Развод в 45. Богатые тоже платят - Рина Беж

Люди, привыкшие к власти, могут об этом даже не говорить вслух, их манера держаться, взгляд и пропитывающая всё вокруг аура силы и могущества, сигнализируют об этом самостоятельно.

— Проходите, Виктория Владимировна, — Догилев указывает мне на кресло, стоящее напротив места, занятого неизвестным, и тут же его представляет. — Это Ян Карлович Сатоев, помощник депутата госдумы и, если все сложится благоприятно, один из наших спонсоров, рассматривающих вопрос покупки аппарата для МРТ и стационарного хирургического рентгена.

Здороваемся с Сатоевым. Он неторопливо и совершенно беззастенчиво разглядывает меня. Я делаю то же самое в отношении его.

— Вы нас оставите ненадолго? — произносит гость тоном, не подразумевающим отрицательного ответа, и переводит на Евгения Захаровича такой взгляд, что тот моментально подскакивает на ноги.

— Конечно! Пойду скажу Галине Михайловне, чтобы нам всем приготовили чай.

— Лучше кофе. Черный, без сахара, — лениво поправляет его Сатоев и смотрит на меня. — А вам, Виктория?

Виктория…

Хм, ну раз без отчеств, значит, без отчеств.

— Мне тоже кофе. Черный. С одной ложкой сахара, — озвучиваю свой выбор.

Догилев кивает нам обоим и, пылая кипучим энтузиазмом, направляется к выходу.

— Всё сделаем в лучшем виде, Ян Карлович, Виктория Владимировна. Если что, я буду за дверью.

Ответа он не ждет, да и не дождался бы. Потому что мы с Сатоевым уже скрещиваем взгляды.

— Знаешь, кто я? — прищуривается родственник Кудряшки, окончательно переходя на ты.

Отрицать не собираюсь. Как и ходить вокруг да около.

— Знаю. Отец любовницы моего пока-мужа.

Хмыкает.

— Верно. Будущий тесть Анатолия.

— Поздравлять не буду, — отвечаю сходу.

— Потому что заранее не поздравляют? — выгибает Сатоев бровь.

— Потому что особо не с чем.

Услышав мою версию, Ян Карлович наклоняет голову и осматривает меня более внимательно.

— А ты занятная, Виктория.

Пожимаю плечами. Молчу. Жду, что скажет дальше. Ведь это он захотел увидеться, значит, увидел повод.

Молчит Сатоев недолго. Потом кивает каким-то своим мыслям.

— Я неплохо изучил твоего пока-мужа, Вика, — выдает он в итоге. — Если держать этого мужика в ежовых рукавицах, толк от него есть, и работать он умеет. Но это всё лирика и вопросы, которые тебя больше не должны тревожить. От тебя требуется только не ставить палки в колеса бракоразводного процесса. Он должен закончиться максимально быстро.

— Спешите? — позволяю себе намек на улыбку.

— Спешу, — соглашается он, отлично понимая, о чем я.

— Мой адвокат озвучил условия, — пожимаю плечами. — Как только раздел имущества будет согласован, я подпишу бумаги.

— А как на счет денежной компенсации без дробления клиник? — Сатоев становится предельно серьезным.

И я тоже подбираюсь.

— Проведем аудит, сделаем экспертную оценку. Я выкуплю у тебя твою часть бизнеса по рыночной цене. Обещаю, все будет честно. Я сам отец, поэтому даю слово, что твои дочери и ты получите все, что вам полагается. И потом, Виктория, ты же врач, а не бизнесмен. Зачем тебе бумажная волокита? Проще забрать деньгами.

Деньгами — да. Вариант идеальный. Но подводных камней может быть тьма. Налететь на них — раз плюнуть, как и потерять всё в один момент.

— Мне нужно посоветоваться с адвокатом, — принимаю решение.

— Советуйся, — кивает мужчина и, достав из кармана бумажный прямоугольник, протягивает мне. — Как решите, пусть Крамор со мной свяжется.

Крамор…

На губах так и вертится вопрос: откуда он знает Романа Романовича? Но озвучивать его не спешу. Уточню у своего адвоката чуть позже, когда с ним созвонюсь.

Разговор прерывает короткий стук в дверь, после чего с подносом в руках появляется секретарь, а за ее спиной главврач.

— А вот и мы, — произносит последний с улыбкой. — Ваш кофе готов.

Глава 45

ВИКТОРИЯ

Дни незаметно сменяют друг друга, жизнь продолжается.

У Ришки заканчивается учебный год и начинаются каникулы. В планах поездка в летний оздоровительный лагерь. Выбирают с подружками место и дату.

Лане назначают второе УЗИ, где им с Егором уже озвучат пол ребенка. Или не озвучат, а напишут на бумажке, как теперь часто бывает, чтобы позже в кругу близких и друзей они могли устроить гендер-пати.

Мамуля с головой окунается в дачу и рассаду. Весь вацап завален фотографиями торфяных стаканчиков с торчащими из них зелеными листочками. Как по мне, везде одно и то же, но родительница в корне не согласна, о чем сообщает, прикладывая новые и новые снимки с «различиями».

Я по десять-двенадцать часов в сутки занимаюсь любимым делом в больнице, курсирую между дочерями, чтобы не скучали в новых реалиях, и постоянно нахожусь на связи с адвокатом. Крамор посоветовал прислушаться к словам Сатоева и «забрать деньгами», поэтому теперь крутится, как белка в колесе, готовя бумаги и прочее-прочее. А еще я, как и прежде, каждый вечер не меньше часа болтаю по видеосвязи с Романом.

Последнее вызывает в душе такой яркий отклик и томление в ожидании новой «встречи», что ощущаю себя девчонкой, ей богу!

Кому скажи, не поверят, но я каждый раз готовлюсь к этим «свиданиям», как к настоящим. Выбираю симпатичную одежду, поправляю макияж, причесываюсь и даже краснею, когда мой капитан шепчет мне всякие пошлости.

В первый за долгую неделю выходной день меня будит не будильник, а звонок мобильного.

Тихо ворча под нос, что можно было бы еще спать да спать, и поминая нехорошим словом неизвестного, к трубке все же тянусь. Прищуриваюсь, пытаясь настроить резкость, и хрипло выдыхаю:

— Алло.

— Привет, Викуська! Давай, хватай Ришку подмышку и дуй к нам! — командует Галюня.

Бодрая, аж до зубовного скрежета! А на часах … снова навожу резкость… да ёжкин кот!.. всего полдевятого утра!

— Куда — к вам, Соболева? — стону, зевая во весь рот.

— На дачу, Лазовская! — передразнивает. — Мы ж неделю назад обсуждали, что надо будет шашлычки и баньку замутить. Первое июня, день защиты детей… ау, лапочка моя! Ты совсем в днях потерялась?

— Ох, точно, — припоминаю, откидываясь на подушку, и растираю глаза, которые норовят опять закрыться.

— Ну слава богу, амнезия отменяется, — фыркает Галка. — Собирайся, Вик! Я тебе даже такси сама вызову!

— Мать, ты с утра энергетик с кофе перепутала и сдуру две чашки разом жахнула? — делюсь догадкой. — Куда так рано лошадей гонишь?

— Я в отличие от некоторых спать вовремя ложусь, а не сексом по телефону с капитаном до утра занимаюсь, — отбривает моя зубастенькая подружка.

По щекам и шее мгновенно разливается жар, но губы растягиваются в блаженной улыбке. Всё именно так, как она говорит, но мне за это ну ни капельки нестыдно.