Нарушая правила - Анастасия Уайт

Свинцовый кулак сжимается ещё сильнее.

— Думаю, это плохая идея.

— Я ей так и сказал. Снова объяснил, что ты не общаешься с матерью. — Он замолкает, хмурясь. — Она считает, что раз мы живём вместе, значит, готовы перевести отношения на новый уровень. И если мы собираемся стать семьёй, тебе стоит попытаться наладить отношения с родителями. Мама знает, что твоя...

— Я могу пригласить тётю Милли и Бена, — выпаливаю я, хватаясь за приемлемую альтернативу. — Но приглашать родителей — исключено.

Он с рычанием приподнимается, сжимая кулаки. От этого у меня холодеют ладони, а сердце начинает бешено колотиться.

Чёрт.

— Посмотри на это с моей стороны, — говорит он, и его голубые глаза становятся ледяными. — Мои родители счастливы в браке уже двадцать семь лет. Для них важно поддерживать хорошие отношения со всеми членами семьи... И если однажды ты станешь моей женой, значит, твои родители тоже станут частью этой семьи.

У меня пересыхает во рту.

— Твоей женой?

Мы никогда не говорили о браке. Откуда это вообще взялось?

— Да, моей женой. И как только мы поженимся, твои родители станут и моей семьёй.

— Если ты будешь продолжать давить на меня, заставляя общаться с моими родителями, я очень сомневаюсь, что соглашусь стать твоей женой. — Фыркнув, я встаю и ухожу. Этот разговор бессмыслен.

— Ты что, блять, серьёзно? — рычит он мне вслед, повышая голос. — И куда ты идёшь?

Я резко останавливаюсь и разворачиваюсь. Сердце болезненно стучит в груди, пока он шагает ко мне.

— Мы в середине разговора. Почему ты уходишь?

— Я сказала, что не собираюсь приглашать своих родителей...

— Нет! Ты сказала, что не хочешь быть моей женой!

Затаив дыхание, я только смотрю на него.

— Я сказала, что не соглашусь быть твоей женой, если ты будешь давить на меня насчёт моей семьи.

— Да ради всего святого! Неужели так сложно высидеть один чёртов ужин? Всего один ужин — это всё, о чём я прошу! — Его лицо искажается от злости, щёки краснеют.

— Моя мать и отчим не хотят быть частью моей жизни. Я даже не помню, когда в последний раз с ними разговаривала, — резко отвечаю я, кровь стучит в висках, руки дрожат. Я ещё никогда так не злилась на него.

— Я не понимаю. Они вырастили тебя, сделали для тебя всё. Кевин даже оплатил колледж...

— Кевин? — я чуть ли не визжу. — Тётя Милли оплатила моё обучение на деньги, которые унаследовала после смерти моего отца. Кевин не имеет к этому никакого отношения. Единственное, что он для меня сделал, — разрушил мою жизнь.

Джейк вторгается в моё личное пространство и хватает меня за запястья.

— Послушай, я знаю, что они часто оставляли тебя одну или с тётей. Да, может, они были не самыми внимательными, но говорить, что Кевин разрушил твою жизнь? Это уже перебор, тебе не кажется? Глупо до сих пор таить обиду. Пора отпустить.

Я сжимаю челюсти, пульс учащается.

— Моя мать и Кевин никогда не относились ко мне как к члену семьи. Так что поверь, они не расстроятся, если их не пригласят на день рождения твоей мамы.

— Изабелла, — он смягчает голос и ослабляет хватку. — Моя мама сожрёт меня заживо, если твоих родителей там не будет. Пожалуйста. Это всего один ужин.

Я вырываю руки и отступаю.

— Нет.

Я не сделаю этого. Даже под дулом пистолета.

— Детка. — Он приближается, наклоняясь, чтобы посмотреть мне в глаза. — Прости, что так давлю. Но пожалуйста, ради меня, не могла бы ты попытаться переступить через свои проблемы с родителями?

Он не понимает, что «нет» значит «нет», и, возможно, это моя вина. Может, я слишком легко сдаюсь. Но не в этот раз.

— Джейк, я сказала нет. Это окончательно.

— Ладно, ладно. — Он притягивает меня к себе, обнимая.

Я цепенею. Мне приходится собрать все остатки сил, чтобы просто стоять.

— Уверен, мама поймёт. Она любит тебя, Изабелла, — шепчет он мне на ухо.

Если бы у меня оставалась хоть капля энергии, я бы, наверное, содрогнулась.

Его мать считает, что я ему не пара, и не скрывает этого. Когда мы с Джейком были просто друзьями, она мною восторгалась, постоянно говорила, что хотела бы такую дочь. Всё изменилось, когда мы начали встречаться в его выпускном классе, и все её претензии ко мне были связаны с моей матерью. А теперь она вдруг хочет с ней подружиться? В этом нет никакого смысла.

— Ты пахнешь кокосом, — говорит он, целуя меня в щёку.

Эта внезапная смена темы для него так характерна, что меня уже не удивляет.

— Я только из душа.

— Как там с дизайном ванной? Всё готово? — Он отстраняется, и его выражение снова становится жёстким. — Если бы я знал, что это займёт так много времени, я бы не предлагал тебе помогать Ксандеру.

Меня задевает этот упрёк.

— Осталось только дождаться, когда Ксандер одобрит зеркало и светильник. — Произнося это, я чувствую укол в груди. Этот проект был идеальным предлогом проводить меньше времени с Джейком, и я не готова от него отказаться.

Будто не слыша меня, он берёт мои руки в свои и улыбается.

— Хочешь посмотреть фильм и заказать еду?

Я с облегчением выдыхаю.

— Еда звучит отлично. Я как раз смотрела...

— Детка, нет, пожалуйста. Ты же знаешь, я не люблю эти тупые мультики. — Он кривится.

Я закатываю глаза. Ну и ладно. Смотреть с ним аниме всё равно пытка. Он всё время смеётся над персонажами и сюжетом, будто его любимые блокбастеры — чёртовы шедевры. Чушь.

Пока я следую за ним к дивану, в голове звучит одна мысль: я почти уверена, что больше не хочу быть в этих отношениях. Но мне нужно где-то жить, пока я ищу доступное жильё, так что, возможно, для начала хватит перерыва. И мне нужно очень осторожно продумать следующие шаги.

Потому что поведение Джейка беспокоит меня всё больше с каждым днём.

Я прикусываю губу, разглядывая своё отражение. Моё белое миди-платье с цветочным кружевом и драпированным вырезом заставляет меня чувствовать себя принцессой — элегантной и грациозной. Ткань мягкая, а телесные шпильки настолько удобны, насколько это вообще возможно.

И всё же я переживаю, что для матери Джейка мой наряд недостаточно строгий.

Волосы свободно спадают на плечи, а два тонких плетения соединены в один, образуя подобие нимба. Причёска выглядит слегка небрежно, но мне это идёт. Макияж