Наследник для хозяина стаи - Эми Мун

Аврора тоже молчала. Хватит с нее бесед. Больше рта не откроет! Схватившись за ножницы, она начала срезать биты. И вроде бы делала все аккуратно, но Сабуров вдруг дернулся и зашипел. Ее так и подкинуло.

— Вам больно?!

— Очень.

Но ведь раны почти зажили! Даже кровь не шла! А земля вдруг ушла из-под ног.

Аврора охнула, чуть не ткнувшись носом в мужскую шею. Сабуров перетащил ее на колени!

— Мне было больно, Авр-р-рора, — повторил, обжигая взглядом. — Как будешь извиняться?

В горле мгновенно стало сухо. А в голове пусто. И вся обида испарилась, не оставив следа.

— П-подую на ранку? — шепнула, упираясь ладошками в обнаженную мужскую грудь.

Сабуров заломил черную бровь. А хватка на ее талии стала крепче.

— Интересно… Но мало.

Ох, как бы ей не превратиться в лужицу сиропа? Утихшее было возбуждение вернулось с утроенной силой, подталкивая к флирту. Или сразу ноги раздвинуть. Аврора тяжело сглотнула.

— Поглажу?

— Еще.

— Поцелую?

Золотые глаза вспыхнули ярче. Но вместо того чтобы оттолкнуть ее или хотя бы отвесить словесную оплеуху, альфа чуть прищурился и ответил:

— Попробуй.

И она пробовала. Клюнула быстрым поцелуем в уголок рядом с изломом губ и тут же очутилась лежащей на спине! А Сабуров навис сверху.

— Какая возмутительная вольность, Авр-р-рора, — прорычал ее имя так, что пальчики на ногах поджались. — За это следует наказать.

Ткань одежды затрещала под волчьими когтями, руки оказались скованы над головой. Но страха не было. Только предвкушение. Но не такое, как в прошлый раз… Новое. Щекочуще-приятное и легкое, как пузырьки шампанского. Аврора не знала, почему так. Не хотела разбираться. Просто наслаждалась моментом. И глубоким, пробиравшим до нутра взглядом… Впервые альфа смотрел на нее не только с похотью. О нет, совсем иначе!

— Выбирай, какое наказание ты хочешь, Аврора? — зарычал, проводя когтем по животу.

Так приятно! И с губ само собой сорвалось тихое:

— Вас.

Кипящая золотом радужка вспыхнула ярче.

— Хор-р-роший выбор.

Сабуров склонился и снова припечатал ее губы поцелуем. Одновременно с этим подхватил под коленку и плавным движением соединил их бедра.

Из груди вырвался протяжный стон. Аврора нетерпеливо заерзала, но альфа не спешил. Так же медленно двинулся обратно, давая прочувствовать каждый миллиметр восхитительно твердой плоти. А потом опять толкнулся вперед.

Да это настоящая пытка!

Но такая сладкая, что Аврора готова была продолжать ее вечность. И альфа продолжал. Не разрывая поцелуя, наполнял собой снова и снова. Мучил сладкой неторопливостью, заставлял вскрикивать от восторга и стремиться ему навстречу.

— Пожалуйста, пожалуйста… — шептала в мужские губы.

Но ласка становилась только медленнее и изощрённее.

Острая дрожь хлынула по телу, сворачиваясь внизу живота раскаленной пружиной.

Только не так быстро!

Но ее протестующий стон съели жадные губы. Невесомо огладив по бедру и выше, Давид сжал ее грудь, задевая сверхчувствительную вершинку. Аврору подбросило навстречу ласке, а из груди вырвалось умоляющее:

— Давид!

И альфа наконец дал то, что она хотела. Несколько жестких, почти грубых, толчков — и Аврора забилась в стальной хватке, захлёбываясь стонами. А внизу все сжималось, пульсировало, тянуло… до сорванного на хрип голоса. И Давид тоже кончил глубоко внутри нее, помечая и заполняя семенем. Разряд жгучего удовольствия прокатился по венам сотней маленьких вспышек и крепко стянул между ног захватом.

