Попаданка требует развода. И Дракона в мужья - Эмили Гунн

ничего другого, как наблюдать за так называемым равным боем издали. И он смотрел, играя желваками на благородном лице. Смотрел, как и все мы, как Торин раз за разом отбивает голым предплечьем нависающую над ним руку с кортиком. Бьет врага кулаком. И разит мечом эльфийские доспехи, что всего лишь царапаются от клинка с бирюзовым лезвием.

Бирюза. Это сакральный камень для Эльфов. Они даже подводного Кракена призывают посредством этого самоцвета. Но чтобы по-настоящему ранить Алатара, мой Дракон должен был для начала изрубить золотистые доспехи, трусливо прикрывающие тело лорда.

Сражающихся мужчин, взяв в круг, обступили пренебрежительно ухмыляющиеся Эльфы и напряженные Драконы. Если для первых исход боя казался решенным, для вторых всё еще оставалась несгибаемая вера в Глубоководного командора. А на кону было слишком много...

Я же, кажется, даже не дышала. Сжав пальцы и впившись глазами в две бьющиеся насмерть фигуры, я жадно ловила каждое движение моего Дракона.

Было чувство, что я слилась с ним воедино. И даже сердце моё бьется в ритме его выверенных ударов и туше.

А потом Торин внезапно упал. Я даже не успела заметить удара или подсечки, которые могли бы привести к этому! Его ноги будто сами собой подкосились, настолько это падение показалось мне неожиданным и противоестественным.

И тут вдруг мой взгляд скользнул к Эхиднии. Не знаю, было ли это совпадение или меня внутреннее чутье толкнуло.

Но я посмотрела на нее и обомлела. Светлая что-то шептала. Причем закатив глаза и незаметно ведя пальцами по воздуху. Ее руки были опущены к подолу, и сложно было что-то заметить, если не присматриваться специально.

— Бальтазар, — дернула я командора за руку, указав на то, что заметила.

— Она колдует! — прищурившись, подтвердил он. — Светлая леди воздействует колдовством! — повысив голос, заявил Рыжий дракон во всеуслышание. — Остановите поединок!

Алатар на это требование только пренебрежительно фыркнул.

Но Торину хватило выигранных крох времени, чтобы оттолкнуться стопами от земли, встав на секунду в позицию «мостик» и выгнувшись дугой. Секунда, и он уже снова твердо стоял на ногах, готовый рвать врага на части.

А выступивший из толпы Эльфов воин, ухмыляясь, сообщил:

— Запрещено лишь помогать бойцами и оружием. Магия в число недопустимых вмешательств не входит.

— Почему мы вообще терпим этот балаган?! — зарычал Гард. — Ардор! А ну дыхни в них тоже какой-нибудь магией!

— Надеюсь, ты шутишь! — возмутился колдун драконов. — Иначе я решу, что ты оскорбляешь мой род, призывая нарушить древние наветы Первородного Ящера! Ты же не думаешь, что я лишен всякого благородства и бесчестно вмешаюсь в исход поединка?

— Ваши правила разнятся, — покинуло и меня терпение. — У драконов они свои. А у вас другие, — обратилась я к Светлым. — Что это за дуэль такая?! Без первичного согласования. Без общих канонов. Такое чувство, что правила вы придумываете на ходу! — обвинила я Светлых. — Есть же какие-то международные… межмировые нормы!

— Нет, таких предписаний, — улыбнулся мне Ритриэль. Да так, что мороз по коже пробежал от его улыбочки. — Мы вот отлично знакомы с традициями Драконов. А то, что они не озаботились изучить наши, только их промах. За то и будут наказаны.

И словно в подтверждение его слов, Торин внезапно снова рухнул оземь.

«Твари! — полоснуло меня адским огнем ненависти. — Бесчестные мрази», — заклубилось внутри и потянуло хлестнуть по усмехающимся лицам огнем.

Но я понимала, что мой удар будет бессмысленным. И расценят его как позорную слабость. Ведь если бы можно было победить Эльфов огнем, не были бы они сильнейшей расой под Солнцем. Драконы давно бы уже испепелили их своим пламенем.

Ведь даже на Амарезе, где оборот под запретом, у отряда Бальтазара всё еще имеется оружие, заряженное драконьим огнем.

Но оно, увы, бессильно, перед однотипной, солнечной силой Светлых.

Противостоять им в полной мере могут лишь Темные. Противоположной магией. Потому как именно они, то есть демоны являются самыми сильными под Луной. По крайней мере, среди известных нам народов Тьмы.

Извечное противостояние света и мрака в этих мирах было не всегда однозначно. И среди Темных, и среди Светлых были последовали как зла, так и добра.

Нельзя было всех детей Солнца назвать плохими или хорошими. Ведь были там и драконы, и эльфы, и относительно нейтральные василиски. А еще скользкие наги, чьи приоритеты оставались для всех напрягающей загадкой.

То же относилось и к детям Луны. Кто может с уверенностью сказать, что все вервольфы служат добру? А демоны? О последних смешно даже думать что-то кристально благочестивое! Так что…

И тут Торина опять уронили. А я взвыла раненой птицей. Крылья заныли под кожей спины, норовя вырваться на свет. А душу рвало на части от боли за любимого.

Я подняла лицо к Солнцу в поисках одухотворенности, сил и терпения, чтобы выдержать, не вмешиваясь, в этот нечестный бой, как вдруг меня словно обожгло идеей!

Озарение! Вот чем это было.

Солнце. Огонь и Свет. Вот почему драконье пламя не применимо против Эльфов. Которые и сами, всей сущностью являются сгустками света. Только не теплого, не доброго, а опасного и смертоносного. Если Свет драконов и василисков был сравним с разморяюще-приятным и жарким ультрафиолетом, то у Эльфов он был сродни вредоносному инфракрасному спектру, если не самой радиация!

«Но свет и хороший, и плохой можно победить лишь тьмой», — нащупала я на груди кулон в виде раскрывающихся крыльев.

То, единственное, что оставили мне родители, передавая на попечение в сиротский дом. Кулон и имя.

Помню, смотрительница рассказывала мне, как прочла в записке последнюю просьбу моей матери. Назвать меня именем, созвучным со словом «пламя».

Именно так, созвучным, а не означающим!

Добрая, отзывчивая женщина долго ломала голову над загадкой. Потому что крутилась вокруг «дыма», «копоти» и, естественно, всё это звучало бы жутко в имени милой девочки, которой я была, по ее словам.

А потом вдруг нечаянно наткнулась на статью о разном толковании имён у разных народов. И там вычитала, что Нина на языке какого-то индейского, кажется, племени означает «тлеющие угли».

И это поставило точку в поисках