Академия Высших: студенты - Марта Трапная

– Вообще-то, у меня по плану все еще теория вероятностей.

– Не-а, – возразил Мурасаки. – Тебе нужен перерыв. Темы полезно менять. И к тому же, я тебе гарантирую, что как только ты откроешь то, что читала вчера, тут же вспомнишь обо всем остальном, что случилось вчера, и учиться не получится. Не переживай, дня через три вернемся к теорверу. А сегодня будет геометрия. У тебя ведь с ней почти совсем хорошо.

Сигма хотела возразить, потом попыталась вспомнить, на какой теме вчера остановилась, но вспомнила только скамейку и новые тапочки. Пожалуй, на этот раз Мурасаки прав, решила Сигма.

Мурасаки почему-то бросил плед на траве рядом с детской площадкой. Суета детей постоянно отвлекала Сигму, хотя она честно прочитала две теоремы и перешла к решению задач.

– Душно, – сказал Мурасаки, оттягивая ворот джемпера. – Тебе не жарко?

– Так разденься, – мстительно сказала Сигма. – У тебя сегодня особенно кошмарная одежда.

Джемпер Мурасаки весь состоял из мелких двусторонних пайеток, как чешуя. Они были пришиты особым способом – так что могли разворачиваться вверх фиолетовой или черной стороной. Мурасаки развлекался тем, что писал пальцем на груди фрагменты формул, а потом стирал ладонью, как только Сигма начинала щуриться и всматриваться.

Мурасаки подмигнул и начал стаскивать джемпер – так, как это делают только парни, потянув вверх за горловину. Сигма, изобразив на лице полное равнодушие, ждала, что окажется под ним. Не носит же он белье с люрексом?! Или, может быть, он надел джемпер на голое тело? Это тоже было бы забавно, учитывая, что они находятся в парке рядом с Академией.

Под джемпером оказалась черная футболка. Обычная черная футболка. Сигма с облегчением вздохнула, но тут Мурасаки стянул джемпер до конца. Надежды не оправдались. Рукава обычной черной футболки были сделаны из голографических фиолетовых треугольников. Они пускали радужные зайчики во все стороны и изламывались под самыми неожиданными углами.

– Пижон, – процедила Сигма, открывая на планшете очередную задачу.

– У меня математика сдана на высший бал, мне можно, – Мурасаки растянулся на пледе и повернул планшет на ее коленях так, чтобы видеть экран. – Сдашь экзамен, дам поносить. Итак, что ты собираешься делать с этим прекрасным равносторонним кубом?

– Не смешно. Все кубы равносторонние или они не кубы.

– Логично. Так что?

Сигма ткнула пальцами в противоположные углы и потянула в разные стороны. Куб превратился в две пирамиды, совпадающие основаниями.

– Увеличила диагональ в девять раз.

– В восемнадцать, – сказал Мурасаки, приглядываясь к масштабной сетке. – Хочешь, я обратно оденусь, чтобы тебя не отвлекать близостью своего обнаженного тела?

– Можешь вообще убраться вон, – процедила Сигма. Ошибка была глупой, детской, от невнимательности. Так можно прокалываться в младшей школе, но никак не на переэкзаменовке. – Я тебя не держу.

Мурасаки похлопал ее по плечу, а второй рукой аккуратно уменьшил фигуру.

– Вот, теперь правильно, что дальше? Надо вписать шар, цилиндр или провести плоскость?

Ответить Сигма не успела.

– Кого я вижу-у-у, – пропел тонкий девичий голосок. – Девочки, смотрите, кто здесь!

Сигма дернулась. Такой вечно задорный юный голос мог принадлежать только одному человеку – Альфе. Собственно, ей он и принадлежал. Она шагала к ним в сопровождении как ни странно тощей высокой блеклой Вайолет и до странности на нее похожей, хоть и не тощей, и не высокой девицы в желтом. Все трое смотрели на Мурасаки и, кажется, в упор не замечали Сигму. Она быстро отключила экран планшета.

– Ой, девочки! – Мурасаки расплылся в улыбке. Сигма закатила глаза. – Вайолет! Бли! Аля!

Аля? Вот это новости! То есть Альфа для друзей Аля. Сигма рассмеялась. И тогда они посмотрели на нее.

– Сигма? – спросила Альфа куда менее жизнерадостно.

Мурасаки похлопал по пледу, как будто ужасно рад их видеть. Хотя почему как будто? Может быть, он и в самом деле рад? Она же понятия не имеет, какие у него отношения с однокурсницами… и с Алей.

– Садитесь, если не торопитесь.

Вайолет подобрала свои длинные юбки и почти упала, заняв половину пледа. Девица в желтом льняном сарафане с белыми кружевами, – видимо, Бли, решила Сигма, – попыталась грациозно усесться, но получилось неуклюже. И только Альфа присела с ловкостью чирлидерши. Все трое с обожанием уставились на Мурасаки.

Мурасаки вполне искренне улыбался девушкам, но когда Сигма встретилась с ним взглядом, он на мгновенье погрустнел, будто сказал ей «вот видишь?» и тут же снова разулыбался.

– Чем занимаетесь, девочки? – весело спросил Мурасаки. – У нас с Сигмой оказался один куратор. Она решила не напрягаться и дала нам один проект на двоих.

– О, – сказала Альфа, метнув на Сигму угрожающий взгляд. – Завидую.

– Вот везе-е-ет же некоторым, – протянула Бли, наматывая на палец локон желтых, как солома на солнце, волос. – Ни за что ни про что. Такие подарки судьбы.

– А мы просто гуляем, пока солнце и учебный корпус закрыт, – вмешалась Вайолет и тоже посмотрела на Сигму. – Может, ты к нам присоединишься, Мурасаки?

Мурасаки скроил серьезную мину. И стал еще более очаровательным.

– Нет, Вайолет, я не могу. Я бы очень хотел, но нет. Мы с Сигмой и так выбиваемся из графика. Учебный корпус еще так некстати закрыт, библиотека студенческого центра переполнена, а куратор каждый день нас проверяет.

– Ка-а-ак интересно, – пропела Бли, глядя на Сигму. – Наверно, хорошо делать проект вдвоем со старшекурсником, да? Нам вот так не везло, когда мы были на первом курсе.

Сигма поняла, что закипает. Хорошо, да? Да тебе в кошмарах такое не приснится, старшекурсница!

– Ой, Бли, с Мурасаки просто обалденно работать, ты даже не представляешь, – голосом сердечной подружки заговорила Сигма. – Он такой внимательный. Исправляет все мои ошибки. Защищает меня перед куратором. Мы в таких интересных местах бываем! Такие вещи приходится делать необычные! А еще он так умеет мотивировать… – Сигма закатила глаза. – Честно говоря, девочки, не знаю, как я буду дальше жить, когда наш проект закончится. Это такой кайф… Засиживаться до ночи на диване, пить вместе кофе по утрам…

– Уж