Котенок, дочь медведя или одиночка со значком - Виктория Хорошилова

Нашли, кто раньше владел нашим с Таем домом, и всю нужную информацию. Сделали копию и документы убрали на место. На выходе нас ждали полицейские. Мы молча достали свои удостоверения. Но эти пришедшие копы как-то напряглись.

— Как меня злят продажные копы, — прорычала Лия.

— Вы на нас наговариваете, — сказал офицер.

— Да? А зачем вы тогда пришли? Сделать выговор этому мужичку? Ведь это он не выполняет свои обязанности.

— Он заявил, что в помещении проникли посторонние, хулиганите.

— Да? — сказала наигранно Лия. — Интересно, где же они?

— Ушли, видимо, — буркнул мужичок, смотритель архива.

— Точно ушли, а то может, мы с коллегами сейчас проверим архив, вдруг что найдём. Например, тех, кто хулиганит.

— Так ушли они.

— Куда и когда? — надавила кошка. — Мимо вас разве прошли?

— Не знаю, не видел.

— Значит, мы сейчас пройдёмся и проверим архив на наличие штатских.

Напряглись все. Тай хрустнул кулаками, привлекая к себе внимание. Пришлые копы побледнели и попятились. Оглянулась — на муже частично проступила шерсть. В драке двум пришлым копам не выстоять против Матайнера.

— Мы задержимся, — сказала Лия. — Не всю информацию собрали. Маринира, постой тут, не дай этим двоим уйти и смотрителю глупостей наделать.

Девушка ещё и мужа вызвала на помощь, и Тина. Тин отправился с нами искать то, что спрятали в архиве.

— Может, Мариниру позовём? — спросила у коллег. — Она тут, по идее, лучше ориентируется.

— Я тоже как у себя дома, — улыбнулась Лия. — Часто была в этом архиве. Плюс дар помогает, а у Тина нюх феноменальный.

Нашли комнату, которой не было на плане здания. И, судя по запаху, в ней держали кого-то взаперти. А в других нескольких помещениях было производство запрещённых веществ. Потом нашли выход на задний двор, и там были теплицы с запрещёнными растениями. Не всех из них использовали для дурмана; часть служила сильным ядом.

Скинула шефу фото и геолокацию. Кажется, вовремя — потому что за спиной послышался шорох. Мы резко обернулись, уже обвешанные разными щитами.

— Алекс! — воскликнула Лия. — Нельзя же так подкрадываться!

— Я только прибежал. Богатый улов. Запах слышишь? Тут явно в охране твари разные ещё есть.

Прошлись по теплицам и правда нашли разных тварей в клетках. Потом осмотрели искусственное болото, а на его берегах тоже росли разные травы.

— Нужно вызывать специалистов, — сказала хрипло Лия. — И пора отсюда уходить.

Мы спешно вышли отсюда и вход запечатали магией. Шефа я прямо из здания архива набрала.

— Наконец-то! — сказал он. — Что там ещё?

Я пересказала начальнику.

— Высылаю к вам ребят из спецотдела. Побудь возле входа в то логово.

— Тут ещё парочка продажных копов, но доказательств у меня пока нет, — сказала Лия, так чтобы мой шеф слышал. — Их там Маринира пока сторожит.

— Хорошо, что предупредила.

Возле выхода сидели два офицера и смотритель. Маринира с Тони нашлись чуть дальше, стояли в обнимку и о чём-то ворковали.

— Как дела, влюблённые? — спросила Лия.

— Всё хорошо. Телефоны мы у них забрали — потому у них такие кислые лица.

— Ещё более кислые у них будут, если подтвердиться их причастность к незаконной нарколаборатории и теплице с запрещёнными растениями, — хмыкнула Лия.

Троица сидящих побледнела. Расследовать это дело взялся другой отдел. А мы вернулись к расследованию убийств на нашей земле. Сели вокруг моего стола в участке.

— Что нам дают эти документы? — спросила Лия. — По ним предыдущий владелец умер своей смертью и наследников не оставил.

— Меня интересовало другое, — сказала кошечка. — У кого он купил землю?

Она почитала документы и хмыкнула.

— Да, всё сходится. То, что показал дар, я нашла подтверждения в бумагах. Вот предыдущий договор купли-продажи: тут указан прошлый владелец. И он в вашем участке проходит как тот, кто числится в розыске. Он, кстати, до сих пор жив. Дом он продал, но трупы, прикопанные лично им. Просто за ним числятся всего три доказанных убийства. А теперь добавятся ещё, но они более ранние. Их криминалисты изучат, и потом сможем подтвердить ещё десяток убийств, доказав, что их совершил именно он.

— А как мы подтвердим? — спросил шеф.

— В начале своей деятельности он был неосторожен и оставил улики на всех первых жертвах. Особенно на тех, что в доме нашли. Будет символично, если вы его и поймаете, Тай, например. А тебе с неупокоенным духом нужно разобраться.

— Вот чего он ко мне привязался, а?

— Его цепляет твоя боль.

— Боль? — спросила я и нахмурилась. — Но я счастлива…

— Сейчас да. С ним — да. Но это не всё. Я тебе скажу кое-что, но это слишком личное и не для ушей даже коллег.

Шеф нам указал на зал для тренировок. Я выставила щит от подслушивания.

— Одно это: тебя ранили разрывом связи. Тай исцелил твоё сердечко почти полностью, ты уже почти забыла про тот разрыв и боль. Почти, но немного ещё осталось. Это одно, а другое — твои родители. Ты была слишком умной малышкой, которая понимала и запомнила слишком много. Не помни ты и не понимай тогда поведения взрослых — ты бы проще забыла, и тебе бы не было так больно. Ты их безусловно любишь, но ты замечала, что никогда у них ничего не просишь.

— В смысле? Я просила обучение, мне его оплачивали.

— Да? Кроме школы ты ходила на борьбу, но это то, что отец с матерью сами тебе предложили и в чём-то настояли. А вот то, что ты захотела — выучиться на диджея, научиться играть на скрипке. Я вижу, что ты тогда отцу сказала: «Я верну тебе деньги за моё обучение». Помнишь, что он тебе ответил?

— Хорошо.

— Ты восприняла это как…? Ты приняла для себя это как заём, который обязана вернуть. И ты его вернула, как только начала зарабатывать на дискотеках. Ведь у тебя была мысль бросить работу в клубах, но мысль о самообеспечении напомнила тебе о деньгах и о том, что за себя отвечаешь только ты.

— И что в этом неправильно?

— Ты полностью безоговорочно не смогла положиться на родителей. Ты ощущаешь, что словно жила у них в займы. Лучше всего опишет такая фраза: «Извините, я у вас тут поживу, обязуюсь, как только встану на ноги, уеду и не буду вам мешать и доставлять каких-либо трудностей». У меня у самой девять своих котят, и ни один из них так себя не вел. И у друзей аналогично. Дети считают само собой разумеющимся, что родители им оплатят или помогут. Ты так не считаешь. Ты даже