Злобный рыцарь - Мария Александровна Барышева

— Анюша, подожди, сейчас я тебе помогу! — прокричала Таня, грохая кассовым ящиком.

— Ты давай вино выставляй! — неожиданно ожил Влад. — Вичка, пропусти ее, сама же потом будешь кричать, что товар не проведен!

Рыжая встала, демонстративно двинув стулом, так что тот пролетел мимо Ани и спинкой сбил с полки несколько рулонов туалетной бумаги. Лемешева отвернулась и потащила коробку дальше.

— И это все?! — возмутился Костя, перегибаясь через прилавок и свешивая голову вниз, глядя на удаляющийся тыл своего флинта. — Чего ты ей в ухо не дашь?!

— Да твой флинт даже таракану в ухо дать не сможет! — развеселилась Людка.

— Не сможет дать в ухо таракану? — Костя, повернувшись, прищурился. — А что у тебя, девочка, по зоологии было?

— Да пошел ты! — сказала "девочка" и упорхнула вслед за своим флинтом, который, схватив сигареты, вышел из магазина, злобно протолкнувшись между входящих покупателей. Денисов посмотрел на блондинку, которая активно шуровала на винной полке, на Влада, который с ухмылкой глазел на ноги одной из прибывших покупательниц, перепрыгнул через пару кроликов и прошел между витринами, оказавшись в коротком коридорчике. На перекрестке стояла выключенная холодильная витрина со следами вмятин и треснувшим стеклом, влево убегал еще один коридорчик, длинный и узкий, справа же от витрины было большое квадратное помещение, на треть заставленное паками с соком и бутылками, а также пустыми коробками из-под бананов. На одной из балок висела чья-то куртка, имевшая такой вид, будто ее использовали вместо половой тряпки. Вдоль стены стояли два холодильника. Костя свернул в коридор, упиравшийся в закрытую дверь, за которой громко шумела вода. С правой стороны коридора располагались еще три двери. Первая была распахнута, из-за второй, чуть приоткрытой, раздавался громкий храп. Костя пожал плечами и вошел в первую дверь, где сразу же обнаружил своего флинта, сидевшего за компьютером в крошечной каморке без окон. На втором компьютерном столе громоздились бумаги и мягко поблескивали несколько бутылок виски "Ред Лабель", стол же Лемешевой был завален образцами молочной продукции, которые она поочередно подносила к сканеру и торопливо щелкала клавишами.

— М-да, — Костя рухнул на один из свободных стульев, — работка-то отстой! И что — ты целый день всякую хрень таскаешь? А чего в весе тогда не скидываешь, непонятно? Слушай, почему здесь столько кроликов?

— Опять сметана подорожала, — пробормотала Лемешева, отыгрывая короткий мотивчик на калькуляторе.

— Ой, это так интересно!

— Колбасу вот-вот привезут, не успею, не успею!..

— На работу надо вовремя приходить.

— Ее же не отложишь, — она прижала колпачок ручки к кончику носа и сморщила его, — шеф лично наблюдает за ритуалом подсчета усушки, угрызки, умятки...

— Смешно, — одобрил Костя, откидываясь на спинку стула. Мысли Ани тотчас приняли другое направление.

— Вот стерва!

— Так скажи ей об этом! А лучше — повторяю — дай в ухо! Такие понимают только оплеухи. Хотя, — Костя почесал затылок, — вариант, что она нажалуется своему хахалю, и тебя могут выставить... Надеюсь, это единственная причина, по которой ты это терпишь?

— Анюша, — в кабинетик просунулась голова Тани, — чайник закипел. Где твоя чашка?

Она подхватила с полки васильковую кружку, прежде чем Аня успела ответить, и умчалась. Лемешева благодарно улыбнулась, посмотрела на свою перевязанную руку, и улыбка сползла с ее лица.

— А что с рукой-то? — Костя закинул собственные руки за голову. — Впрочем, какая мне разница?

От флинта на него плеснуло чем-то неприятно-болезненным, и он недовольно сморщился. Прихлопала шлепанцами тощая, грохнула на стол кружку, полную горячего кофе, рядом положила печенюшку.

— Много еще?

— Шесть позиций и ценники.

— Позовешь меня, я утащу и витрину выложу.

— Да я сама...

— Ага, а спина у тебя прошла что ли?..

— Танька! — негодующе закричал из зала товароведческий голос. — Полный зал людей, ты там где?

— Да, — из коридора вдруг выкачнулась плотная мужская фигура и одной рукой обхватила тощую за плечи, ладонь другой возложив на ее зад, — ты там где, Танька? У-у-у!

Прибывший сунулся лицом ей в шею, и Таня отпихнула его, ловко вывернувшись — чувствовалась большая практика в подобных действиях.

— Что ты лезешь, я Марату скажу!

— И че, — захихикал тот, привалившись к косяку, — че твой укурок сделает?! Он же понимает — выставят тебя, так и планчик не на что будет купить!

— Сейчас, между прочим, директор прикатит!

— Ой, напугала!

Таня убежала, напоследок бросив в глубь кабинета какой-то жалобный взгляд. Человек продолжал стоять, привалившись к косяку, и тупо моргать мутными глазами. На вид ему было лет двадцать семь, внешне он был похож на Влада, только более строен и не так прыщав. Его блестящая куртка с меховым воротником сбилась на сторону, и небритое лицо тоже, казалось, сбилось на сторону, исказившись в диагональной ухмылке. Гладкий череп нарядно блестел под кабинетной лампой. Костя не мог ощущать запахов, но почти осязал исходящий от лысого перегар.

— Ты Кирилл или Эдик? — поинтересовался он. — В любом случае вали отсюда, ты мне не нравишься.

Он заметил, как съежился за столом его флинт, не поднимая глаз от бумаг. Казалось, еще чуть-чуть, и Лемешева вовсе нырнет под стол. Эмоции, исходившие от нее, стали нервными, напряженными, словно безмолвный стук зубами.

— Все работа, работа... — промямлил лысый, уткнувшись в косяк щекой. — Даааа...

В коридоре за его плечом возник Руслан с выражением радостного предвкушения на лице, которое при виде Кости тотчас сменилось недовольным удивлением.

— А ты чего тут делаешь?

— Для хранителя это довольно дурацкий вопрос, — заметил Костя, легко постукивая себя скалкой по колену.

— Но ведь тебе же сказали — по нашей части здесь опасности нет. Если какое порождение и сунется — дальше зала оно не пройдет. Эти комнаты — самое безопасное место в магазине.

— Спасибо за информацию, — Костя кивнул. — А теперь можешь проваливать.

Но щекастый, не последовав предложению, все так же мялся в коридоре рядом со своим флинтом.

— Раз ты малек, то поводок у тебя шесть с половиной, да? Так он до предбанника достает, постоишь, с народом пообщаешься... А-а, ты тоже хочешь посмотреть? Просто они обычно не смотрели...

— На что не смотрели?

— Че, много работы? — осведомился Эдик, ухмыляясь правой половиной рта, и Костя, уловив в его голосе нотки совершенно определенного характера, приподнял брови. Его персона еще больше сжалась за столом и едва слышно ответила:

— Много.

— Так надо отдыхать, — охранник качнулся в кабинет и, прислонившись к столешнице, подергал себя за куртку. — Видала, куртку какую взял себе? Пять тыщ стоит!

— Вранье, — заметил Денисов. Лемешева на этот раз ничего не ответила и курткой не восхитилась, только втянула голову в плечи, щелкая клавишами с удвоенной скоростью.