь?

Она ещё не заметила меня, так что я остаюсь на месте, разглядывая её. Она сидит на ступеньках, свет фонаря освещает её белое платье, рядом — маленький чемодан.

Не в силах ждать дольше, я осторожно дёргаю поводок.

— Видишь, кто здесь? — Показываю на дом,