Дракон учебе не помеха - Валентина Третьякова

class="p1">Барсик забрался на колени к хозяйке и принялся жалобно мяукать и толкать ее мородочкой. Линда обхватила фамильяра, достала из кармана носовой платок и зарыдала еще громче.

Мозг дракона анализировал ситуацию. Он представил себя на месте девушки. Каково это: в одиночку противостоять незнакомому и враждебному миру? Узнать о том, что тебя обобрали и заложили, как вещь? Не выдать себя, не опустить руки, а поставить цель и упорно к ней идти? Идти, невзирая на насмешки, на трудности? И Даймон понял. Во время боя воины не позволяют эмоциям брать верх. Но, после, когда опасность позади, во время привала и передышки, накрывают переживания, прорываются сдерживаемые чувства. Такой момент сейчас настал для Линды. Но она не воин. Она обычная девчонка, попавшая в сложный переплет.

Даймон разлил чай по чашкам, забрался на возвышение и сел на коврик рядом с девушкой. Обнял ее за плечи и притянул к себе, давая выплакаться и набраться сил. Впереди ее ждали долгие месяцы напряженной учебы, борьба с долгами трактира и экзамены. Которые проходили в зале с экзаменационными артефактами, которые нельзя было ни обмануть, ни подкупить, ни уговорить, ни разжалобить. Полная непредвзятость, которой славилась академия Золотого Феникса, и о которой Даймон впервые в жизни пожалел.

Линда вздрагивала под его руками, как раненая птичка. Она рыдала громко и горько. Даймон понял: дело не только в постоянном напряжении, ответственности и переутомлении. Линда-Аня оплакивала свою прошлую жизнь. Оплакивала потерянных родных и близких, друзей и привычный мир. И, возможно, возлюбленного… Даймон перехватил ведьму поудобнее и принялся похлопывать по спине. Потом строго сказал:

— Если еще будут вопросы или сомнения, сразу говори мне. Понятно?

Линда закивала. Она хотела отстраниться, но он не дал. Держал, пока она не успокоилась. Потом напоил ее чаем. Магия сохранила напиток в меру горячим, и Даймон показал Линде, как это делается.

— Просто представь, что надеваешь на чашку шапку. Ладонь раскрыла, вот так сложила и сказала хит эо конста. Давай, тренируйся.

Они чаевничали, кипятили, охлаждали, пока не пришел мастер Примус, узнать, почему в книгохранилище до сих пор горит свет. Даймон похвастался ему успехами Линды. И, конечно же, подвигом Барсика, который нашел большой, классный сундук, который они обязательно когда-нибудь откроют! Они навели порядок в комнатке и читальном зале и все вместе покинули книгохранилище.

Даймон проводил книгочея и Линду до общежития, отдал им кота и пошел обратно в Замок. По пути его осенила отличная идея переселить Линду в пустующую башню на третьем этаже. Все равно большую часть времени она проводила в Замке, где располагалась лаборатория Травологии и книгохранилище.

Глава 55. В академию прибыли недовольные родители

— Не знал, что вы в таких отношениях, — сказал Барсик, когда они вернулись к себе.

— В каких таких? Кто вы? — устало спросила Линда.

— Ты и Даймон.

Ведьма отмахнулась.

— Ничего такого. У Его Светлости привычка — нарушать личное пространство. Я уже привыкла… — сказала она и запустила пальцы в волосы. — Но какая же я дура… Почему сама не догадалась, что магия работает…

— Я, конечно, тут недавно, и еще недостаточно хорошо знаю Его Светлость, но мне показалось, что ему свойственно скорее избегать людей, чем нарушать их личное пространство, — витиевато загнул кот.

— Так я первая начала. Вспомни парк. Не думаю, что кто-то еще в него пирожками кидался.

Кот хихикнул.

— Я попаданка из другого мира, конечно, у него есть ко мне интерес. Вот в каких мы отношениях, — объяснила Линда. Она действительно так думала. Несмотря на то, что хотелось ей совсем другого…

— Герцог хороший.

— Да кто ж спорит-то. — Линда громко вздохнула. — Хороший. Заботливый. Умный. Умеет признавать ошибки. Добрый. Сильный. Если продолжу, то опять разревусь…

— Давай. Я Даймона позову, — с энтузиазмом сказал кот и рванул к двери.

— Стоять! — осадила пушистую ракету Линда. — Да ты издеваешься? У меня завтра работы выше крыши, и вставать рано, до завтрака надо плоды синеглазки собрать… Спать давно пора!

— Так я и спрашиваю, чего ты стоишь? Ну-ка, быстро умываться и баиньки! — на лету переобулся Барсик и потрусил в спальню греть местечко на кровати.

Заснула Линда под раздумья, как можно использовать обнаружившуюся у нее магию, чтобы оптимизировать работу трактира.

Понедельник Стивена Окса начался с почтового артефакта, завалившего его горой писем от родителей иногородних студентов, а продолжился визитами тех родителей, которым повезло жить в Стоунгеме рядом с академией. Слухи о смертельной болезни одной из студенток-четверокурсниц расползлись стремительно и неумолимо. Сложив руки на груди, ректор Окс мрачно выслушивал претензии, жалобы и даже угрозы, а посетители все прибывали и прибывали.

Несмотря на возникшую проблему, Стивен Окс ни на секунду не пожалел о том, что поддержал “военную хитрость” Линды Дэвис. Напротив. Сейчас он сожалел, что почти ничего не сделал, чтобы как-то помочь студентке, которая из кожи вон лезла, чтобы получать зачеты по предметам. Которая работала и при этом пыталась разобраться с долгами трактира. Он прекрасно помнил, в каком платье Линда впервые появилась в академии, и в каких роскошных нарядах щеголяла Сьюзен Олди. Стивен Окс смотрел на людей, которые требовали исключить из академии Линду Дэвис, и внутри него поднималась волна праведного гнева. Он послал Даймону красный сигнал.

— Проводи посетителей в зал совещаний, — сказал ректор, когда его помощник влетел в кабинет. — Я сейчас подойду.

При виде герцога Стоунгемского недовольные родители притихли, а потом обрадовались возможности высказать свое недовольство тому, кто стоял выше этого непонятливого ректора.

Даймон слушал молча. Он не собирался действовать поверх головы своего наставника и ректора академии. Хотя ему очень хотелось. Хотелось вздуть как следует этот галдящий курятник парочкой боевых заклинаний. Он спросил, нет ли среди них кого-нибудь по фамилии Олди, но таких не оказалось, и Даймон ограничился тем, что пригласил всех сесть за стол и предложил им воду.

Стивен Окс стоял перед зеркалом, пытаясь убрать с лица зверское выражение, когда в его кабинет ворвалась невыносимая Аманда Фокс.

— Почему без стука? — возмутился ректор, отпрыгивая от зеркала, в которое он только что пытался улыбнуться.

— Ой, да чего я там не видела, — привычно огрызнулась травница и вдруг смутилась. — Э-э-э… Вообще-то я пришла извиниться… И помочь… Это я во всем виновата, я попросила за Линду…

— И правильно сделали, профессор! — прогремел Стивен Окс. — А с этими недовольными я сейчас разберусь… Главное — не сжечь ничего лишнего. Что? Что вы так смотрите?

На глазах Аманды чуть слезы не выступили. И от сказанного, бальзамом пролившегося на ее обеспокоенно сердце, и