Попаданка требует развода. И Дракона в мужья - Эмили Гунн

Словно и моё дыхание стремилось поймать ритм его вздохов. И я сама не заметила, как задышала чаще. Поверхностно. Упустила момент, когда Дракон склонился ко мне, потревоженный моими шумными вдохами. Ответил таким же рваным выдохом и провел губами по моему лицу. По щеке, рту, задел нос.

Он еще не целовал. Только гладил меня. Странно, одичало, своими губами и лицом. Будто примерялся. Ждал вспышки, когда будет невмоготу. Прислушивался к нашему уже общему, сбившемуся дыханию и выжидал, когда и я полностью растворюсь в желании. Когда пламя внутри нас рассвирепеет и потребует выхода.

И именно это я и нащупала в себе. Огонь! Я горела изнутри. И начала отвечать на оголодалую, первобытную ласку Дракона в той же манере. А потом… потом что-то будто лопнуло, растеклось по сосудам горящей лавой. И мы накинулись друг на друга, сминая губы в жадном поцелуе. Срывая одежду, вжимаясь один в другого. Повалились на мягкую траву и отдались тому первородному, что пробудилось в нас обоих. Уже полностью растворившись в жарком удовольствии, принявшем нас в свои ненасытные объятия…

***

Уже к полудню, как и обещал Торин, мы дошли до лагеря.

Что удивительно, неловкости между нами не было. Мы будто так и были парой. Всегда. Словно не было у меня за плечами сложного брака, а у него… чего-то там драконьего.

— Я должна найти способ развестись, — уронила себе под нос, чувствуя, как млею от его молчаливой заботы.

С меня с сегодняшнего утра разве что пылинки не сдували!

И это всё было ново, немного странно, непривычно и… божественно!

— Я должен разобраться с тв… с Алатаром, — вторя мне эхом, скрипнул Дракон зубами.

Я глянула на его волевое лицо, на котором заиграли желваки, и поняла, что тему пока лучше не поднимать.

А то, чего доброго, понесется обратно, укокошивать соперника.

По правде говоря, мне было всё равно на всякие там эльфийские законы и рукописи, подтверждающие наш с Алатаром брак. Махнуть бы на них моими огненными крыльями, пусть бы сгорели дотла!

Заглянув внутрь себя, я осознала, что, по сути, мне вполне достаточно того, как отнесся Торин ко всему произошедшему. Было невообразимо приятно оттого, что он рядом. По-настоящему рядом! Не только телесно, но и всей душой! И что он принял меня такой, какая есть. Непонятная, вероятно даже — несуразная. Со способностями, не вписывающимися ни в один из известных канонов. Принял, назвал своей… э-э… неоднократно за прошедшую ночь… И всё это, невзирая еще и на то, что сама я так толком не поняла, кто я!

***

На этот раз лагерь Драконов было очень трудно обнаружить. И не только из-за магической маскировки, которую, на редкость, удачно наложил Ардор, но и из-за идеально выбранной местности.

Ничем не примечательная пещера была спрятана в густом зеленом лесу, где преимущественно росли растения, напоминающие папоротники палеозойской эры, какими я их помнила из картинок в школьных учебниках.

Стоило нам подойти, как в пещере открывался проход. Словно камни, почуяв драконью кровь Торина, гостеприимно разошлись в стороны. Пройдя немного по темным проходам, мы оказались в наспех сооруженной драконьей ставке.

А через двести шагов выяснилось, что это не только пещеры! Ведь внутри не все участки были напрочь закрытыми. Некоторые площадки пещер располагались под открытым небом, а кое-где пробивалась трава, покрывающая лужочки, хитро разместившиеся под пробоинами скалистого потолка.

Кто-то из воинов сидел вокруг костра, на котором всё так же, как и в предыдущем лагере, кипел большой котел. Другие тренировались, лихо сражаясь на мечах.

Бальтазара и Ардора нигде не было видно. Торин подозвал одного из воинов, и тот, неопределенно махнув вперед, что-то ответил. Я была поглощена своими думами, поэтому просто шла за Драконами. Мы направлялись в одну из скрытых пещер, которую показал нам боец, расспрошенный Торином.

При виде нас Бальтазар, нервно разгуливающий по периметру помещения, остановился.

И мы услышали его рваный, протяжных вдох и последовавший за тем возглас:

— Вы живы!

И чего мы никак не ожидали, Рыжий командор на радостях заключил нас в свои драконьи объятия!

— Конечно, живы. Ты что уже похоронный костёр нам воздвигать собирался? — устыдил его Торин, высвобождая меня из цепких лап приятеля.

— Вы смогли добыть то, за чем пошли? — за широкой спиной Бальтазара, едва ли не приплясывая, маячила фигура Ардора.

— Вот, — Торин протянул просиявшему от радости колдуну вторую часть артефакта.

То есть оправу, представляющую собой сжатую в полураскрытый кулак металлическую ладонь.

Положив эту подставку на стол, он вытащил из мешочка сам камень, переливающийся фиолетово-бордовым. И под нашими напряженными взглядами объединил обе части таинственного артефакта.

Камень, слегка порозовев, принялся испускать свечение. Сначала тусклое, едва заметное. Но с каждой секундой становящееся всё более переливчатым, интенсивным и, наконец, завораживающе мощным!

— В чем же его сила?.. — почесав едва появившуюся рыжую щетину, спросил Бальтазар. — Как ею пользоваться?

— Нам бы надо поскорее взяться за выяснение, чтобы суметь дать отпор эльфам, — послышался сначала голос, а уже после появилась вездесущая макушка Ронарда.

— Лагерь даже сейчас в опасности. Да вся Империя Драконов в опасности! — поддержал его и Гард, который тоже успел просочиться в наш малочисленный совет.

Бальтазар опять занервничал. Между ним и Торином вновь завязался спор, в котором не было правых.

Они с энтузиазмом что-то обсуждали. Обесценивали предлагаемые стратегии друг друга. Но я почти уже ничего не могла разобрать из сказанного ими.

Я была полностью поглощена созерцанием фантастического камня. Никогда в жизни не видела ничего более восхитительного! Я как заколдованная впилась в сиреневатые всполохи, играющие внутри самоцвета, и не могла насытиться этой непревзойденной красотой!

Кристалл манил меня. В голове тихим напевом струилась песнь на непонятном языке, а в груди вновь зарождалось то самое чувство, что согревало меня во время полёта.

Глава 31

Меня разрывало от желания выплеснуть накопившуюся энергию. Но я не в силах была сделать последний рывок. Грудь распирало, рот, ноздри — всё начало покалывать огнем. А я всё никак не могла до конца раздуть ту искорку, что помогла бы вновь расправить крылья.

Чего-то не хватало. Чего-то очень важного. Отсутствовал какой-то неотъемлемый компонент, подтолкнувший меня к предыдущему всплеску.

И тогда тело само по себе потянулось к Торину. Потребовало, попросило его тепла. Его огня!

Пальцы тряслись, когда я незаметно для других попадалась к Нему. Всё моё существо дрожало от нетерпения.