Академия Высших: студенты - Марта Трапная

Когда они подошли к выходу из студгородка, дождь неожиданно стих. Не перестал совсем, нет. Но вместо падающей стены он превратился в туманную влажную взвесь в воздухе. Зонт пришлось сложить, он больше не защищал от влаги.

– Твоя работа? – спросила Сигма у Мурасаки, обводя зонтом пространство вокруг.

– Не, – ответил он. – Но честно говоря, я подумывал над этим.

– И что тебя остановило?

Мурасаки пожал плечами.

– Нельзя менять погоду слишком часто, это нарушит равновесие. Может, этот дождь как раз компенсация за жару. Или за тот снегопад. Или я просто законопослушный студент и не нарушаю требований куратора, – Мурасаки посмотрел на удивленное лицо Сигмы и рассмеялся. – Все студенты получили директиву не трогать погоду. Вот и все.

– А я почему не получила?

– Откуда я знаю? Может, получила и пропустила? Или тебя мстительная Констанция решила не предупреждать и посмотреть, что получится.

– Да ну тебя, – Сигма толкнула Мурасаки локтем под ребра. – Не было никакой директивы!

Мурасаки завернул рукав, чтобы был виден браслет, нашел нужное сообщение и показал Сигме. «В связи с искусственным изменением погоды, произведенным в первых числах месяца, запрещается вмешиваться в климатические характеристики в течение 90 дней вне зависимости от причины».

Сигма вздохнула. Да, наверно пропустила. Странно, конечно, но всякое бывает. Сигма еще раз посмотрела на дату и время рассылки.

– Точно, меня же в этот момент вызвали к декану, – сказала Сигма. – Наверно, я не обратила внимания, что было второе сообщение. Но вообще, странное совпадение.

– Думаешь, наши кураторы постарались?

Сигма пожала плечами:

– Не знаю.

Они брели по пустым улицам, Мурасаки сворачивал куда-то совсем не туда, куда шла бы Сигма, гуляй она одна, пока они не очутились в обычном жилом квартале. Разноцветные одинаковые дома напоминали Сигме кубики, разбросанные в беспорядке на траве. Только вот размер травы был в шесть этажей. Мурасаки уверенно лавировал между детских площадок, скамеек, каких-то непонятных магазинчиков и странного вида скульптур, пока они не оказались в небольшом странном садике. Деревья здесь были низкими, чуть повыше Мурасаки, зато росли так, что переплетались кронами, а под деревьями лежали белые и черные камни, явно не просто так, а был в их чередовании какой-то смысл. Дорожка между деревьями шла будто по спирали, но внезапно уткнулась в деревянную беседку с круглыми окнами, и широкими скамейками внутри, тоже расположенными без видимого порядка. Что самое удивительное, некоторые скамейки были сухими. На одну из них сел Мурасаки, подобрав под себя ноги.

– Ты здесь бывал раньше? – Сигма все еще стояла и осматривалась. Вид из круглых окон можно было принять за картины, висящие на стенах.

– А ты как думаешь? Конечно, бывал.

– Странное место.

– Там, где я раньше жил, были похожие беседки, – объяснил Мурасаки.

Сигма потрогала кончиками пальцев стены, скамейки. Обычное дерево. Но все вместе казалось каким-то очень старым. Не старым даже, а древним.

– Странное место, – повторила Сигма и села напротив Мурасаки. – Я тебя слушаю.

– Мне не нравится, как ты решаешь задачи.

Сигма закатила глаза.

– Если ты хотел поговорить о задачах, надо было остаться у меня. Мы что, их здесь решать будем?

– Да, – сказал Мурасаки. – Именно здесь.

– И как?

– В уме, – серьезно сказал Мурасаки. – Знаешь, что у тебя плохо? Ты каждую задачу решаешь с нуля. Как будто ты только что узнала формулу для расчета высоты пирамиды. Или диаметра шара. Но ведь ты их уже даже выучила! И все равно каждый раз заново ищешь соотношение между величинами. Ты сколько раз уже выводила эти формулы? Десять, двадцать?

– Но… что ты предлагаешь? Сразу брать готовое?

– Да, – сказал Мурасаки. – Брать готовое. А еще лучше не просто брать готовое, а… – он замялся. – Видеть. Представлять. Вот какой формы здесь окна?

– Круги, – ответила Сигма.

– Ты же это видишь?

Сигма кивнула.

– Не измеряешь их радиусы, правда?

Сигма вздохнула.

– Правда. Я поняла, о чем ты. Боюсь, я думаю по-другому, и так не смогу, как ты говоришь. Чтобы сразу видеть.

– А ты попробуй.

Сигма осмотрелась. Пробовать было решительно не на чем. Ни одного шара, цилиндра или куба. Ничего такого.

– И на чем пробовать?

Мурасаки махнул рукой в сторону окна.

– Какой высоты должен быть цилиндр, чтобы его вписать в этот цилиндр? Давай будем считать круг основанием большого цилиндра.

Сигма подошла к окну и провела по круглой выемке. Мурасаки был прав. Это был цилиндр. Вернее, цилиндра как раз не было. Отсутствие материи было цилиндрическим. Сигма улыбнулась и повернулась к Мурасаки.

– Это совсем просто.

– Давай, давай, показывай, как просто.

– Высота цилиндра равна диаметру основания.

– Садись, ноль, – вздохнул Мурасаки. – Конечно, нет.

Сигма вышла из беседки и присела перед песчаной дорожкой. Начертила на песке круг, вписала в него прямоугольник и провела диаметр. Да, Мурасаки был прав. Диаметр – это диагональ прямоугольника. А ей надо найти сторону.

– Видишь?

Сигма вздрогнула от голоса Мурасаки. Она не слышала, как он подошел. Сигма затерла ладонью рисунок и поднялась.

– Глупая ошибка.

– Ага, – сказал Мурасаки. – Пойдем.

– Что, уже поговорили?

Мурасаки хмыкнул и пошел вперед, не разбирая дорожки. Сигма пошла за ним. Он остановился у одного из белых камней. Он был неровным, похожим на проломленное сверху яйцо. И даже трещинки от вмятины разбегались по нему, как по скорлупе. Сигма ждала, какую задачу предложит решить Мурасаки. Но Мурасаки смотрел не на камень, а почему-то вверх. Сигма проследила за его взглядом. Дерево, темное сплетение веток и гладких блестящих листьев.

– Слышишь? – спросил Мурасаки.

Сигма вслушалась. Ничего особенного. И вдруг какой-то слабый сдавленный писк. Откуда-то сверху.

– Птица? – спросила Сигма.

Мурасаки покачал головой.

– Котенок, по-моему.

Сигма приподнялась на цыпочки, всматриваясь в источник звука и вдруг увидела его – крохотный темный комочек на качающейся ветке. Сигма запрыгнула на камень, но ветка