Злобный рыцарь - Мария Александровна Барышева

— Молочка готова?

— Нет еще, — отозвалась Лемешева. Рыжая негодующе посмотрела на Тимура.

— У меня люди стоят!

— Записывай, потом проведете, — велел хозяин, и Вика удалилась, на ходу прокричав:

— На работу надо вовремя приходить потому что!

— Аня, — Тимур побарабанил пальцами по косяку, — я вот уже не в первый раз слышу, что ты опаздываешь.

— Я вчера ушла в восемь вечера, — Лемешева затеребила в пальцах ручку. — И позавчера тоже...

— Что с того, я тоже работаю допоздна.

— Когда я сюда устраивалась, вы говорили, что мой рабочий день будет до пяти.

— Ну ты же понимаешь — я хочу, чтобы весь товар был проведен. Поставщики иногда задерживаются, ничего в этом страшного нет. Я хочу, чтобы ты приходила вовремя.

— Это торговля, детка, чему ж ты удивляешься, — Костя усмехнулся, поглядывая на хозяина — не без издевки. Тоже бизнесмен — но совсем другой тип, он немало таких знавал. Туповатый купец, помещающий в бизнес всю свою жизнь и не интересующийся ничем, кроме товарооборота. И от подчиненных требующий того же самого. Да, у Денисова люди вкалывали, без всяких там поблажек, и на работе он частенько застревал подолгу. Но обязательно отдыхал, и другим давал отдохнуть. Гуманизм тут был не при чем — с трупа на работе мало толку, да и текучесть кадров ему была совсем ни к чему. "Венецианские" же законы были очевидны — выжать из работника все, что можно, и брать следующего. Фыркнув, Костя посмотрел в потолок.

— И это я плохой человек, да?!

— Ну, — круглое лицо Тимура удовлетворенно качнулось из стороны в сторону, — думаю, мы этот вопрос прояснили. Снимай остатки, а я дам тебе новые цены.

Развернувшись, он вышел, а Аня, стукнув зубами, дрожащей рукой взяла чашку с кофе и сделала большой глоток. Ее правая рука все еще была согнута в локте, пальцы сжаты в кулак, и теперь Аня уставилась на нее так, словно не могла понять, что это такое.

— Я его ударила... — прошептала она. — Я никогда никого не била... А как это я?

— Ты — никак, это моя заслуга! — сообщил Денисов. — Вот что я тебе скажу — валить отсюда надо, ясно? А если хочешь остаться, так заканчивай вот эти свои сюсюканья! С такими это бесполезно — только хуже станет. С такими надо жестко, тогда они присядут! Поставь свои условия! Напугай... хотя, да, ты и себя-то напугать не сможешь...

Костя осекся и почесал затылок, осознав, что его совет в корне неверен. Он смотрел на ситуацию с позиции хозяина. А смотреть надо было с позиции подчиненного. Точнее, подчиненной. И об этой позиции он не имел ни малейшего понятия. Надо притормозить, а то насоветует — и вдруг она что-то услышит? Пойдет ставить условия, и Тимур ее попросту выставит, и жить ему с флинтом в каком-нибудь шалаше. Незаменимых людей не бывает, тем более что его флинт — обычный магазинный оператор, а не ведущий хирург или магистр космоэнергетики.

— Так, подожди, — сказал он, — ничего пока не делай, мне нужно подумать.

Но флинт явно и не собирался претворять в жизнь денисовские советы — он утер глаза, взял карандаш и, держа перед собой согнутую правую руку со сжатым кулаком, словно победное знамя, вышел из кабинета, по пути пройдя сквозь своего хранителя, не успевшего отскочить.

— Это было невежливо, — заметил Костя, покидая кабинет следом. — Не сутулься! И не волочи ноги! Голову выше!

В торговом зале теперь царило оживление. Перед кассой стояло несколько покупателей, их хранители бесцельно шатались перед витринами, обмениваясь праздными замечаниями. Двое хранителей уныло топтались на крылечке перед дверью, нервно заглядывая внутрь — видимо они не прошли проверку у венецианского коллектива и не получили приглашения войти. Тощая блондинка отсчитывала сдачу, рыжая Вика порхала от полки к полке, проявляя чудеса услужливости, что, несомненно, было связано с наличием владельца магазина, который громоздился в углу перед хлебными стеллажами и что-то писал. Гриша и Галина стояли рядом с дверями, зорко оглядывая зал, Людка сидела на колбасной витрине и болтала ногами, сейчас ничем не отличаясь от обычной девчонки, прогуливающей уроки. Руслан притулился возле полки с кошачьими консервами, растирая свое запястье и косясь на крылечко, где, на нижней ступеньке, его флинт зло дымил сигаретой. Лена пристроилась на разделочном столе, вяло кивая головой под играющее радио, стоящее на мешке с сахаром. Кролики сосредоточились вокруг кассы, внимательно разглядывая покупателей.

Когда Костя, бодро следующий в кильватере своего флинта, показался в зале, на него посмотрели все, включая и кроликов.

— Ах ты ж, сука! — сказал Руслан и предпринял попытку прыгнуть на обидчика, но смог пробежать только две трети зала, после чего нелепо дрыгнул в воздухе ногами и шлепнулся на пол. Похоже по длине "поводка" он недалеко ушел от самого Денисова.

— Очень хорошо, что вы все здесь, — Костя похлопал скалкой по ладони. — Проведем небольшое производственное совещание.

— Ты не можешь проводить совещания! — озадаченно пискнула Людка со своей витрины. — Ты только что сюда пришел!

— Что ты о себе возомнил?! — Руслан поднялся с пола, отряхивая свою одежду, которая, на взгляд Кости, свидетельствовала об отвратительном вкусе хозяина. — У тебя поводок шесть с половиной, а у меня — десять!

— А здесь статус определяется длиной поводка? — заинтересовался Костя. В этот момент хранитель Эдика углядел деревянный обломок, торчащий из-за денисовского носка, и обвиняюще ткнул пальцем.

— Это же мой нож! Немедленно отдай!

— Это трофей! — отрезал Костя. — Он останется у меня! Ты подзуживал своего флинта напасть на моего, я это прекрасно слышал! Ты, небось, делал это постоянно — может, если б не ты, этот кретин приставал бы к кому-нибудь другому или вовсе считал воробьев на тополях!

— Все давали мне смотреть! — Руслан топнул ногой, словно капризное дитя, которое не пускают в песочницу. — И Валька, и Нинка, и Семен Антонович!..

— Это ты уже говорил, так что заткнись! — Костя вытянул руку и скалкой обвел настороженно поглядывающий на него магазинный коллектив, краем глаза наблюдая за своим флинтом, который в одиночестве вытаскивал из витрины колбасу. — Итак, кто знал?

Все хранители, кроме гостей, тут же начали смотреть в разные стороны.

— Значит, все, — констатировал Костя. — И давно это продолжается?

— А что продолжается? — полюбопытствовал один из гостей. Костя кивнул на выход.

— Разве твой флинт не прошел только что в эту дверь с полной авоськой славянки?

— Это его личное дело. А мне интересно, что случилось?

Галина произнесла короткую, напрочь лишенную цензурности фразу, которая в переводе на относительно