Развод в 45. Богатые тоже платят - Рина Беж

отменять шашлыки сейчас, когда они практически шкворчат на мангале — чистой воды идиотство и неуважение к любимым подругам. Так поступить не могу и никогда не поступлю.

И как тогда быть?

Игнорируя факт, что я культурная дама, а культурные дамы потные ладошки об одежду не вытирают, скольжу влажными руками по джинсовым шортам, и сама себе не веря, выбираю из списка звонков Соболеву.

Нажимаю «Позвонить» и, будто школьница на первом свидании, ерзаю задницей по кожаному сиденью.

— На связи! — отзывается Галка после третьего гудка и сходу атакует вопросом. — Уже подъезжаете? Ворота открывать?

— Нет, ты что?! Я только Иринку из больницы забираю, — моментально открещиваюсь, остужая ее пыл, и, решая зайти со своей «задачкой» издалека, интересуюсь. — Галюнь, а у нас точно мяса много?

— Ну да, много… а чего? Голодная сильно? — хмыкает.

— Есть такое дело, — привираю совсем капельку.

— Не боись, Викусь. Налопаешься до отвала еще и домой с собой для Ришки заберешь, — успокаивает с улыбкой в голосе. — Я правильно понимаю, что мелкая отказалась ехать?

— Ага, отказалась. К свекрам надумала смотаться. Подарком они ее заманили.

— Да ладно?! — Соболева, как и я, не скрывает сарказма. — Давно ли из Бардиных старших щедрость выпирать стала? Неужто совестливостью на старости лет заразились?

— Сама в шоке, — смеюсь, соглашаясь с мнением подруги. Замечаю Иринку, уже обходящую шлагбаум, машу ей рукой и все же возвращаюсь к тому, из-за чего позвонила. — Галь, вы с Егором не будете против, если я к вам на дачу Ромку приглашу?

— Какого из двух? — тут же уточняет вредина.

Я даже на секунду зависаю.

— Моего.

Хихиканье в трубку. И следом пояснение:

— Твоего адвоката или твоего горячего ночного телефонного маньяка? Окружила себя, понимаешь ли, одними Романами, как падишах невольницами из гарема, еще и роман с Романом закрутила.

— Ах ты зараза завистливая! — чихвощу ее, а сама лыблюсь почти до слёз. — Я про капитана вообще-то говорю. Если предположительно он в гости в нашу компанию чуть позже нагрянет, катастрофы не случится?

— Мать, какая катастрофа? Окстись! Случатся исключительно смотрины и охренительно интересный допрос с пристрастием. Больше ничего. Но не переживай. Вместо наручников и дубинки будем использовать коньячок и сочные куски шкворчащего мяса. Он же у тебя не веган, надеюсь?

— Нет, мясоед. Проверено, — хохочу в голос и на вопросительный взгляд Федоровой только мотаю головой. — Галь, с твоим подходом он не устоит.

— Так на то и будет прицел, Вика.

Сообщив раздухарившейся Галинке, которая уже принялась кричать мужу, чтобы он мчался в магазин за еще одним Джеком Дениелсом, что Иринку забрала, и мы выдвигаемся, сбрасываю вызов и вкратце обрисовываю второй подруге причины Соболевского веселья.

— О-хо-хо-нюшки, — потирает ладошки Федорова. — Вечерок ожидается интересненьким.

— Я еще не знаю, согласится ли Ромка, — пытаюсь остудить яркий блеск в ее глазах.

Но Иринка отмахивается и командует:

— А что тут знать? Пиши ему и не парься.

Легко сказать: «Пиши». Впрочем, сделать тоже несложно.

Немного подрагивающими пальцами набираю Роме сообщение с предложением присоединиться к нашему загородному отдыху на природе, отсылаю и мысленно считаю секунды. А всего пару минут спустя читаю ответ:

«С удовольствием, Викусь, присоединюсь. Пришли мне только адрес».

