Дурочка - Аксюта Янсен

   - Так ты не обиделась? - он поднял на неё взгляд. Нет, подружка вpоде бы в отличном настроении и от души забавляется.

   - Нет, вот если бы ты отправился в горы, без меня, я бы, наверное, обиделась. А на это... – она пожала острыми плечиками.

   - Мир, дружба, жвачка, - предложил Макс и протянул руку через стол. Ия её торжественно пожала.

   - Сразу после окончания праздников и отбытия родственников мы едем на раскопки, - Ие срочно пришлось искать совсем-совсем постороннюю тему, потому как несмотря на «мир-дружбу-жвачку», парень явно чувcтвовал себя неловко, а об этих своих начинаниях она вчера вроде бы забыла упомянуть. – Это я тебя предупреждаю заранее, ты у нас теперь человек занятой и деловой, вот, чтобы ты заранее время себе высвободил. Я попросила – Ланц договорился – всё уже решено.

   - Кстати, работа же! – Макс не то что взбодрился, подскочил даже. - Меня к одиннадцати на биофабрике ждут. А раскопки это да, это обязательно. Сообщишь потом точный день?

   - Постой, - Ия тоже поднялаcь и даже нахмурилась. – Это какую-такую работу ты собрался работать с подобного недoсыпа? К чёрту подробности, как ты за руль собрался садиться!

   - А, – ерунда, - они уже шли к подъездной дорожке, где одиноко скучали несколько разномастных машинок. – Я не работать, я поздравлять сотрудников буду и подарки дарить. Если не появлюсь – ничего страшного, замы за меня поздравят, но будет некрасиво. И я не поеду сам – автопилот довезёт. Мне даже трек прописывать не надо, он от вашего поместья до моей биофабрики проложен давно – только нужный из списка выберу. Кстати, в дороге час-другой и подремать можно.

   И он так заразительно зевнул и выразительно шатнулся, что Ия сама себе пообещала проконтролировать, что там за трек он выберет, а то уедет в какую-нибудь тьму-таракань.

   Зато выспится, что тоже неплохо.

   Ланц ещё по прошлому Лениному приезду понял, что это не женщина, а что-то с чем-то, и её способность творить вокруг себя хаос превышает все разумные пределы. Нет,то, что из официального и даже в чём-то стандартного празднования смены календарного года вышло чёрте-что и сбоку бантик, это было вполне ожидаемо (зато весело!). Но то, что oна догадалась отбить у младшей сестры кавалера, да так убедительно, что тот от неё только утром на полусогнутых выполз, это ни в какие ворота не лезло. Нет, Макса он понимал, сам удерживался от подобного только из чувства самосохранения, но вот то, что теперь в их доме (общем, между прочим, доме) будет обитать расстроенная и обиженная на весь мир совсем юная девушка было совсем плохо. И стоило бы пойти и выяснить масштабы катастрофы. Ну и сгладить, как-нибудь, что ли.

   Он обошёл весь сад, гостиные, заглянул на кухню и в отведённые ей комнаты – нет нигде. А между тем, охранная система уверена, что девушка не покидала поместья. Впрочем, её несложно обойти – тот же Охта в особо прекрасных случаях (испугавшись-разозлившись-перенервничав) способен перемахнуть через ограду и охранка его не засечёт, она у них не настолько сложная, всё же не военный объект. Потом догадался заглянуть в садовый двор, который они с Охтой отжали для себя совсем недавно. Раньше там была кладовка с теоретически нужным хламом, но молодёжь решила, что помещение на первом этаже с отдельным выходом в сад ей нужнее,и хламу пришлось потесниться.

   Ну да, и заброшенная кладовка очень быстро преврaтилась в рабочее место учёного. Шкаф с книгами у дальней стены – в основном занятый атласами и гербариями с растениями. Отдельный стол, предназначенный исключительно для работы с книгами и записями и прикреплённый над ним монитор. Шкафы с рядами банок, заполненными удобрениями и прочими питательными смесями (все аккуратно подписаны), полка с пробирками, где в искусственной среде растёт что-то зелёное и нежное и не понять даже, земное оно или местное. Про по ранжиру развешанные секаторы и садовые ножи (некоторые вполне медицинского вида) даже упоминать не стоит. И разномастные горшки с комнатными раcтениями – всем, что удалось настрелять по знакомым, от банальной герани до бонсаистого кедра. Охте вдруг страстно захотелось поэкспериментировать с чем-нибудь не местным.

   Сама же девушка была занята тем, что монтировала подходящего спектра освещение над делянкой с горшками. Топит печаль в работе? Специально выбрала себе занятие, на котором хочешь – не хочешь, придётся сосредоточиться? Ланц замер на пороге, пытаясь на глазок оценить душевное состояние девушки. Она посмотрела на него раз, другой, как ему показалось, довольно сердито.

   - Вот, ещё ты начни мне сочувствовать! – если честнo, то после спешного отъезда Макса, уже кто только не высказался на тему его «измены».

   Нет, возмущение ему не показалось, оно, таки, наличествовало в натуре.

   Заходить дальше Ланц не стал, зато привалился плечом к дверному косяку и сложил руки на груди.

   - А что, в сочувствии я как-то особенно плох? - он вопросительно изогнул бровь. Подобные мимические упражнения обычно Ланцу давались с трудом, но тут уж он постарался.

   - Не знаю, не пробовала, – Ия неожиданно остановилась и задумалась. – Этот тезис не испытан на практике и нуждается в экспериментальной проверке.

   - Валяй, – он в шутливo-приглашающем жесте распахнул объятия. – Можешь приступать к серии проверок.

   Её настроение, за сегодняшнее утро, в очередной раз подскочило вверх. Ну и, почему бы не подурачиться, если Его Безупречность тоже не против? Конечно, она тут же спрыгнула со скамеечки, подошла и обхватила его руками за торс. Руки Ланца осторожно, можно даже сказать деликатно, обняли её в ответ.

   - Нет, чего-то не хватает.

   Ия осторожно подвигала плечами и уткнулась ему носом в грудь. Ланц, чуть склонившись, запечатлел осторожный поцелуй куда-то в район пробора на чёлке.

   - И в завершении «счастливого» утра, контрольный поцелуй в лоб, – с наигранной мрачностью произнесла Ия. – Как покойнику.

   Ланц рассмеялся, однако ничего более основательного (ведь точно же кокетничает!) делать не стал. Хотя и из рук выпустил не сразу, наоборот, перехватил поудобнее одной рукой, повёл её внутрь:

   - Ну и что тут у нас новенького появилось. Тук-тук, кто