Дерзкий Уайлдер - Ребекка Яррос

Я уже собиралась достать деньги из кошелька, но тут меня догнал Пакстон.

— Спрячь свою поясную сумку, — сказал он с улыбкой.

Это была его первая улыбка с тех пор, как мы покинули Рим.

— Я сама в состоянии за себя заплатить, — возразила я.

Не позволю ему покупать мне подарки. Я и так слишком многим ему обязана.

Мы встретились взглядами, и в напряжении, нарастающем между нами, явственно ощущалась борьба характеров.

— Хорошо, — все-таки уступил он. — Но ты заплатишь не полную цену.

— Цена указана на наклейке, Пакс.

— Половина удовольствия от покупки — это торг, — сказал он. — От нас, кстати, ждут, что мы будем торговаться.

Я закатила глаза, но промолчала, когда Пакстон начал торговаться с владельцем киоска. Мы потеряли кучу времени, но он сбил цену на чайник больше чем наполовину.

— Спасибо, — сказала я, убирая покупку в свой маленький рюкзак.

— Не за что, — ответил Пакстон.

Мы прошлись по главным рядам, потом свернули в какой-то узкий проход к маленьким прилавкам, углубившись в запутанный лабиринт шумного восточного рынка. С каждым шагом напряжение между нами становилось все более ощутимым. Кажется, протяни руку — и его можно будет поддеть пальцем, как гитарную струну.

Теперь так будет всегда?

Может, Пакстон решил, что между нами все кончено?

Эта мысль ранила сильнее, чем я ожидала.

— Приятно выбраться с корабля в город, — сказал он, прерывая наше неловкое молчание.

— Да, — ответила я.

— Обидно, что мы упустили возможность потренироваться на суперрампе. С другой стороны, отдохнуть перед новыми тренировками на мотоцикле тоже полезно. Все-таки трюк непростой.

Я застыла на месте, и Пакстон обернулся ко мне:

— Ты чего?

— Ты продолжишь тренироваться?

— Конечно.

— Что значит «конечно»? Как будто это само собой разумеется. Как будто ты даже и не рассматриваешь возможность остановиться, подумать о том, что ты чуть не разбился, и переосмыслить свой выбор.

— Лия, со мной ничего не случилось. — Он шагнул ко мне, и я отступила назад.

— Да неужели? Потому что я была там и все видела. Я видела, как ты упал. Видела, как ты упал с мотоцикла и как мотоцикл упал на тебя.

— Я постоянно рискую жизнью, изо дня в день. Это то, чем я занимаюсь. Это то, кто я есть. Именно так я сделал себе имя.

— Даже если тебя это убьет?

Он покачал головой:

— Но ведь не убило.

— Пока не убило! Ты еще даже не вылечился до конца, а уже готов снова усесться на мотоцикл и отрабатывать сальто назад.

— Вперед, — поправил он. — В Риме мы делали сальто назад, но я хочу выполнить сальто вперед. Тройное сальто вперед, такого раньше никто не делал. В Риме нет подходящего трамплина.

Я на секунду открыла рот и тут же захлопнула его так, что у меня клацнули зубы.

— Ты чуть не погиб, делая сальто назад, которое… если я хоть чуть-чуть разбираюсь в физике… выполнить проще, чем сальто вперед, но ты все равно собираешься продолжать?

— Если ты думаешь, что я чуть не погиб, то нам, наверное, стоит поговорить о твоем понимании смерти.

Из моей тщательно возведенной стены выпал кирпичик.

— Я с ней знакома гораздо ближе, чем ты! — крикнула я.

Нет, не кирпичик, а целый ряд кирпичей.

— Потому что у нас не сработали тормоза на зиплайне? Это была детская авария по сравнению с тем, что я видел… что пережил сам.

Я сжала кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони.

— Как было в Риме? Ты же не станешь мне говорить, что ничего не случилось, когда у тебя два поврежденных тормозных узла и треснувший не в том месте нагрудник. Ты не до такой степени глупый.

Пакстон прищурился:

— По-твоему, доверие к друзьям — это глупость?

— Ты серьезно так определяешь доверие?

— Да. — Он наступал на меня, а я пятилась, пока не уперлась спиной в каменную стену. — Есть люди, которым ты веришь на сто процентов.

— Слепо и безоговорочно?

Он снова прищурился:

— Некоторых из этих людей я знаю всю жизнь. И готов принять пулю за любого из них.

— А они — за тебя?

— Да, — сказал он без малейших раздумий.

— Откуда такая уверенность, когда у тебя есть доказательства обратного? Ты так и будешь всем верить и ждать, пока кто-нибудь не сотворит что-то такое, что тебя точно убьет?

— Я не жду, что ты поймешь. — Его взгляд стал ледяным, что лишь распалило мой гнев.

— Почему? Потому что я не хочу рисковать своей жизнью ради острых ощущений? Потому что я думаю, что необязательно делать что-то невероятное, чтобы быть интересной? Я ничего не пойму, потому что я лучше проведу вечер за фильмом с «Нетфликс», чем помчусь сломя голову на мотоцикле, просто чтобы посмотреть, сумею ли я обогнать всех соперников и прийти к финишу первой?

— Вообще-то, я не участвую в гонках. — Он покачал головой. — Ты не поймешь, потому что живешь в пузыре, который сама же себе создала. Ты видишь, сколько всего интересного происходит вокруг, но предпочитаешь наблюдать со стороны, потому что считаешь, что так безопаснее.

— Так действительно безопаснее! — крикнула я.

Слишком близко. Он подошел слишком близко.

— Есть разница между тем, чтобы существовать и чтобы жить. Я живу. Каждый день. Я бросаю вызов всему, даже закону всемирного тяготения.

— Потому что тебе нравится, когда тобой восхищаются, — сказала я.

— Да, ты угадала. Все ради славы. — Его голос так и сочился сарказмом. — На самом деле главное — выполнить трюк. Сделать что-то такое, чего никто раньше не делал. Нарушить все установленные границы, даже границы собственного тела, потому что правила диктую я. Сам решаю, что можно и что нельзя. И это весело, если честно.

— Весело…

Он придвинулся еще ближе ко мне.

— Да, весело. И тебе будет весело, если ты выйдешь из своего пузыря и хоть чуть-чуть дашь себе волю. Может быть, наденешь шорты.

Я вздрогнула.

— Ну ты и сволочь!

Он ухмыльнулся:

— Меня и похуже называли.

— С учетом того, скольких девушек ты бросил, не сомневаюсь.

— Каждая, кто ложилась со мной в постель, знала, на что идет.

Я попыталась сглотнуть огромный ком боли, застрявший в горле.

— И ты удивляешься, почему мне так трудно тебе доверять.

Плечи Пакса поникли, и он шагнул назад.

— Значит, вот мы о чем.

— А есть «мы»? — спросила я, разом утратив весь боевой задор.

— Мне казалось, что да. Но, видишь ли, между нами есть разница. Я увидел тебя и захотел. Поговорил с тобой, и ты мне понравилась. Ощутил связь между нами и решил действовать. А