Академия Высших: студенты - Марта Трапная

Сигма махнула рукой.

– Будем считать, что это выкуп за котенка у бога дождя.

– Нет никаких богов дождя, – возразил Мурасаки.

– Но мы же можем ими стать. Когда закончим Академию. Хотя нет, – Сигма покосилась на Мурасаки. – Ты будешь богом геометрии.

– Тоска-а-а, – сказал Мурасаки. – Я лучше буду богом котят.

– Вот-вот, – поддержала Сигма. – И плюшевых белок. Все тебя будут любить. Прямо как ты любишь.

Мурасаки заливисто рассмеялся.

Глава 18. Мрачный разрушитель

Первое, что почувствовала Сигма, войдя в столовую, – это запах лимона, мускуса и соли. Какие-то модные мужские духи, которые в прошлом году открыл для себя Хи, и с тех пор они возвещали всему курсу о его присутствии, а иногда даже – о приближении. Очень уж навязчивый был аромат! Взяв завтрак, Сигма поискала глазами Мурасаки, но не нашла – столовая была заполнена слишком плотно. А уж его-то по его легкому запаху полыни точно не найти, да и потеряется полынь в океане мускуса и лимона.

В библиотеке Мурасаки не было тоже. Он не появился и в десять часов, и в одиннадцать. Сигма посмотрела на открытую на планшете задачу. За три часа она даже не смогла как следует прочитать условие. Только тем и занималась, что вертела головой на все шорохи и шаги, вслушивалась во все голоса в надежде, что пришел Мурасаки. Сигма посмотрела на браслет. Контакт был активным. Неужели опять сбежал в казино? Сигма открыла трекер и даже зажмурилась на секунду. А вдруг и правда Мурасаки отправился играть в покер или во что он там играет? Но нет. Трекер показывал, что Мурасаки у себя дома. Отлично, отлично. Сигма потянулась было к браслету, написать ему, но потом передумала. Ну уж нет, все равно она будет сидеть как на иголках, ждать его ответа. А может, он там спит? Или заболел после вчерашней прогулки под дождем? Сигма выключила планшет, поставила на стол табличку «место свободно» и пошла к Мурасаки.

Сигма стучала кулаком в дверь. Мурасаки не открывал. Сигма пнула дверь ногой, и она открылась. Но за ней никого не было, только полумрак прихожей.

– Мурасаки! – крикнула Сигма.

Ей показалось, что она слышит чье-то дыхание в комнате, но может быть, это дышала она сама. Все-таки не каждый день приходится входить в чужие незапертые дома без разрешения. И может быть, даже в отсутствие хозяина. С другой стороны, трекер Мурасаки показывал, что он здесь. Сигма поколебалась, но все-таки переступила порог.

– Мурасаки, можно войти? У тебя дверь была открыта.

– Заходи, – неожиданно спокойно прозвучал голос Мурасаки.

Сигма захлопнула дверь и включила свет. Осмотрелась. Здесь был не такой уж бардак, как убеждал ее Мурасаки. Можно даже сказать, что здесь была полная противоположность бардака – идеальный порядок. Сам Мурасаки не сильно его нарушал – он лежал на диване, обняв дурацкую розовую белку, и смотрел на Сигму.

– Привет, – сказала Сигма. – И почему ты мне не открыл?

– Лень было вставать. – Мурасаки шевельнул рукой, показывая браслет. – А так вообще-то я тебе открыл.

– И почему ты до сих пор в пижаме? – спросила Сигма.

– Потому что не могу придумать, что надеть.

– Удивительно, – вздохнула Сигма, – у тебя даже пижама в твоих цветах.

– И трусы, – слабо улыбнулся Мурасаки.

Сигма закатила глаза.

– Ну, конечно, мы очень давно не обсуждали твои трусы. Дай подумать. Дней пять? Или шесть?

– Ты так и будешь там стоять?

Сигма дернула плечом, сбросила с плеча рюкзак. Потом, замявшись, разулась и прошла внутрь, взяла стул и поставила его возле дивана.

– Что случилось?

– Ничего.

– Ты хоть завтракал?

– Я похож на человека, который завтракал? – серьезно спросил Мурасаки.

– Мурасаки, ты, как всегда, похож на полного придурка, – разозлилась Сигма, протянула и потрогала лоб Мурасаки. – Я думала, ты заболел. Или с тобой что-то случилось.

– А что, если со мной в самом деле что-то случилось?

– Незаметно.

– Не все можно заметить невооруженным взглядом, – философски сказал Мурасаки и закрыл глаза. – Особенно человеку, который думает только о своей математике.

Сигма наклонилась почти к самому уху Мурасаки и прошептала:

– А хочешь я позову кого-нибудь из тех, кто думает только о тебе? Они ведь смогут заметить, что с тобой случилось, да? Марину, например, или Альфу? Или хочешь, всех сразу позову – будет консилиум! Они-то наверняка разберутся, что с тобой, правда?

– Ты очень злая, тебе никто не говорил? – Мурасаки открыл один глаз и посмотрел на Сигму. – Да, мне лень. Меня покинули все силы. Я хочу лежать на диване и ничего не делать. А ты можешь сесть за мой стол и там прекрасно решать свои прекрасные задачи.

– Ты говоришь так, будто с твоей точки зрения ты гораздо прекраснее задач по математике.

– А разве нет?

Мурасаки открыл второй глаз, повернулся на бок и серьезно посмотрел на Сигму.

– Если бы ты был задачей и мне надо было бы тебя решать, я бы сразу забрала документы из Академии.

– Это значит, я настолько велик?

– Это значит, ты настолько нелогичен, непредсказуем и невозможен, – сердито сказала Сигма и встала.

Но вместо того, чтобы достать планшет и сесть за стол, Сигма вначале включила кофеварку, потом открыла холодильник и вытащила из него пару контейнеров.

– Думаю, я должна тебе отомстить за вчерашний ужин.

К тому моменту, как Сигма сделала кофе и бутерброды, Мурасаки перебрался за обеденный стол, забрался на стул с ногами, и едва Сигма поставила на стол тарелку с едой, взял бутерброд.

– Есть, значит, тебе не лениво, – хмыкнула Сигма.

– Есть – нет, а готовить – да.

– Вот и ешь, а я буду учиться.

Сигма достала свой планшет, включила его, но почти сразу же отложила и посмотрела на Мурасаки, довольно жующего бутерброд.

– Что случилось? Я тебя серьезно спрашиваю.

– А если я не отвечу?

Сигма пожала плечами, придвинула к себе кружку кофе и выразительно посмотрела сначала на кофе, потом на Мурасаки.

– Какие горячие у тебя аргументы, – улыбнулся Мурасаки.

– Я серьезно