Инсайдер. Во власти мажора - Ника Княжина

В глазах Резникова мелькает неприкрытое отчаяние. Я вижу, как сильно он этим обеспокоен. Похоже, что его дочь для него — самое важное в жизни. И я могу себе представить его ужас от мысли, что он должен отдать её какому-то мужику, погрязшему в криминальной грязи. Так себе перспектива для любой девчонки.

— Понимаю, Валентин Игоревич. Что конкретно вы хотите от меня?

— Защиту. Ты мог бы организовать её для моей дочери? Скажем… временно… сделать её своей невестой? Чтобы никто не зарился на неё.

М-да… Я замираю. Это, конечно, выход для незнакомой Александры. Если бы я обозначил свои интересы, то что-то из этого могло бы выйти. Понравилась какому-то хрену — это не равно понравилась моему отцу.

Но… батя, как раз-таки, в курсе, что я с Ниной. Тогда моя собственная девушка окажется под прицелом. А этого я не могу допустить. Рисковать Ниной ради незнакомки? Нет, это не вариант. Нужно что-то другое.

— Извините, Валентин Игоревич, если бы не перемена моего статуса, я бы согласился вам помочь таким образом. Но я сейчас в отношениях. И об этом известно… всем.

— Я понял, — скисает преподаватель. — Прости. Я… я просто даже не знаю, как спасти её. Она ведь такая… невинная. Ты ведь и сам понимаешь, что с ней будет, если она попадёт в руки… Если…

Резников стискивает зубы, комкая губы в тонкую линию, не в силах произнести эти слова вслух. Но ему нет смысла говорить об этом прямо. Я видел достаточно дерьма в своей жизни. Я знаю, как легко можно разрушить чужую жизнь, сломать, растоптать. Я наблюдал это десятки раз. И единственную, кого я смог уберечь от этой участи — это Нина.

— Мне надо подумать, — заявляю я. — Согласны ли вы будете выдать её замуж за человека, который сможет её защитить? Допустим… фиктивный брак?

— Конечно! Лишь бы не к ним…

Я киваю, поднимаясь с места. Кажется, на этом разговор можно считать законченным. Пока на примете никого нет. Странно, но мозг подкидывает мне совершенно безумный вариант в виде Тенина. Почему он всплывает в голове? Не понимаю. Он далеко не пай-мальчик, но… он сын прокурора. На него просто так не полезут. Только в самом крайнем случае.

Я морщусь, отгоняя эти нелепые мысли. Мозг что-то просчитал, какие-то выгоды и риски, но, кажется, после общения с Ниной он у меня начал откровенно сбоить. Глупости какие-то лезут в голову…

Мы выходим из кабинета Резникова. И, кстати, о Тенине… Как-то из-за этого разговора я чуть не забыл о цели своего визита. Процессор в моей голове, определенно точно, нуждается в срочной перезагрузке.

Гормоны, уймитесь уже.

— Скажите, Валентин Игоревич, у вас ведь учится Алексей Тенин, так?

— Да, — кривится преподаватель, словно произносит ругательство. Кажется, Тенин ему тоже не нравится.

— Как у него с успеваемостью?

— Да никак, — пожимает плечами Резников, выражая этим жестом всю свою профессорскую беспомощность. — Сдает все вовремя, но никакой гарантии, что сам что-то делает. Хотя, парень умный. Просто… ленивый до невозможности. Знает, что все равно получит все, что захочет.

— С кем дружит?

— Есть два парня с группы: Арсений Лисов и Денис Белов. Вот с ними он чаще всего и зависает.

Лисов. Это ведь брат Киры. Сейчас у неё другая фамилия, потому что родители в разводе. Она живёт с мамой, а Лисов — с папой. И никаких тёплых, семейных отношений между ними не сложилось.

Кстати, именно на фоне семейной драмы Киры мы и сдружились с ней. В коридоре у психотерапевта, когда её мама была на приёме, а я… я развлекался в стенах заведения по воле отца. Батя ведь думал, что мне мозги надо вправить. Ну что ж… Не помогло как-то.

Так. Любопытно. А вот про Белова ничего не знаю. Нужно будет порыть информацию.

Мы заворачиваем за угол, и я обнаруживаю перед собой интересную картину. Кира в объятиях какого-то русоволосого парня. Она замечает меня и бросает такой красноречивый взгляд, что всё становится сразу предельно ясно. Не по своей воле она оказалась в руках этого типа. Он удерживает её силой.

— Белов, — тут же реагирует Валентин Игоревич. — Отлично. Как раз хотел узнать у тебя, как продвигается выбор темы для курсовой.

— Валентин Игоревич… Есть намётки кое-какие, — тянет Белов, его голос сочится фальшивой вежливостью, а глаза сверлят меня недобрым взглядом.

Он медленно, неохотно, убирает руки с талии Киры. Вот только я вижу, что отпускать её он не намерен. Сжимает её руку в своей. Сильно.

Вот, значит, какой ты. Денис Белов. Отлично вписываешься в компанию к Тенину. Наверняка, тоже грешки какие-то за тобой числятся.

И сколько же таких, как он? С каждым днем на меня наваливается всё больше и больше работы.

А я сейчас с удовольствием бы проводил больше времени дома, валяясь в кровати с Ниной, чем в этих проклятых стенах университета, решая чужие проблемы. Но моя совесть не позволит мне оставить в беде людей, особенно Киру. Да и незнакомая Александра… не виновата же, что вызвала нездоровый интерес у кого-то из друзей моего отца.

— Идём, расскажешь мне все свои намётки, — кивает Валентин Игоревич Белову, натягивая на лицо подобие дружелюбной улыбки. И на миг поворачивается ко мне: — Я тебе позвоню, Князев.

Я молча жду, пока Резников и Белов отойдут на достаточное расстояние, и только после этого перевожу взгляд на подругу. Она бросается ко мне и крепко обнимает. Слышу, что она всхлипывает, и тут же напрягаюсь.

— Никита! Помоги мне! — шепчет Кира.

Что тут вообще происходит?

Глава 44. Прокурорский сын

Никита Князев

Кира взволнованно вываливает мне всю информацию. Её подруга Лиза Змеева сейчас находится в пустой аудитории с Тениным. И, судя по всему, там сейчас происходит что-то… нежелательное. Кира сильно нервничает.

Решение принимаю мгновенно. Свою подругу отправляю к выходу с универа, чтобы была поближе к охране на случай появления Белого, а сам иду туда, куда она мне указала. Спасать Елизавету Змееву.

Отрываю дверь и входу внутрь, будто я хозяин жизни, а эта аудитория является моей частной собственностью. Собственно говоря, рядом с прокурорским сыном по-другому себя вести и нельзя. Он должен чувствовать ауру власти, иначе всё насмарку.

Кто ниже его по статусу, сразу для него становится дерьмом. Кто на уровне, должен доказать ещё, что чего-то стоит. Но раскрывать карты и показывать, что я тоже не пустое место, я не собираюсь. Пусть на уровне интуиции считывает, что я тот, кто