Изгнанник. Право на счастье - Мари Стефани

Пальцами не ограничился, в завершение переломав и его лапы. Но и после этого мне не стало легче. Хотелось разорвать негодяя на куски и скормить гиенам.

Вновь ухватив уже не такого самоуверенного гада за грудки, я пересчитал им камни в кладке уцелевшей стены. Кладка была выложена грубо, камни местами выступали острыми краями, так что стирка на бельевой доске Джованни была обеспечена.

Но и после этого я не получил морального удовлетворения.

Мерзавец даже ответить достойно не смог, позволив мне его изувечить. Тряпка, душманская копия мужика, все на что его хватает так это насиловать бесчувственных девушек. От последней мысли ярость вновь затопила меня. Со всей силы я вонзил трансформирующуюся когтистую лапу в брюхо мерзавца. Думаю, ожерелье из собственных кишок ему пойдет. Но тут меня остановил холодный женский голос:

— Ещё одно движение, и я перережу ей горло!

Демоны, ещё об одном действующем лице этого экшена я и забыл.

Медленно обернувшись, я встретился с холодным взглядом жёлтых глаз. Госпожа Джованни стояла около ритуального камня и прижимала острое лезвие кинжала к шее Златы. А я был непростительно далеко, чтобы предпринять попытку вырвать пару из рук этой змеи.

— Осторожно положи Даниэле на пол и отойди от него! — скомандовала женщина.

Стараясь не провоцировать даму, я выполнил ее требование.

— А теперь подойти к стене, — она кивком указала к какой именно.

Я двинулся в указанную сторону.

— Не так быстро! Двигайся медленнее, чтобы я могла, отследить твои действия! — прорычала женщина.

Я подошёл к стене, противоположной той, что разрушил, ворвавшись в казематы. И я по-прежнему был далеко от Златы и змеи, что угрожала жизни моей истинной.

— Там в стене вколочены кандалы. Защелкни их на своих запястьях. И не вздумай дурить! Помни, что жизнь твоей пары в моих руках!

Я отыскал глазами кандалы, обычные, железные. Неужели, она всерьез думает, что дракона удержат эти побрякушки?

Но как ошибся, я понял, стоило защелкнуть один из них на запястье. Я сразу же почувствовал неладное, из меня словно тянули энергию, лишая силы. На мне только один наручник, а мне уже нехорошо. Что же будет, когда я надену второй.

И тут, словно услышав мои мысли, гадина произнесла:

— Вторую руку тоже!

Я не торопился добровольно делать себя пленником, учитывая, что не знал, удастся ли освободиться. Но у женщины была веская мотивация.

Она сильнее прижала кинжал к шее Златы так, что на тонкой коже проступили алые капли. Пришлось подчиниться.

Я нехотя вложил руку в кандалы, и оно громко защелкнулось на моем запястье. Перед глазами вмиг потемнело, и накатила жуткая слабость.

— Это неземное железо, — пояснила женщина. — Миридий, металл моего мира. Примечателен он тем, что тянет силы из своего пленника.

Сеньора Джованни, наконец, отошла от Златы и сейчас склонилась над своим отпрыском.

— Даниэле, ты встать можешь?

Послышался глухой стон.

— Даниэле? — змея перевернула мерзавца на спину и… — Ты! Ты! — яростно сверкая глазами, обернулась она ко мне. — Я вырву из тебя внутренности и заставлю их сожрать, прежде чем ты сдохнешь! Ты же убил его!

— Не успел, только покалечил! — поправил я, борясь с накатывающей дурнотой.

— Ты сломал ему позвоночник и повредил внутренние органы! Он все равно что труп, только живой! — вскрикнула женщина.

— Он посмел прикоснуться к моей истинной паре! — прорычал я.

— Я и ее убью! У тебя на глазах, а потом будешь жрать свои внутренности! — ее глаза полыхали ненавистью.

— Ты драконица, наполовину как минимум и должна понимать, что истинные неприкосновенны!

Но тут Джованни прошипела, не хуже змеи:

— Я не драконица! И у нас нет этой вашей ерунды с истинными парами! Мы заводим потомство с кем хотим, не ориентируясь на выбор инстинктов! Да у одной самки может быть до десятка партнеров и дети от разных самцов!

— Как познавательно, — съерничал я.

Силы с каждой минутой, проведенной в кандалах, все стремительнее, покидали меня, и не было возможности от них избавиться.

— Кто ты? — отгоняя слабость, спросил я.

Действительно, я чувствовал в ней драконицу, сильную, чистокровную, но какую-то неправильную. Словно другого вида. В отличие от моих соплеменниц женщина вызывала отвращение, потому что все в ней было другое — чужое, запах, движения. Какие-то уж слишком змеиные глаза. Раньше я подобных драконов не встречал.

— Мы виверны, — произнесла она.

— Виверны?

Мне приходилось слышать это название. В древних рукописях упоминались далёкие сородичи драконов. У них в отличие от нас была одна пара лап, длинный змеиный хвост и холодные глаза. Вот только было одно но! Они относились к давно вымершим видам. Настолько давно, что даже их изображения не сохранилось, лишь краткое описание.

— Да! Подвид драконов, обитающий на Мириде, это в галактике Стеллари, — любезно пояснила змея.

— И что вы делаете на Земле?

Кажется, я подобрал довольно точное определение женщине.

— Мой вид очень плодовит…

— Это из-за неразборчивых связей, — вставил я.

— … и как вследствие, — не обратила на мои слова внимания Джованни, — Мирида перенаселена. Уже сотню лет назад, вивернам не хватало ни жилья, ни еды. Тогда наше правительство, поручило учёным изучить соседние миры на предмет пригодности проживания виверн. После нескольких лет изысканий наш взгляд привлекла Земля. Плюсом было то, что планета располагалась в соседней галактике, на ней был кислород и вода. Из минусов она была населена, но примитивными видами. Правительством было решено отправить исследовательскую экспедицию с целью проверить пригодность Земли для виверн и изучить землян. Найти их слабые и сильные стороны, придумать, как можно будет использовать коренное население. Или же будет выгоднее их истребить.

Сотню ученых вместе с семьями отправили на Землю, покорять чужую планету. Но при переходе между галактиками, шаттл, на котором мы летели, отклонился от курса на несколько градуса, и для нас это стало провалом миссии. Мы столкнулись с пролетающим в это время астероидом, который значительно повредил корму и отсек с топливом.

К сожалению, на корабле было всего несколько спасательных капсул. В попытке спасти свои жизни ученые ринулись к отсеку с капсулами. Надо ли говорить, что в борьбе за спасение основная часть их погибла от рук соотечественников. Виверны вообще очень воинственные и быстрые на расправу, а когда речь заходит о выживании, здесь каждый сам за себя.

В итоге только пять виверн из всех пассажиров шаттла смогли добраться до капсул, а покинуть разрушающийся корабль одна.

Мне было девятнадцать, когда родителей, они оба были учеными, отправили в экспедицию. Мы одними из первых добрались