— Ну вот и классно! — подмигивает Федорова, которая будто и не сомневалась, что капитан скажет «да».

— А мне что-то страшно, — признаюсь, поворачивая к ней голову вместо того, чтобы тронутся с места.

— Почему, Вик? Нас стесняешься или в нем не уверена? — становится серьезной подруга.

Прислушиваюсь к себе и отрицательно качаю головой.

— Не знаю. Не то, не другое, Ир. Но волнение не отпускает.

Федорова отщелкивает ремень безопасности, который только что успела закрепить, и подается ко мне ближе. Обнимает и, поглаживая по спине, с видом знатока негромко произносит:

— Переживания — это нормально. Просто кто-то, не будем показывать на нее пальчиком, влюбился и переживает за еще хрупкие, только начинающиеся отношения.

— Думаешь?

Отклоняюсь и заглядываю в ее понимающие глаза.

— Уверена, роднуль. Бардин, долбоящер, своим поступком пошатнул твою веру в собственные силы, заставил тебя саму в себе сомневаться. Вот поэтому ты и мечешься. Но, Викусь, поверь, от того, что этот мудак перестал видеть в тебе красивую и умную женщину, лично ты ничего не потеряла. Только он. А ты была и остаешься собой. Умницей, красавицей, очаровашкой и обаяшкой. Поняла?

— Да как тут не понять, — улыбаюсь, ощущая разливающееся внутри тепло, — когда ты так грозно машешь острым ноготком у меня перед носом.

— А это для лучшего усвоения информации, — подмигивает Иринка.

Переглянувшись, смеемся.

Напряжение постепенно отпускает.

Глава 47

ВИКТОРИЯ

— Роман, а какие у вас планы в отношении нашей Виктории?

— На ближайшую перспективу самые похабные, Галина. Учитывая количество дней, которые мы с ней не виделись, в моих мыслях нет ничего близкого к возвышенному, уж поверьте. Лишь очень тесное общение большей частью в горизонтальной плоскости.

— М-м-мм… как интересно…

— Правда? И что, никаких нравоучений, что я — кобель, а Вика — не такая, не будет?

— От меня или Иринки?

— Ну-у-у… других подруг я здесь не вижу.

— А у нас шебутная троица, Рома. Так что больше никого опасаться вам не стоит.

— Учту, Галя.

— Учтите. Что же касается цензуры, то… нафталиновых барышень среди нас нет, зато полно врачей, которые приветствуют здоровый образ жизни.

Хмыканье и…

— Где секс во благо?

— Поправочка. Где качественный секс во благо. А уж с тем, от кого у любимой подруги вновь жизнью и интересом светятся глаза, а на губах не пропадает улыбка, особенно.

— Да вы жжете, Галина. Так явно палите подругу и накидываете мне очки…

— Всё потому, то вижу разницу, Роман. Как в рекламе, помните такую? Результат «до» и «после». Так вот «до» — было жутким. Мы волновались. Зато «после» буквально окрыляет. И Вику, и нас.

— Только в волшебники меня не записывайте. Я — обычный мужик.

— В этом и прелесть… обычных… настоящих мужиков. Кстати, вы же не собираетесь отчаливать в дальнее плавание в ближайшем будущем?

— Звучит с намеком… будто вы очень не советуете мне этого делать. Но буду честен. Всё, что меня волнует, сосредоточено в этом городе. Так что нет, никуда отчаливать я не собираюсь.

— Я рада. И да, Роман, вы мне всё больше нравитесь. Хочу пожать вам руку. Уважаю людей, которые точно знают, чего хотят, и не разбрасываются пустыми обещаниями.

— Взаимно, Галина.

Приподнимаюсь с лежака, загорая на котором, кажется, немного задремала, и ловлю момент, когда Галюня и Рома пожимают друг другу руки. Медленно несколько раз моргаю, но картинка не меняется… и до меня,