#НенавистьЛюбовь - Анна Джейн

— К Матвееву в гости? — засунув руку в карман спортивных штанов, поинтересовалась я.

— Он забыл кое-что у меня дома, — ответила Каролина.

1.35

— Неужели совесть? — округлились у меня глаза. Увидев, что Серебрякова хмурится, я только лишь рассмеялась.

— Знаешь, сегодня я думала о том, что было бы между мной и ним, если бы не ты, — вдруг сказала я.

— Я? — удивилась Каролина. Ей хорошо удавалась роль невинной овечки.

— Ты-ты, — кивнула я. — Если бы ты не удалила то сообщение, которое Даня мне прислал, признаваясь в любви. Какой это был класс — восьмой или девятый? Странно, да? Мне нужно было встретить Влада, чтобы это узнать.

К своей чести, Серебрякова не стала изворачиваться. Лишь пожала плечами.

— Ты об этом? А я уже и забыла. Мы были детьми. А дети всегда подвержены порывам.

— Ничего себе порыв, — насмешливо глянула я на нее. — Это была целенаправленная спланированная акция. Ты пришла ко мне и сделала так, чтобы я оставила тебя одну в комнате. Ты знала, что Матвеев пришлет мне сообщение. И ты не хотела, чтобы я его видела.

— Что за детский сад? — вздохнула Серебрякова и аккуратным жестом поправила волосы. — Зачем вообще это вспоминать?

— Да просто так, — широко улыбнулась я, покачивая пакет с покупками и снова чувствуя злость. Внезапно я решила высказать все, что думала о Серебряковой. — Береги честь смолоду — так, кажется, говорится, да? Ты всегда действовала нечестно, Каролина. Ты удаляла чужие сообщения, лгала, пыталась не завоевать дружбу и любовь, а купить ее. Дьявол — он в мелочах. И твои мелочи тебя выдают.

— Хочешь сказать, что я — дьявол? — усмехнулась Серебрякова.

— Нет, я хочу сказать, что ты осталась ровно такой же, какой и была, — ответила я, глядя ей в глаза. — Ты увела парня, зная, что у него есть девушка. Наговорила ерунды про Влада. Пыталась оставаться со мной милой и доброй, зная наверняка, как больно бывает человеку, которого предали. Действуешь все так же, Каролина, — исподтишка, крадучись, боясь, что все поймут, какая ты настоящая.

— Я еще раз говорю, — довольно жестко произнесла Каролина. — Я не планировала ничего удалять. Пришла к тебе и увидела, что Даня действительно отправил сообщение. Открыла его. Прочитала. Да, каюсь, это некрасивый поступок, но я была подростком. — Она смерила меня холодным взглядом. — Это был порыв. Ты бы сделала точно так же. А Влад… Я не говорила про него ерунды. Посоветовала лишь спросить, почему он приехал сюда. Но он точно мог наговорить всякого про меня. И я разочаруюсь в тебе, если ты ему поверишь.

Ее губы крепко сжались.

— Что? — подняла я бровь — меня больше ничто не сдерживало. — Это ты точно мне говоришь? Разочаруешься? Ты? Каролина, очнись, — я для наглядности вытащила руку из кармана и пощелкала пальцами. — О разочаровании могу говорить только я. Ты с самого начала относилась ко мне предвзято. Не так, как к другим. Ты меня не замечала — возможно, так тебе было удобно. Но всегда выделяла Даню, и я понимаю, почему. Когда мы стали встречаться, ты ведь была удивлена, правда? Может быть, злилась, может быть, проклинала меня. Твой комментарий под нашей фотографией о многом говорит, поверь. Ты всегда одобряешь его девушек? Кто ты вообще такая, чтобы одобрять или не одобрять чью-то личную жизнь?

Она ничего не говорила — просто молчала, обеими руками держа перед собой квадратную красную сумочку.

— Наверное, любить кого-то годами и оставаться при этом на вторых ролях — тяжело, — продолжала я. — Но знаешь, в жизни все возвращается. Вчера он бросил меня из-за тебя. А завтра он бросит тебя из-за другой девочки. Жаль, конечно, осознавать, что друг детства и моя первая любовь превратился в такого козла. Но помни, Каролина, все возвращается.

Я думала, Серебрякова ответит мне — жестко и колко, а она… Она просто прикрыла лицо ладонями и заплакала. Я слышала ее сдавленные всхлипы и видела, как вздрагивают плечи.

— Что происходит? — раздался за нашими спинами голос Матвеева. Я моментально оглянулась на него. Стоит и смотрит в упор. Злой. Красивый. До сих пор любимый. И ненавистный.

— Ничего, — тихо сказала я, заставив себя отвести взгляд от его лица.

— Ничего? — повторил он за мной с недобрым удивлением. — Каролина, что с тобой? — Даня подошел к ней, попытался отнять ладони от лица, но она не далась. Тогда он снова взглянул на меня.

— Довела ее до слез, довольна? — спросил он, вставая между нами. Спиной к ней. Как будто защищая ее от меня. И это простое движение добило мое и без того раненое сердце.

— Что?! — крикнула я, перестав контролировать голос. Было ужасно обидно. — С ума сошел? Я ее не доводила. Только сказала правду, узнав кое-что интересное. Эй, Каролина, расскажи-ка Данечке, что ты сделала. Ему будет интересно.

Серебрякова всхлипнула громче. Она что, издевается надо мной?! Что за цирк?

— Хватит, — попросил Матвеев устало.

— Бедная Каролиночка, злая Даша ее обидела. Заставила пролить слезки.

— Я сказал — хватит, — повторил Клоун. — Иди домой.

— Сама знаю, куда мне идти, — ощетинилась я. Любовь из моего сердца пропала, оставив лишь ненависть — огромную, словно бездна. — Не указывай, Матвеев. Эй, Серебрякова, дай жару! Если ты высморкаешься с пузырями, Данечка совсем растает и будет тебя жалеть и любить. Ну, или любить и жалеть. Очередность сами выбирайте и…