Запрещаю влюбляться - Кристина Лин

Мужчина подходит ко мне, проводит рукой по волосам, отодвигая их в сторону, наклоняется и целует обнаженное плечо. Ведет языком по нежной коже, и она покрывается мурашками.

— Теперь мы муж и жена, — шепчет хрипло мне в ухо.

Я чувствую, как его руки тянут за шнуровку на платье, ослабляя ее. Ладно, чем раньше он начнет, тем быстрее все это закончится. Платье с тихим шорохом падает к моим ногам. На мне только белье и чулки. И, обхватив руками мои плечи, он медленно разворачивает меня к себе лицом. Серые глаза горят жадным безумием, мне неловко под этим взглядом, и я опускаю глаза, разглядываю ворот его рубашки. Он расстегнул верхние пуговицы и в вырезе видны черные волоски на груди.

Мужчина наклоняется и проводит губами по моим губам. Я закрываю глаза, а он углубляет поцелуй. Подхватывает меня на руки, несет к кровати, аккуратно опускает на постель. Ложится рядом, продолжая целовать меня, поглаживая обнаженную кожу на животе.

Я вспомнила, как это было с Димой, свои ощущения и мысли в тот момент. И на мгновение мне показалось, что я могу просто представить его рядом со мной сейчас. Будто считав мои мысли, мужчина остановился, оторвавшись от моих губ.

— Посмотри на меня, — сказал тихо. И я покачала головой, не желая терять картинку, которую сама себе нарисовала в воображении.

Обреченный вздох.

— Неужели, ты совсем ничего ко мне не чувствуешь? — спросил тихо.

Я открываю глаза. Его лицо нависает надо мной, но во взгляде нет злости. Молчу, не зная, что ответить, ведь чувств я ему не обещала, мы даже не обговаривали это. Мне нужна была защита, а ему жена. И все произошло слишком быстро. По щеке скатилась слеза, выдавая мои эмоции.

— Ну, девочка моя, — сказал ласково, проводя большим пальцем по моей щеке, стирая слезы. — Не надо слез, пожалуйста, не плачь.

Едва касаясь подушечками пальцев, он провел по моим губам, потом по щеке, словно исследуя каждый изгиб моего лица. Его рука опустилась мне на шею, ласково погладила нежную кожу. Эти прикосновения не были мне неприятны, скорее, наоборот. Но я все еще продолжаю напряженно ждать того, что последует дальше.

— Ты очень красивая, — сказал тихо, разглядывая мое лицо, шею и грудь в кружевном белом бюстгалтере. — Невозможно глаз отвести.

Его пальцы нежно очертили мой сосок сквозь ткань бюстгалтера, поддели твердую горошину. А потом рука скользнула ниже, к животу, очерчивая его большим пальцем. По телу пробежала горячая волна, впервые рядом с ним.

— Неужели, ты думаешь, что я стану принуждать тебя к близости? — спросил, снова впиваясь в меня взглядом. Я продолжаю молчать. А он истолковывает мое молчание по-своему. — Ты умная, красивая. И совсем не разбираешься в мужчинах. — Заключает спокойно.

Медленно, будто нехотя, он убирает руку и поднимается с кровати. Смотрит на меня сверху вниз, а потом идет к креслу и берет пиджак, который бросил в него, когда заходил в комнату. Тихо ступая, он выходит из комнаты, прикрывая за собой двери.

Какое-то время я лежу, не в силах поверить, что он не станет трогать меня сегодня. А потом заворачиваюсь в одеяло, свернувшись калачиком. Из глаз текут слезы, и я не понимаю почему. Все ведь хорошо. Меня никто не обижает здесь, и никто не станет принуждать к близости против моей воли. Отчего же тогда так тоскливо?

Глава 4

Утром я спускаюсь на кухню совсем рано. В доме тишина, и я подхожу к кофемашине, чтобы приготовить себе американо. Нажимаю на кнопку запуска, и автомат загудел, перемалывая зерна. Дожидаюсь, пока напиток наберется в кружку, поворачиваюсь к столу. Владимир стоит в дверном проеме. Я подскакиваю на месте, а чашка выпадает из рук, разлетаясь вдребезги. Озираюсь в поисках тряпки, чтобы все убрать.

— Извини. Я сейчас все уберу, — оправдываюсь перед мужчиной, и все никак не могу найти тряпку. Поэтому просто приседаю и начинаю собирать осколки руками. Мужчина наклоняется, чтобы помочь мне, а потом быстро находит тряпку и вытирает пол.

— Не извиняйся, — говорит он, — это твой дом, со всеми бывает.

Мне непривычно и неловко рядом с ним, особенно после вчерашнего вечера. Не уверена, что о такой жене он мечтал, когда делал мне предложение.

Владимир подходит к кофемашне и делает мне новый кофе.

— Спасибо, — говорю, забирая из его рук чашку. На мгновение наши пальцы соприкасаются, и я быстро одергиваю руку, а он хмурится. — За то, что оставил меня вчера.

— Не благодари. — Стальной взгляд впивается в мое лицо, вызывая у меня непривычные ощущения. Дыхание сбивается от волнения, когда он скользит глазами по моему лицу, опускаясь к губам и снова всматривается в глаза. — Я ничего не делаю просто так. Однажды ты сама придешь ко мне, и я получу свою награду.

— Не уверена, что это когда-нибудь случится. — Сама не поняла, как произнесла это вслух.

Он улыбнулся одними уголками губ, отчего его улыбка выглядит надменной и властной. Больше похожей на оскал хищника. Одним резким движением он обхватывает мою талию рукой, притягивая меня к себе.

— Случится, поверь мне. Это только вопрос времени. — Выдыхает мне в губы.

Сердце бешено стучит от страха и от волнения, а еще от ожидания его следующего шага. Но он не спешит, крепко держит меня, вжимая в свое тело и перебирая рукой волосы. Это приятно, и я прикрываю глаза от удовольствия.

— Вы бы хоть постеснялись! — Звонкий голос Артема резко выводит из истомы, заставляя меня отскочить от мужчины.

— И тебе доброе утро, — хмуро отозвался Владимир. — Ты с нами завтракать будешь?

— Неа, опаздываю уже. — Бойко отозвался Артем. Схватил из вазы яблоко и хлопнул дверью.

— Мне тоже пора на работу. — Я попыталась проскочить мимо, но мужчина перехватил меня за локоть.

— Я отвезу тебя. — Сказал он.

Кивнула и выпорхнула из комнаты. Уже в машине он решил продолжить наш разговор.

— Вечером я заберу тебя, — сказал непринужденно.

— Может, не стоит? — Я представила шок коллег, потом вспомнила опыт работы в прошлом офисе и меня передернуло от предвкушения.

— Ты моя жена. Я не допущу, чтобы ты ходила пешком.

Кажется, у меня появился личный водитель и охранник в одном лице.

— Мне кажется, нам не стоит афишировать наши отношения в офисе.

Хоть я и сама не понимаю, как это можно сделать. Мы ведь поженились, а не просто