Изгнанник. Право на счастье - Мари Стефани

Оказавшись на Земле, я притворилась потерявшей память. Сто двадцать лет назад, Земля была первобытной, ещё не было всех этих технологий. Никакого интернета, госуслуг, паспортов. Появление людей было невозможно отследить. Достаточно было сказать, что ничего не помнишь и тебя оставят в покое.

Люди, обнаружившие меня, оказались отзывчивыми на чужую беду. Они приютили меня, дали кров и еду. На Земле я освоилась довольно быстро. Планета, как и полагали учёные, оказалась пригодной для нас. Вот только сообщить на Мириду мне было неоткуда. Связь с ней я потеряла с крушением шаттла. Так, я оказалась единственной виверной на Земле.

Через два года я вышла замуж за итальянского винодела. Мне нужно было имя, деньги и положение. И Джованни все это мне дал. Все, кроме ребенка. Свою единственную дочь я родила от рабочего с его плантации. Все же беременности от мужа заканчивались выкидышем на ранних сроках.

Пощечина мироздания, — усмехнулась женщина, — на родине мы плодились как кролики, а на Земле нет.

Виверны в отличие от драконов несовместимы с людьми, по крайней мере, здорового потомства от такого союза ждать не приходится.

— Постой! Ты сказала единственную дочь? — сквозь уплывающее сознание, вычленил я несоответствие в рассказе.

— Да, дочь. Хоть я и смогла выносить эту беременность, Офелия родилась очень слабой, и она была человеком! Моих генов дочь не унаследовала. Несмотря на слабое здоровье, Офелия дожила до взрослого возраста, вышла замуж и родила Даниэле, сама скончавшись в родах.

Мальчик родился крепким и здоровым, и в его жилах текла кровь виверны. Моя кровь! Только виверна Даниэле находится в спящем состоянии. Но после того, как у Офелии вообще не проявился ген виверн, это уже было что-то.

Устранив отца ребенка, я вырастила Даниэле, как своего сына. И все время искала способ пробудить его звериную сущность.

— Каким образом? — прогоняя слабость, спросил я, рассказ приближался к самому интересному.

— Я из семьи учёных, которые занимались изучением разных видов. Многое знаю о драконах и то, что вас делают сильнее ваши истинные пары. А на Земле очень много девушек, способных стать истинной для дракона. У меня чуйка на таких. Избранную я вижу сразу. Так вот, при их помощи я и хотела пробудить виверну Даниэле. Находила истинную и сводила их с внуком. Только он не дракон и инициировать девушек не смог. До нее, — кивок на Злату, — было трое, и не одна так и стала истинной Даниэля. Да и со Златой у него ничего не вышло. Как я уже сказала, виверна не дракон.

Как бы то ни было, Злата была нашим шансом на успех. Дело в том, что она намного сильнее других девушек. У нее сильное женское начало и стопроцентная восприимчивость к драконам. Но девчонка подслушала разговор сына и сбежала. Я же не собиралась упускать, возможно, единственный шанс, пробудить виверну Даниэле. Я была уверена, рано или поздно он инициирует девушку. И мы отправились за ней, но неожиданно Злата встретила настоящего дракона — тебя и от одного контакта с тобой инициировалась!

— У драконов обычно это так и происходит. Один взгляд и ты понимаешь, что девушка избранная. Поцелуй и ты центр ее вселенной. Первая ночь и вы единое целое! — объяснил я.

— Но ты то ли по глупости, то ли из благородства не закончил привязку, и у нас появился шанс заполучить девушку. Пока ты не связал себя с парой, это должен был сделать Даниэле. Тогда, черпая ее силу, он бы пробудил свою виверну.

— Ты так в этом уверена? — рассказ змеи об их планах в отношении Златы, будили во мне ярость, и она помогала справляться со все нарастающей слабостью. — Ты полагала, что он и инициировать сможет, а не получилось. Скорее всего, и привязки бы не произошло, — злорадно заключил я.

— Получилось бы! После инициации Златы Даниэле по-другому стал чувствовать девушку. Он начал ощущать ее на расстоянии, а это значит, виверна начала пробуждаться! Оставалось всего чуть-чуть, привязать девушку к нему, и у нас бы все получилось. Но ты прилетел спасать свою пару и все разрушил! — говоря это, женщина приблизилась ко мне почти вплотную. — Ты все испортил! Ещё и изувечил моего сына, мою кровиночку!

— Я не понял, что получилось бы? Как Злата могла пробудить виверну Даниэле?

— Она бы стала своеобразным источником силы, батарейкой, из которой Даниэле через метку истинной пары, черпал энергию! И тогда он бы стал полноценной виверной со второй ипостасью! Кстати, достаточно было бы держать девушку в вегетативном состоянии, а не терпеть изо дня в день ее присутствие рядом.

Мысль, что мою пару собирались использовать в качестве батарейки, вновь привела меня в состояние бешеной ярости. Я изо всех дёрнул кандалы, вырвав их из стены, и попытался обернуться.

— Не-а! Тебе не обернуться! А твои силы тают с каждой минутой, скоро ты обессиленный будешь валяться у моих ног и просить пощады! — довольно произнесла змея, даже не попытавшись отбежать. Неизвестный металл, не только вытягивал из меня силы, он также блокировал оборот. Но ничто не устоит перед слепой яростью. Собрав все силы, рванул кандалы с запястий, ломая собственные кости, а в следующий миг я обернулся.

— Нет! — вскрикнула змея и попыталась добраться до Златы, но я был проворней.

Я рванул вперёд и оттолкнул гадину подальше от ритуального камня, на котором лежала девушка. Миг и передо мной стоит виверна. Раза в три меньше дракона с одной парой лап и длинным змеевидным хвостом, заканчивающимся ядовитым шипом.

Глава 29

Закрой

Обернувшись ко мне, виверна яростно прошипела. Между ее острых зубов мелькнул раздвоенный язык, и бестия ринулась в атаку. В последний момент успел обратиться.

Несмотря на небольшие размеры и небольшие, по сравнению с драконом, силы, тварь обладала природной ловкостью, быстротой реакции, и у нее был изворотливый гибкий хвост с ядовитым шипом. Им она ловко наносила удары. Первое время я только и успевал уворачиваться от ядовитого хвоста и отражать нападение. Здесь ещё сказалась потеря сил, вытянутая иномирным металлом. Увернувшись от очередной атаки, мне удалось зацепить виверну, оставив на ее боку кровавые следы от моих когтей. Но бестия словно и не почувствовала боли. Она ещё яростнее кинулась на меня, но я вновь увернулся, полоснув и по другому боку.

Да, тварь была ловкой, маневренной, и быстрой, но в отсутствие тренировок и борьбы