Мрачная новобрачная - Полли Нария

потому что совершенно не хотела вдаваться в подробности, где, по сути, никаких подробностей и не было. Я не знала, кто мой отец. И знать не хотела. Точка. Если Роб не желал воспользоваться собравшейся за долгие года суммой, то я ‒ тем более.

‒ Не суть, ‒ отмахнулась я наигранно легкомысленно, хотя привычный комок встал поперек горла. ‒ В общем, я начала думать, что делать, и в конце концов решила сходить к Джонне Хорн в лавку. Прощупать, так сказать, почву...

Барон чуть сощурил глаза и наклонил голову вбок, словно уже догадался, что я скажу дальше.

‒ И гнома, чтобы стало полной неожиданностью, выслушала меня внимательно и почти сразу согласилась стать посредником между мной и горожанами. На этой почве мы и сблизились.

Тут я замялась, потому что предисловие закончилось, и мы подошли к самой сути. Гадкой. Невозможной. И неимоверно оскорбительной.

‒ Тогда на ярмарке мать пострадавшей Натали сказала про бутылек с настойкой полыни. Роберт тоже пользуется каплями от бессонницы, купленными в лавке. И Нирам...

‒ Тоже, как и любой другой, покупал лекарства в лавке Джонны Хорн, ‒ Альберт с пониманием кивнул. ‒ Это прекрасное прикрытие, если так подумать, ‒ мужчина постучал костяшками пальцев по подбородку. ‒ Ты продаешь лекарство и распространяешь вместе с ним хворь. Никто и не подумает, что это может быть связано.

Альберт упаковал мою догадку в логичную обертку, однако мне все равно претила эта мысль. Я всегда считала, что знаю гному достаточно хорошо. И фальшь... Я бы точно почувствовала. Распознала бы. Ведь так?

К сожалению, ответа у меня не находилось. Но, тем не менее, я все равно решилась высказать свои сомнения:

‒ Джонна добрая и отзывчивая. Она не похожа на того, кто способен убить...

‒ Даже если от этого зависит твоя жизнь? ‒ донеслось из проема в коморку. Харпер выглянула из-за косяка и состроила невинное лицо. ‒ И мы не подслушивали, если что. Вы просто очень громко говорили... Да, Морган?

После легко удара в ребра в проем, охая, заглянул рыжик, активно кивая головой. Затем он поморщился и схватился за висок.

‒ И зачем я полез в эту печку?

Альберт на гримасничанье друга лишь закатил глаза, а я насупилась, сложив руки на груди. С одной стороны, я была сама виновата ‒ забыла, что стены на кухне были чуть толще картона. С другой ‒ мне сильно не нравилось, что против Джонны были уже три человека, хотя прямых доказательств не было. Лишь косвенные, хоть и хорошо ложащиеся под канву происшествий.

Видимо, вся гамма эмоций отразилась на моем лице, потому что Альберт не стал настаивать на виновности гномы.

‒ Но такие обвинения слишком опасны, чтобы выносить их в массы. Поэтому, прежде чем приступать к активным действиям, мы должны провести небольшое расследование.

И хвала ангелам Бездны, никто не нашел, что возразить.

Глава 63

Офелия

‒ Мы пойдем мужчинами! ‒ заявил Альберт уверенно, словно его решение не требовало никаких обсуждений.

‒ Ну уж нет, ‒ возразила я и стрельнула в мужа недовольным взглядом. ‒ Джонна ‒моя знакомая...

‒ Которая может быть безжалостной убийцей, ‒ заметила Харпер, стоя в проеме входных дверей. ‒ Альберт прав, мы не должны лезть в опасные дела.

У-у-у, как я сейчас на нее злилась. Временами кузина барона мне нравилась, но сейчас мне хотелось стукнуть ее пару раз по лбу.

‒ Разумное зерно в ее словах есть, ‒ поддакнула Роуз, и я бросила на душу грозный взгляд.

‒ Офелия... - в разговор попытался влезть Морган.

‒ Можете говорить, что хотите, ‒ я скрестила руки и вздернула подбородок. ‒ Но я иду и точка.

‒ Мы могли бы подождать мужчин в городе, Офелия.

Харпер не сдавалась. И хоть меня злило ее поведение, по лицу девушки можно было легко понять, что ее слова связаны с волнением. Она как будто тем самым пыталась дать понять, что ей важна и моя безопасность тоже. Что, возможно, я ей не безразлична.

Сердце понемногу стало таить. Смягчившись, я одарила Харпер теплым взглядом, однако соглашаться с ней не собиралась.

‒ Ты можешь подождать нас в Макинберде. Морган, составишь моей сестре компанию?

Рыжик нахмурился.

‒ План как бы был совершенно другой, — произнес он, помяв пальцами виски. ‒ С другой стороны, мы тогда будем на подхвате. Отправите к нам птицу, если что-то пойдет не так... И мы придем с подмогой.

На том и порешили.

Выдвинулись к лавке вечером, когда на город стал опускаться полог темноты. Мы с Альбертом засели в укрытии и стали ждать. Погода стояла наипрекраснейшая. Теплая, но не душная. На чистом небе сверкали звезды, в траве стрекотали сверчки.

Альберт снял свой плащ и постелил на землю.

‒ Садись, ждать, может быть, придется всю ночь.

Я не стала спорить. Расположилась на ткани и, притянув к себе колени, положила на них подбородок. Барон сел рядом. И хоть я и пыталась смотреть только на дверь лавки, но взгляд то и дело косился вбок.

Бездна, ну почему судьба связала меня именно с таким привлекательным мужчиной?

Мягкий свет луны придавал лицу Альберта благородные черты, делая его еще более притягательным. Я украдкой наслаждалась возможностью находиться так близко.

В тишине, нарушаемой лишь шорохом листвы и щебетанием ночных птиц, я ловила себя на том, что невольно тянусь к Альберту. Он сидел рядом, погруженный в свои мысли, и его лицо казалось высеченным из мрамора.

Я уловила терпкий мускусный мужской аромат и невольно втянула носом воздух.

По коже побежали мурашки. Томительные и болезненные. Невозможно было не заметить его силу и мужественность. Он был как несокрушимый дуб, защищающий от всех ненастий. И в то же время в нем была нежная душа, чувственная и отзывчивая. Я чувствовала это, видела под слоем театральной пудры, которую Альберт носил как вторую кожу, чтобы всем казаться неприступным и далеким.

Ох, бездна, дай мне сил не провалиться в этот омут. Хотя, чего греха таить... Уже было поздно о чем-то просить. Личность мужа поглотила меня полностью.

‒ Офелия?

‒ М? ‒ вынырнув из размышлений, я посмотрела на барона, стараясь не сильно скрещивать наши взгляды. Вдруг он прочтет мой маленький секрет.

‒ Ты хмуришься, ‒ тихо заметил мужчина и неожиданно потянулся ко мне и провел указательным пальцем по складке между моих бровей. Кожа перчаток приятно холодила, и я невольно зажмурилась, чувствуя, как рой