Дракон учебе не помеха - Валентина Третьякова

— Сегодня вы были невнимательны, — строго сказал студентам профессор Стоун. — Следовательно, на следующем занятии вас ждет проверочная работа. Теперь можете идти.

Едва он произнес эти слова, Линда и Даймон вылетели из аудитории. Взявшись за руки по инициативе Его Светлости.

Этот жест вызвал в студентах бурю эмоций. Пару принялись обсуждать все, без исключения. Обычно в любом коллективе есть люди, которым нет дела до других. Но так получилось, что на четвертом курсе академии Золотого Феникса таких было всего двое, да и те только что ушли. Все остальные быстро поделились на несколько негодующих лагерей.

Большинство были недовольны тем, что с ними учиться смертельно больная ведьма. Вдруг она заразна?

Другие злились на Даймона, который мало того, что родился в золотой рубашке, так еще и ухватил себе самую интересную девушку, а больна ли она — это еще вопрос! Иначе как ее взяли в академию?

Все ведьмы в той или иной степени завидовали Линде. Потому что загадочность добавляет мужчине в два раза больше привлекательности, а немногословность и мрачный вид умножает все это втрое. Больше всех бесилась Сьюзен, которая собиралась пойти на Зимний бал с Даймоном Рэем. Он был таким великолепным! И он теперь был с Линдой! С той самой дурнушкой, которую она считала никчемным пугалом!

Под возмущенный гул студентов профессор Стоун взял с кафедры свой портфель и подпрыгнул от неожиданности: в аудитории раздался громкий крик петуха.

— Уважаемые ведьмы! Напоминаю, что брать фамильяров на занятия запрещено! — крикнул он раздосадованно и пробормотал себе под нос: — Надо сказать Аманде, ее курс совсем…

— Ку-ка-ре-ку! — вырвалось у Марвина Пая, который собирался посмеяться над только что прокукарекавшим Неви Трофом.

Профессор Стоун покачал седой головой. Выпускной курс, а ведут себя, как дети. Если завалят проверочную работу, на стол ректора ляжет докладная. Он пошел прочь из аудитории под усиливающиеся звуки деревенского курятника, в который рано поутру работница несет таз с зерном. Кукареканье, кудахтанье… Фу, какой позор!

Но далеко профессору уйти не дали. Его догнали ведьмы и со слезами на глазах принялись показывать на свои рты. Время от времени они против воли срывались на квохтание и принимались хлопать руками как крыльями. За ними в коридоре показались Пай и Троф. Они орали, наскакивали друг на друга грудью и даже пытались клевать противника носом.

— Что, опять? — наконец-то догадался Грей Стоун. — Весь курс?

Мартин Пай вытянул шею, задрал нос к потолку, как петух на заборе, и громко подтвердил догадку профессора:

— Ку-ка-ре-ку! КУ-КА-РЕ-КУ!

Глава 50. Линда показывает Даймону тайную дорожку

Даймон схватил Линду за руку и потянул из аудитории.

— Веди, знаток тайных путей академии. Сегодня буду обедать с преподавателями, чтобы не добавлять работы лекарям, — сказал он сквозь зубы, а потом вдруг усмехнулся: — Курятник… Ты точно подметила.

Влюбленное, счастливое существо, которое еще недавно было рассудительной и умной Линдой Дэвис, улыбнулось и потянуло герцога Стоунгемского к тайной дверце в нише на втором этаже Восточного корпуса.

Они сдвинули панель, замаскированную под каменную стену, и вышли на широкий, заросший плющом балкон. Вниз вела пологая лестница, но Даймон вдруг остановился. Линда вопросительно посмотрела на него.

— Второй день отдать забываю! — объяснил он и достал из кармана черный мешочек. — Твои двадцать пять декатов. И не вздумай опять возражать.

— Вздумаю! Я так не могу. Если хочешь наказать себя за ошибку, отдай эти деньги тем, кто в них нуждается.

Сказала и чуть не прикусила язык! “Ой, дура-а… Аня, ты же теперь Линда! Забыла, что сейчас сама нуждаешься?” — напомнила она себе.

Беззаботное выражение ушло с лица Даймона. Он нахмурился и посмотрел на деньги. Повисло неловкое молчание. Линда мысленно стукнула себя по голове и сделала шаг к лестнице.

— Стой, — прозвучал низкий повелительный голос. — Куда собралась? Мы подписали договор. Будь добра исполнять.

От этого тона по спине Линды пробежали мурашки. Она прикрыла глаза и коснулась рукой перил, чтобы не упасть. И тут же разозлилась и на себя, и на этого невыносимого герцога, с которым она постоянно попадала в какие-то чересчур романтичные и двусмысленные ситуации!

“Какая романтика, Линда! Две тысячи декатов плюс проценты! Вот о чем ты должна помнить каждый день, каждую секунду! Иначе — рабство в лапах престарелого мага!”. Увлекшись своим внутренним диалогом на повышенных тонах, Линда и вслух крикнула, а не сказала:

— Ну, и ладно! Договор, так договор! — Она сцапала с ладони Его Ледяной Светлости звонкий, увесистый мешочек и спрятала его в карман юбки. Поколеблась: сказать спасибо или не надо… Вроде как это она сейчас ему одолжение сделала… Или нет? Потом решила не портить установившуюся напряженную атмосферу и молча поскакала вниз по ступенькам. Они вели на узкую дорожку под арками, обвитыми плющом. Дорожка шла вдоль стены Первого круга до самых главных ворот, но со стороны выглядела, как декоративная стена зелени. Внутри царили тишина и зеленый полумрак.

— М-м-м, какое красивое, уединенное место, — послышался сзади радостный голос, и Аня-Линда принялась в уме высчитывать сумму ежемесячных процентов по долгу трактира, исходя из ставки в девять процентов годовых. Потому что да! Место было и красивое, и уединенное, и при этом шла она по нему не одна, а с самым красивым драконом академии!

— Не злись, — подлил масла в огонь герцог тихим, проникновенным голосом. — Я вечером зайду.

Линда ускорила шаг.

— Зачем? — резко спросила она.

— Барсика погладить.

Девушка перекинула тяжелую сумку на другое плечо и промолчала. Крыть было нечем. Говорящего кота она считала полноправным соседом по общежитию. Ей в голову не могло прийти запрещать Барсику принимать гостей. Линда хотела расстроиться, но вовремя вспомнила, что все, что ни случается — все к лучшему. Она постаралась найти в этой ситуации свои плюсы, и нашла! Если Его Недогадливая Светлость будет у нее, значит, его не будет в книгохранилище, значит, она пойдет заниматься туда, и ей будут доступны любые книги! Ведь Даймон так и не бросил привычку запираться там после отбоя.

В студенческой столовой царила удивительная тишина. Пока не пришел ректор Окс. Потому что до обеда Даймон успел рассказать ему о ссоре Пая и Трофа и о своем решении выбрать Линду напарницей.

— Не понимаю, какое им дело? Почему не могут заниматься своими делами, вместо того, чтобы совать нос в чужие? — недоумевал молодой герцог.

— Ох, мой мальчик. Такова природа людей.

— Сьюзен Олди рассказала всем, что Линда смертельно больна, — сказал Даймон, пристально следя за выражением лица наставника. Тот возмутился, но