Дракон учебе не помеха - Валентина Третьякова

Эта девчонка никогда не перестанет его удивлять. Кидается дракону под ноги, одна бросает вызов целому курсу и ставит на место Пая. И при этом впадает в панику из-за того… Что не может придумать кличку коту?! Даймон закашлялся и отвернулся, чтобы спрятать лицо. Когда успокоился, спросил у Линды, которая все так же смотрела на него круглыми, испуганными глазами:

— Скажи, как называют котов в твоем мире?

— В моем? Барсик, Мурзик, Пушок…

— Первое, — остановил ее Даймон. — Повтори первое имя.

— Барсик?

— Да. Вот так и назови. Имя звучное, легко запомнить, легко сократить, фамильяр будет доволен, — уверенно сказал дракон. То, что фамильяр будет доволен любым именем, хоть сковородкой назови, он говорить не стал.

— Даймон, спасибо! Ты не представляешь, как меня выручил. У меня с этим беда. Все, что хочешь могу, но как только надо придумать или выбрать название, все, тушите свет, уносите тело, — затараторила Линда, хорошея на глазах. Это было второе необъяснимой свойство ведьмы: менять внешность от ничем не примечательной до ослепительно притягательной.

Даймон сдержанно улыбнулся уголком рта и отвесил ей легкий поклон.

— Вечером приду знакомиться с Барсиком. Мне тоже надо иногда отдыхать, — сказал он и пошел к себе. После полетов ужасно хотелось расслабиться в горячей ванне.

За окнами сгустились сумерки. В камине уютно горел огонь, распространяя по комнате приятное тепло. Барсик довольно мурлыкал, растянувшись на подоконнике у стола, а Линда повторяла свойства трав, пытаясь найти хоть какой-то систему в необъятном количестве, которое нужно было знать травнице.

— Профессор Фокс невероятная, — пробормотала Линда. — Как она все это выучила…

В дверь постучали: две дроби пальцами и два звонких удара костяшками. Линда ахнула. Она и забыла, что должен был прийти Даймон! Впустив гостя, она сперва поставила чайник, потом взяла на руки кота.

— Барсик, знакомься. Его Светлость Даймон Рэй, герцог Стоунгемский. Даймон, это Барсик, мой фамильяр.

— Герцог? — встрепенулся кот. — Тот самый, из-за которого ты на меня наехала?

— Что значит, тот самый? — строго спросил Даймон у Линды.

— Я ему ничего не говорила! — поспешила сказать Линда.

— Ничего? Да ты мне допрос устроила и обвинила, что я кверху пузиком лежал! — притворно возмутился кот, и уши Линды запылали. — Представляешь, — Барсик возмущенно округлил глаза и обратился к Даймону, — я ей говорю, я рад встрече, а она мне: как тебе не стыдно, говори, кто ты, герцог или маркиз, и вообще, как ты мог со мной так поступить!

Размахивающий лапками кот стал последней каплей. После сцены с кличкой кота выдержка Даймона и так весь день трещала по швам, а когда он понял, почему котейке устроили скандал, она разлетелась мелкими брызгами. После “дракончика из драконятника”, который оказался владельцем академии и не только, Линда решила, что кот тоже был человеком! Даймон закрыл лицо руками и зашелся в приступе неудержимого хохота. Отсмеявшись, он сунул Линде учебник по Травологии, забрал у нее кота и ушел с ним в спальню, чтобы не спеша и в подробностях насладиться приключениями Барсика.

По инерции Линда прочитала пару страниц, но потом до нее дошло. Даймон Рэй смеялся! Вечно холодный и серьезный герцог Стоунгемский ухохатывался! Это было здорово, но ухохатывался он над ней! Линда захлопнула учебник и влетела в спальню. В свою, на минуточку, спальню!

— Смешно? — грозно спросила она с порога, но вдруг умолкла и остановилась на полпути.

Потому что внутри поднялась волна желания. Желания растянуться на кровати рядом со смеющимся темноволосым мужчиной. Домашняя рубашка которого была приглашающе распахнута на широкой груди и не помешала бы прижаться к горячей коже щекой. Но нельзя, ей нельзя! Нельзя терять голову! Линда откашлялась.

— Впрочем, ладно. Смейтесь. Даймон, расскажи Барсику про дурочку в парке, которая… которая…

Она не договорила, развернулась и пошла прочь. Нет, не потому, что боялась быть смешной, нет! А потому, что пока не могла позволить себе мечтать о том, чтобы остаться рядом с желанным мужчиной. На глаза навернулись слезы от обиды на тупорылых свиней, которые умудрились превратить процветающий, перспективный трактир в долговую яму и рабство для нее. “Чтоб тебя скрючило и не отпустило, дядя Дональд”, — успела подумать Линда, прежде чем случилось то, что вымело из ее головы абсолютно все мысли.

Глава 46. Разговор с Барсиком о порталах. Тессер Мэйсон и профессор

Фокс

Линда пошатнулась, когда Даймон обнял ее сзади и прижал к себе. Макушку тронуло его горячее дыхание:

— Никогда. Ни разу. Я не смеялся над тобой. — Он помолчал и добавил: — Не уходи. Расскажи Барсику, как дракон хотел напугать тебя пламенем, а ты запустила в него вкусным пирогом… — Линда почувствовала, как тело Даймона начинает подрагивать от подступающего смеха. — Я тогда был так голоден… Кхе-кхе, я не мог не съесть его.

Он обнял ее за талию и повел к кровати, откуда за ними с восторженно-умильным лицом наблюдал Барсик.

Тело Линды пылало там, где его касались руки дракона. Это приятное пламя разбегалось по телу упругими волнами удовольствия. Она закрыла глаза и позволила вести себя. Как во сне она слушала, как Даймон рассказывает коту, об их встречах в парке, затем на летном поле, о том, как он боялся, что Линда расскажет кому-нибудь, что кормила дракона… Она слушала и постепенно приходила в себя. Вежливость. Это была вежливость. Да, она интересна Даймону, ведь она представительница другого мира. Но в его поступке не было ничего романтического. Он неправильно истолковал причину, по которой она хотела уйти, вот и все. Постарался исправить ситуацию, но сделал только хуже. Она не сможет забыть, не сможет не думать о продолжении… Что же делать? “Так, Анна Сергеевна! Ну-ка, быстро взяли себя в руки. Впереди у вас перспектива рабства у кхекающего гадского козла, какая в пень романтика? Ничего не было. Вам показалось. Надо было головой думать и не разыгрывать из себя обиженку. Подумаешь, не до романтики ей! Не надо жадничать. Еще месяц ты мыла посуду в трактире, а сейчас и работа, и учеба, еще и напарник по практике есть!” — прикрикнула она на себя и постепенно пришла в чувство.

Даймон ушел, не засиживаясь, не допуская больше никаких двусмысленных поступков. “Да. Я права. Это была вежливость, и ничего более. Он не видит во мне женщину, и это понятно. Я не его круга. Это же аристократы, Аня. То есть Линда. Так что успокойся и иди спать”, — подвела черту девушка и легла под одеяло.

Но успокоиться ей не дали.

— А он классный. Надо брать! — с