Знатный казус, или ДРАКОценная моя - Елена Амеличева

— Да чтоб тебя, зачем явился⁈ — рыкнула я, с трудом удержавшись от того, чтобы не запустить в гостя опустевшей, как мое сердце, кастрюлей.

— А чего такая неласковая-то? — Тюринг-младший посмотрел на меня, недовольно хмурясь.

— Иди туда, откуда пришел, по добру — по здорову! — пригрозила. — Или надену тебе на голову вот этот кухонный шлем!

— Я ж с добром пришел, — он с опаской отступил на несколько шагов назад.

— Ты да с добром? — недоверчиво хмыкнула. — Что-то слабо верится!

— А вот зря, — разобиделся парень. — Ты с папой моим говорила насчет склада в конце улицы?

— Да, а что?

Я хотела там приют для наших животяшек организовать. Пока что лето, успеем обустроить, а когда стужа нагрянет, будет им где от холода спасаться.

— Так вот, уговорила ты его, согласен уступить за твою цену и даже попечителем того приюта желает быть.

— С чего это он вдруг такой добренький стал?

— Мне почем знать? — Тюринг пожал плечами. — Ну, может, думает, что в обмен на его доброту и щедрость ты все-таки пересмотришь свое отношение к моей скромной персоне.

— Твоя персона сейчас кастрюлю на уши получит, — грозно свела брови к переносице.

— Эффи, ну люблю я тебя, что ж мне поделать? — развел руками. — Старался забыть, не вышло. Везде ты мне мерещишься. Я ведь неплохой парень, в самом деле. И мужем стану отличным. На руках тебя стану носить, клянусь!

— Иди уже восвояси, — устало вздохнула.

— Почему?

— Ну не люблю я тебя, когда поймешь уже?

— Ничего, я упорный, дождусь! — он вдруг встал на одно колено. — Эффи! — начал пафосно, но…

— Что тут происходит⁈ — вдруг грохнуло совсем рядом.

Сэйндар

— Так и будешь тут сидеть? — спросила тетя Фэйт, войдя в покои, где раньше жила Эффи.

Я сидел на кровати, уставившись в одну точку, и ничего не ответил ей. Рядом вздыхал фантом Урри, кружа вокруг непоседливым привидением.

— Сэйн, — села рядом. — Столько времени прошло, надо жить дальше.

— Не могу, — глухо ответил, мотнув головой.

— Тогда беги к ней! Проси прощения, вставай на колени! Главное, делай хоть что-нибудь!

Я промолчал. Пока Эффи была рядом, не мог подойти к ней. Помнил, кто она. Мне никогда не забыть ее черную кожу, рога на голове, алый взгляд. Это вставало между нами стеной. Как и прошлое, где ее отец предал меня.

Но теперь, когда она уехала, от сердца будто оторвали половину. Та, что осталась, исходила кровью и болью. Я не находил себе места. Мне постоянно чудились ее шаги, смех, в воздухе будто витала ее улыбка. Я тосковал, сходил с ума, слонялся из комнаты в комнату, пока ноги не приносили в ее апартаменты.

Запретил трогать их, когда она покинула меня. Здесь все осталось как в тот день, когда экипаж увез мое счастье за ворота.

Я готов был бежать к ней, умолять, стоять на коленях, но…

Знал, что она не простит. Такое не прощают. Я унизил ее, растоптал нашу любовь, отрекся от той, что была нужна мне, как воздух. Довел ее до того, что уехала.

Я помнил взгляд Эффи, который девушка устремила в мое окно, пока слуги таскали сундуки. В нем плавилась такая боль! Никогда этого не забуду. А она никогда не простит мне того, что заставил ее почувствовать себя худшим созданием на земле, недостойным великого дракона лорда Тэррары.

Я все уничтожил.

— Сэйн, — рука тети Фэйт легла на мое плечо вновь. — Сегодня Льюис хотел отвезти тройняшек к Эффи. Но задержался в городе. Они так ждут. Может, ты их свозишь?

— Шутишь? — уставился на нее.

— Ничуть, — она улыбнулась. — Я их только что поймала, когда пытались сбежать, чтобы пешком в гости идти. Уговорила подождать, сказала, что попрошу дядю их доставить к их обожаемому еноту. Помоги, пожалуйста, они же не успокоятся, сам знаешь. Не сейчас, так вечером сбегут, потом проблемы себе найдут.

— Тетя…

— Ты можешь не заходить в дом и даже не видеться с Эффи. Скажешь, что отец их заберет после ужина, и все. Льюис приедет, отправлю его за ними. Где его только носит, не знаю. Помоги, пожалуйста, Сэйн, я ведь нечасто тебя о чем-то прошу.

— Хорошо, — сдался со вздохом. — Зови их, отвезу.

Улочка, где стоял дом рыжей бестии, растеклась пышной зеленью во все стороны. Припекающий зной уже спадал. На пригород опускался янтарный вечерний свет солнца, готового двинуться к закату. Было тихо и спокойно. Дразняще пахло сдобой.

— Папа вас заберет, поняли? — крикнул вслед малышне, что припустила к калитке.

— Да, да, да, — горохом рассыпалось вслед.

— Подарки забыли, — подхватил свертки с сидений и догнал их как раз в тот момент, когда малышня едва не снесла калитку с петель.

Я замер, увидев этого хлыща Тюринга, с коробочкой в руках опустившегося на колени перед моей истинной.

— Что тут происходит⁈ — прорычал, мигом наполнившись яростью, ревностью и злобой.

Глава 53

Финал

— Этот дядя что, замуж зовет Эффи? — спросил один из тройняшек, гневно сведя брови к переносице и уперев руки в бока. — Нашу Эффи?

— П-п-простите, — проблеял Тюринг, съеживаясь под моим взглядом.

— Ребята, хватит! — вмешалась Эффи, прикрыв его собой.

— Вы же не вместе теперь! — ободренный ее заступничеством, продолжил тот, выглядывая из-за спины защитницы. — Она девушка свободная, вполне может выйти замуж за состоятельного, приличного, влюбленного в нее гражданина.

— Иди уже, — шепнула ему рыжеволосая бестия, — гражданин, пока тебе на орехи не надавали!

— Я ухожу, — он поднялся. — Но я вернусь, — и гордо утопал за калитку.

— Вот только заявись, — пробормотала малышня, пристально глядя ему вслед.

Надеюсь, скоро придет и ему в самом деле не поздоровится. В кои-то веки я рад, что наши шалопаи кого-то невзлюбили.

Усмехнулся, а потом с размаху налетел взглядом на Эффи. Ее улыбка, адресованная маленьким гостям, потухла. Меня наотмашь ударила ее красота. Мой весенний бутон расцвел во всю силу. Сердце перестало биться. Да, так бывает не только в романах.

— Бегите, — девушка указала мальчишкам на сад, где уже подпрыгивал от нетерпения Чуня, и подошла ко мне. — Спасибо, что привез их, я соскучилась по этой безумной троице.

А по мне? Вопрос едва не сорвался с языка, но вовремя прикусил его — по-настоящему, до боли.

— Не буду тебя задерживать, — сухой тон резанул по сердцу.

— Эффи! — бросился за ней, шагающей к дому.

— Что? — обернулась.

Хмурится. Я ей в тягость.

— Что ты хотел?

— Стакан воды, если можно, — неуклюже соврал, краснея.

— Можно, — пошла к двери, я последовал за ней.