Фальшивая невеста, или истинная для двоих - Ани Марика

большой круг над хребтами, рептилия возвращается на наше плато. Спускает меня и тут же оборачивается в Никлауса. Брюнет рывком разворачивает и к груди припечатывает. С наслаждением оплетаю его шею руками. Улыбаюсь широко, дыхание сбитое восстанавливаю.

— Это самое чудесное приключение во всей моей жизни, Ник, — признаюсь с восторгом.

Мужчина ничего не говорит, но целует так, что только успокоившееся сердце вновь скачет с неистовой силой и ноги подкашиваются.

Наши шалости прерывает громкое урчание моего желудка. Никлаус так смешно отпрыгивает и переводит взгляд на живот.

— Радгару бы поспешить, иначе придётся лететь на охоту, — ворчит он, опять тиская.

— А он сможет сюда добраться? Я нигде не видела пешей тропы. Плато словно зависло в воздухе, — бормочу и даже пытаюсь заглянуть вниз.

— Если задастся целью, сможет, — фыркает Ник. — Хочешь ещё полетать?

— Давай лучше посидим, отдохнём. Слишком много впечатлений.

Брюнет послушно усаживается вновь на середину плато и располагает меня на своих ногах.

Буквально через десять минут я замечаю летящих клином драконов. Встрепенувшись, вскакиваю и вижу в лапах одной рептилии кибитку. Вот это драконьи авиалинии! Хихикнув собственным мыслям, осматриваю свой наряд. Да, негоже мужа встречать в одной мужской рубахе.

Оставив Никлауса, ухожу в пещеру и переодеваюсь в помятое и местами влажное платье. Надо бы где-нибудь раздобыть бельё, а то моё не пережило одной драконьей страсти.

Разгладив подол, возвращаюсь к брюнету. Мужчина ворчит, что его рубашка смотрелась на мне лучше, но помогает застегнуть все крючки.

Один из драконов, что несёт кибитку, снижается. Его чешуя золотом блестит, почти ослепляет. И он намного больше своих собратьев. Он опускает конструкцию и, снисходительно фыркнув на нас, улетает дальше.

— Благодарю, Ваше Златокрылое Величество! — со смешком кричит Ник.

— Это император? — шокировано шепчу, ещё и пальцем некультурно показываю на удаляющегося ящера.

— Тебе не жить, Никлаус! — рявкает слегка растрёпанный Радгар, выскакивая из этой кибитки.

— Готов к смерти, — хмыкает брюнет, пятясь.

Некромант быстро добирается до нас и, вместо того чтобы прибить братишку, наваливается на меня. Крепко обнимает, встревоженно ощупывает и усмиряет злость.

— Ты принёс завтрак? Мы есть хотим, — вопрошает Никлаус, драконя раздражённого родственника.

— Я привёз Барроуза, — фыркает Рад.

Подтянувшись на носочках, выглядываю из-за плеча мужа и вижу нашего старичка. Дворецкий выносит из той же кибитки корзинку и небольшую сумку через плечо.

— Как же вы так не вовремя решили похитить своё Сердце. Я совсем не подготовился, — неодобрительно ворчит Барроуз, проходя мимо нас в пещеру. — Открывайте полог поскорее.

— Я скучал по твоему брюзжанию, — усмехается брюнет, посылая серебряную пыльцу в сторону входа в пещеру.

— Совсем голову потеряли с обретением. Вот откажется от вас девица, — бурчит дворецкий, пропадая в недрах каменного помещения.

— С чего бы ей отказываться-то? — недоумевает Никлаус, следуя за стариком.

Мы остаёмся совсем одни с Радгаром. Выпутавшись из тёплых объятий, задираю голову и улыбаюсь.

— Ты в порядке? — спрашивает муж, ладонями удерживая моё лицо.

— Мы с Ником… Мы… провели ночь, — неловко признаюсь и краснею. Как-то неудобно получается. Стыдно даже немного перед Радгаром.

— Да, я понял, — хмыкает, ревниво сверкнув глазами. — Всё хорошо, я не злюсь.

— Вижу. Просто хочешь оторвать голову своему брату, — нервно хихикнув, отворачиваюсь.

— Потому что ревную, — некромант притягивает опять к себе и заставляет посмотреть на него. — Мы говорили об этом, помнишь? Не стоит прятаться от нас. Моё отношение к тебе не изменится. Я буду любить тебя всегда, Алиса.

— Любить? — ошеломлённо переспрашиваю.

— Любить, — повторяет Радгар и прижимается к губам в нежном поцелуе.

Глава 38

Так необычно осознавать, что тебя любят, в тебе нуждаются и ты больше не одинока. Не просто необычно, а ошеломительно. Я не до конца верю в эту реальность. Стискиваю в пальцах камзол Радгара и смотрю на него. Просто смотрю, выискивая признаки лжи.

А он улыбается и большими пальцами стирает капли слёз с щёк. Даже не поняла, в какой момент расплакалась. Кажется, ещё во время поцелуя.

— У тебя очень красивый цвет глаз, — невпопад шепчу, шмыгнув носом. Муж бровь выгибает. — Светло-серые, как утренний туман.

— Никто и никогда не сравнивал цвет моих глаз! — хохочет он, и цвет меняется, становясь почти голубым. — Пойдём, тебе нужно одеться, иначе заболеешь.

Мужчина тянет в пещеру. Закусив губу, улыбаюсь и безропотно иду за ним. Мне не холодно совсем, но забота некроманта ложится тёплым пледом на плечи.

Мы заходим в каменное помещение. И тут меня осеняет. Я резковато останавливаюсь и тяну за руку мужа. Радгар непонимающе разворачивается и удивлённо придерживает за талию. Притягиваю его, держа за голову, опять смотрю в глаза. Тщательно разглядываю, прищуриваюсь и перевожу взгляд на руку. Пальцы и ладонь чистые. Чернота окончательно отступила.

— Раздевайся! — приказываю спешно, дёргая полы камзола.

— Ну не при слугах же, госпожа, — менторски ворчит Барроуз. — Ох уж эти нравы молодых.

—Да я не в этом смысле!

— В любых смыслах. Вы леди и не должны проявлять инициативу. Особенно столь явную. Дайте я хотя бы выйду уже, — бубнит Бар, бросая всё, что держал, на пол.

— Что значит — не должна проявлять инициативу?! Он мой муж, вообще-то. И будто ты лорда не видел обнажённым, — фыркаю я, помогая Радгару оголиться по пояс.

— Боги миловали, — парирует дворецкий.

— Проклятия больше нет! — торжественно констатирую, перебивая бубнёж старика, и кружу вокруг мужа, детальнее осматривая его торс на наличие тёмных пятен или вен.

— О, отличная новость! Вы смогли! — восклицает Барроуз, подскакивая.

Вслед за ним подходит и Никлаус, он переодевался в дальнем углу пещеры. Двое мужчин вместе со мной разглядывают некроманта и вместе со мной радуются.

— Удивительно, Рад! Ты исцелен!

— Да? — скептически тянет муж, рассматривая себя. — Никаких изменений не ощущаю.

— И всё же проклятие отступило! — радуюсь я словно дитя, вертясь вокруг мужа.

— Кстати, и ауры смерти я не чувствую, — подмечает Клаус, хлопая брата по плечу. — Только реагенты твои. Опять ночь не спал, изобретал?

— Ничем он не пахнет, кроме свежести и гор, — отпихиваю брюнета и закрываю мужа.

— Это стоит отпраздновать! Но сначала всё же нужно привести