Красивый. Грешный. Безжалостный - Виктория Кузьмина

— Снимай. Ты в нём как бомж и вырез огромный.

От этих слов внутри что-то болезненно сжалось, но я молча вернулась в примерочную и сняла свитер, чувствуя, как предательски защипало глаза.

В итоге набралась целая куча одежды. Больше, чем я планировала, и когда продавщица озвучила сумму на кассе, у меня внутри всё сжалось от ужаса, потому что это были деньги, которых хватило бы большой семье на месяц жизни. Может, и на два.

Но Каин достал карточку и оплатил всё одним движением, забрав пакеты и снова взяв меня за запястье. Крепко, но уже не больно.

— Пошли дальше, — бросил он, и я, ошарашенно, уставилась на него.

— Куда ещё?

— Тебе нужна обувь, — произнёс он так, словно это было очевидно. — И нижнее бельё.

— Я сама куплю нижнее бельё, — выпалила, чувствуя, как лицо вспыхнуло краской.

Каин остановился и развернулся ко мне. Его взгляд был таким жёстким, холодным, что я невольно отступила на шаг.

— Ты сама ничего не купишь, — прорычал он, наклоняясь ко мне. — Потому что пойдёшь в свой блядский дешёвый магазин и купишь очередное дерьмо. Так что нет. Я пойду с тобой.

— Но...

— В конце концов ты можешь ходить и без него. У меня дома. Хочешь так?

— Нет! Пошли, — от его слов мне внезапно захотелось пойти в отдел белья и купить самое страшное на вид. Что бы в случае если он начнет приставать он увидел его и передумал. Желательно навсегда.

В магазине обуви всё повторилось. Примерка, его оценивающий взгляд, кивки и отрицательные качания головой. В итоге я вышла оттуда с двумя пакетами новой обуви.

А потом он действительно повёл меня в магазин нижнего белья, и я чувствовала себя так неловко, что хотелось сквозь землю провалиться. Каин же стоял рядом, пока продавщица помогала мне выбирать, и его присутствие давило, заставляло нервничать ещё сильнее.

— Это, — сказал он в какой-то момент, ткнув пальцем в чёрный кружевной комплект на манекене, и я покраснела до корней волос.

— Это... это слишком, — пробормотала оглядывая комплект как змею готовую меня ужалить. Он ничего не прикрывал, а скорее подчеркивал.

— Заверни, и еще несколько комплектов. Думаю около десяти будет достаточно, — обратился он к продавщице, игнорируя мои слова, и та кивнула, снимая комплект с манекена.

Когда мы наконец вышли из торгового центра, нагруженные пакетами, я чувствовала себя вымотанной. Физически, и морально. С одной стороны, было странно приятно иметь новые вещи. С другой… Внутри сидело чувство унижения от того, как он обращался со мной, словно я была его собственностью, которую можно одевать по своему вкусу.

Мы сели в машину, и Каин, заводя двигатель, бросил:

— Завтра переодеваешься во что-то нормальное. Не хочу видеть тебя в этом, — он кивнул на мою толстовку.

— Хорошо, — сказала, а внутри все больше разросталось ощущение что он пытается захватить все, что есть в моей жизни.

Глава 28. Напрашивалась

Я акуратно разравнивала тесто которое только что залила на ароматные яблоки. Шарлотка. Обожала этот пирог. Я уже приготовила рыбу в духовке и сварила рис. Ведь смотря на то, какой огромный был Каин, предполагала, что он ест много. Альфы в принципе питались много, из-за чего старалась не экономить на порциях.

В перерывах, пока еда готовилась, я пыталась быстрее переписать конспект, но глаза уже болели. Поставив пирог в духовку, я опять села за стол и раскрыла тетрадь.

Старалась писать быстрее, хотя мне осталось ещё половина. На самом деле я не думала, что парни тоже учатся, ну или что-то в таких объёмах записывают. Обычно препод их даже не проверял, просто опуская этот момент, потому что в его понимании альфа не мог не слушать на его парах.

Они были одного вида, и каким бы альфа ни был, к нему всё равно уважение было больше, чем к обычной омеге. Чёртов сексист.

Я так углубилась в конспект, что не сразу поняла, что по бокам от меня опустились мощные руки. Каин навис надо мной, и я почувствовала его присутствие всем телом, от чего по спине прошла дрожь. Наклонившись к моему уху, он спросил:

— Чья эта тетрадь?

— Это?.. Одногруппник дал, — ответила не оборачиваясь, потому что он был слишком близко, и от этой близости внутри всё сжалось непонятным чувством.

Каин взял тетрадь в руки и пролистал, приподняв бровь.

— На какой чёрт ты переписываешь этот бред?

— Преподаватель сказал, что если я не принесу ему конспект завтра, он подаст меня в списках на отчисление.

Каин закрыл тетрадь и положил на стол, затем подхватил мою и сделал то же самое.

— Эта хуйня не пригодится тебе в жизни. Его предмет просто нужен для того, чтобы время занять.

— Я прекрасно это осознаю, — возразила я, поворачиваясь к нему и чувствуя, как внутри нарастает раздражение от того, что он не понимал. — Но если он подаст меня в списке на отчисление и не поставит мне зачёт в конце полугодия, я не получу стипендию. И меня отчислят.

А стипендия мне была очень нужна. Я планировала на неё купить себе недорогой подержанный ноутбук. Он очень пригодился бы мне в момент обучения, потому что постоянно бегать в библиотеку и пользоваться очень сильно устаревшим общим компьютером было весьма проблематично.

— Не отчислят, — отрезал он, поднимаясь и подходя к духовке.

Открыв дверку, он заглянул внутрь, и я увидела, как его лицо приняло какое-то странное выражение.

— Он с яблоками?

Спросил он это как-то странно, с какой-то непонятной интонацией, из-за чего я нахмурилась.

— Да, он с яблоками. А что, не будешь?

Он закрыл духовку и произнёс коротко:

— Буду.

Я всё же опять открыла конспекты, склонившись над столом и пытаясь сосредоточиться на строчках, которые уже расплывались перед глазами от усталости. Но он забрал у меня обе тетради, просто подошёл и вырвал из рук.

— Хватит. Уже поздно.

— Слушай, я не смогу ему завтра объяснить, что не принесла конспекты, потому что было уже поздно! Я не смогу себя обеспечить без образования!— возмутилась, вскакивая со стула и пытаясь забрать тетради обратно. — Я уже третий