Довольный звериный рык пробился откуда-то издалека. Аврора уже ничего не понимала!

Взмокшая и дрожащая, она тонула в океане бесконечной эйфории.

Ей было хорошо! Так хорошо, что хотелось смеяться и плакать одновременно! И голова кругом… все плывет, качается, танцует. И перед глазами яркие пятна.

— Хор-р-рошая… — замурчал зверь, наваливаясь плотнее и снова двигая бёдрами.

Аврора обессиленно застонала.

Давид по-прежнему в ней! Внизу тесно и мокро, мышцы пробивает сладким спазмом, а еще, кажется, она кричала его имя... О луна…

От осознания настолько вопиющей вольности Аврора даже нашла сил сфокусировать взгляд. Чтобы тут же плотно зажмуриться. Альфа смотрел на нее с таким… восхищением! И, кажется, совсем не хотел злиться.

Аврора облизнула горящие огнем губы. А по щеке легко мазнули пальцами, стирая влагу. О нет! Она еще и расплакалась от удовольствия! Аврора пробовала отвернуться, но Давид не позволил.

— Ты очень красиво кончаешь, Аврора, — прохрипел, мучая внимательным и все еще голодным взглядом. — И мне нравится слышать свое имя… Поняла?

— Д-да…

— Вот умница, — зарычал ей на ухо. — Сейчас продолжим.

Аврора не протестовала, когда после короткой, но чувственной прелюдии Давид перевернул ее на живот и заставил высоко приподнять бедра. И когда разглядывал ее там, возбуждая только взглядом и голосом.

— Ты очень красивая, Аврора… И очень мокрая.

Ужасно пошлый комплимент, учитывая ее позу и ситуацию! Но Аврора готова была скулить от восторга. Плотнее прижавшись грудью к простыням, она чуть качнула бедрами, упрашивая альфу продолжить.

И он продолжил. Мягко повел пальцами вдоль выпачканных смазкой складочек, толкнулся внутрь сразу двумя пальцами. Аврора вскрикнула, выгибаясь еще сильнее.

— Горячая малышка, — засмеялся хрипло.

И снова задвигал рукой. До тех пор, пока она не кончила. И только потом взял свое. Несколько раз.

* * *

Давид

Девочка заснула. Свернувшись у него под рукой уютным калачиком, тихонько сопела, а он не мог заставить себя разбудить ее и выставить вон. Да и зачем? Куда приятнее наблюдать разомлевшую, румяную от близости Аврору, чем лежать и пялиться в потолок.

Давид подцепил белокурый локон и пропустил сквозь пальцы.

Красивые волосы… жаль, что Аврора предпочитает собирать их в пучок или косицу. И при этом прятать изящную шею за высоким воротом свитера или кофты. Ей совершенно это не идет!

Надо будет заказать девочке нормальных шмоток. И украшений… Побаловать ее немножко, приласкать. Приручить к себе… А может быть, даже… влюбить? Проклятье! А ему нравилась эта мысль! Ави будет ждать его. Скучать и сама искать близости. Давид подгреб спавшую омегу ближе и жадно вдохнул клубнично-сливочный аромат. Так бы и сожрал сладкую! Эта малышка возбуждала его даже сейчас, когда, кажется, не должно хотеться совсем. Но Давид хотел. А вид чуть-чуть покруглевшего животика только подстегивал аппетит.

Завтра утром они повторят все от и до.

И однажды девочка сдастся. Пустит не только в постель, но и в свое сердце. Тогда, может быть, он даже подумает над тем, чтобы позволить Авроре видеть сына просто так, а не только для чтения сказок. Но об этом Давид решил пока ей не сообщать.

Устроившись так, чтобы не придавить раны, он закрыл глаза. И тут же заснул.

Глава 27

Сознание