Зачарованные сладости попаданки - Марго Арнелл

Я вдруг осеклась и резко остановилась посреди дороги.

— Что? — насторожился Корвин.

— Он сказал: “Иногда все, что имеет значение — это само намерение”. Понятно, что он говорил про мое желание помочь, о том, что оно само по себе ценно, но… Я так хотела узнать, на что я еще способна! Но только сейчас поняла… Я должна вернуться к самому началу.

— Ничего не понял, — признался Корвин.

Я улыбнулась ему.

— Все в порядке. Считай, я побеседовала сама с собой.

— Правильно, почему бы не поговорить с красивой и умной девушкой?

Щеки обжег румянец, но мои мысли почти сразу же вернулись к Селвиону, Альдусу и чарам.

— Я ничего не буду обещать, но… попробую кое-что новое. И если получится… Ты первый обо всем узнаешь.

— Договорились, — улыбнулся Корвин.

Мы продолжили путь — в уютном и ничуть не неловком молчании.

— Катарина не рассказывала тебе новости? Хотя… о чем это я. Я и сам узнал их случайно, когда решил заглянуть к ней на чай.

— Новости? — с замиранием сердца спросила я.

За этой суетой я совершенно забыла о пирожном смелости! Оно уже давным-давно должно было подействовать! Неужели Катарина решила показать миру свои картины?

— Она хочет открыть магазин одежды… или что-то в этом роде.

— Подожди… Что?! А как же картины?

Корвин, остановившись, сощурил глаза.

— Какие еще картины? — в его голосе отчетливо слышалось лукавство. — Откуда ты о них знаешь? Катарина не показывала их ни единой живой душе. Ну… кроме меня.

Пришлось сознаться Корвину — почти стражу порядка, между прочим! — в совершенном мной проникновении. Его мой рассказ позабавил (особенно та его часть, что касалась неожиданных талантов Зефирки), так что я могла не бояться, что на меня наденут наручники и упекут в тюрьму за взлом и проникновение. Правда, в тайную комнату, а не чужой дом.

Однако выяснить, почему мое пирожное воздействовало на Катарину столь странным образом, мне не удалось. Нашу беседу грубым образом прервали.

В первое мгновение, увидев несущегося ко мне скар’рина, я подумала, что это Альдус. Но быстро поняла: это не он. К тому же за ним шли двое. Один, судя по знакомому крою и вышивке на плаще, страж порядка, только уж очень молодой. А другой — мужчина в штатском, с багровым лицом и яростным взглядом.

— О, господин Крейн, — удивился молодой детектив. — Вы что, уже арестовали ее?

— Что?! — воскликнули мы одновременно с Корвином.

Мужчина поднял дрожащую руку и указал на меня.

— Это она! Из-за нее я лишился своего дара!

40. Допрос

Меня вызвали в Магический Дозор и подробно допросили.

Направляясь в кабинет вслед за коллегой Корвина (к счастью, не в наручниках), я слышала как он, идущий впереди, пытается выпытать, что происходит. Детектив отвечал ему неохотно и хмуро. Все его реплики сводились к одному: этим делом занимается именно он.

Пришлось рассказать, и кто я такая, и откуда прибыла в Ханиглоу. И пусть Корвин утверждал, что о иномирянах в Астралисе знают, скепсис в глазах детектива Варго лишь рос.

— Как это удобно, — пробормотал он себе под нос.

Сжав кулаки под столом, я подавила вспышку злости. Она никак мне не поможет, если я не хочу застрять тут на веки вечные. А ведь уже через пару недель состоится Сладкий Фестиваль. Как же все это не вовремя!

Или… наоборот? Вот только не для меня, конечно.

Я ожидала… всякого, но после допроса Варго неохотно сказал, что “пока я могу быть свободна”. Фух. Хорошо, что Магический Дозор так далек от средневековой Инквизиции.

В коридоре я увидела Корвина. Спокойствие на его лице придало мне уверенности.

— Я провожу госпожу Миру до дома.

— Ну конечно, — с ядовитым смешком (и явным намеком) сказал Варго.

Ни один мускул на лице Корвина не дрогнул. Но в глазах вспыхнул огонь. И как он удерживался от желания если не дать самодовольному и самоуверенному Варго по морде, то хотя бы сказать что-то едкое в ответ? Поражаюсь его выдержке.

Однако я все же замечала сковавшее его тело напряжение. Особенно сильно это было заметно, когда мы вышли из Дозора и направились к моему дому. Черты лица Корвина словно заострились.

— Что ты сумел узнать? — отгоняя дурные мысли, осведомилась я.

Корвин провел рукой по волосам, явно подбирая слова.

— За последние несколько дней многие ремесленники, которые используют в своей работе магию, жалуются на ослабление своих способностей. Но куда хуже дело обстоит с кондитерами. Я думаю, ты знаешь или догадываешься, что в Ханиглоу зачарованные десерты продаешь только ты.

Я кивнула. Собственно, именно это и обеспечило мне и моей выпечке столь быструю узнаваемость и популярность. Именно об этом говорила и Зефирка: другие брали вкусом, формой и подачей десертов, я же — их волшебными свойствами.

— Так что кондитеров поразила напасть иного рода. Изделия даже самых талантливых из них выходят настоящей катастрофой — что на вид, что на вкус. Они будто отравляют десерты своим прикосновением.

— Это… ужасно.

Однако я чувствовала, что главное ждет меня впереди — внутренности похолодели от нехорошего предчувствия.

— И, что хуже всего, все кондитеры как один обвиняют тебя.

На секунду я подумала, что ослышалась.

— Что? — выдохнула я. — Ты серьезно?

— Вполне, — мрачно ответил Корвин. — Они считают, что ты решила устранить конкурентов. Ты ведь, как и они, подала заявку на участие в конкурсе кондитеров, верно? Теперь твои конкуренты один за другим выходят из игры. И, судя по заявлениям в Магический Дозор, они уверены, что все началось после того, как попробовали твои пирожные.

Я судорожно провела руками по лицу.

— Но это же полная ерунда! Я бы никогда…

— Я знаю, — мягко сказал Корвин, сжимая мою руку.

Я прерывисто вздохнула, но после… дышать стало чуть легче.

— Я пытаюсь доказать это. Говорил с начальством, но… Не все верят в то, что ты — иномирянка. У тебя нет документов, подтверждающих твою личность. Кроме того… — Он запнулся и отпустил мою руку. — В Ханиглоу судачат о… нас. О том, что нас связывают романтические отношения. Как ты догадываешься, сейчас это делу никак не помогает.

Да уж… Скорее, только вредит. Ведь тогда Корвин, мой единственный защитник,