Котенок, дочь медведя или одиночка со значком - Виктория Хорошилова

Мила посмотрела, что мальчишки бегают перед домом и играют мячом.

— Юленька, как только начала зарабатывать, сама себя обеспечивает почти во всём. Там нужно было умудриться купить ей что-то, потому что она сама себя начала обеспечивать.

— Вот и молодец девчонка! Поняла быстро, что не должна быть обузой родителям.

— Мам, мне вот интересно: когда я летом отвозила тебе детей, ты только медвежатам покупала билеты сверх тех денег, что я им оставляла?

— Да, я этого и не скрывала. Дети разве тебе не говорили?

— Нет, ни разу.

В дом забежали мальчишки. Мила быстро завершила звонок и немного натянуто улыбнулась детям.

— Проголодались, мои хорошие?

— Да.

— А ты нас не отдашь? — спросил один из ребят.

— Никому не отдам, — честно пообещала Мила. — Давайте погреем еду и позвоним Юле.

Вот только я была на работе и не могла ответить. У меня проигрывался автоответчик:

«На данный момент я не могу ответить, нахожусь на работе. Перезвоню, как только появится возможность».

Папа Дима пришёл с работы раньше, чем я смогла перезвонить. Я только прислала сообщение:

«Могу перезвонить после одиннадцати».

— Дим, ты никогда не замечал, как твои родители относились к Юле, Ире и Кевину?

— Баловали нещадно, особенно девочек.

— Хм, моя мама сегодня выдала такое, что я в осадок выпала, — ответила Мила, видя, что приёмные мальчики внимательно слушают.

— Я так понимаю, она отказалась мальчиков принять в гости? — Мила кивнула. — Ну ладно, навязываться не будем. Вдвоём с ними погуляем, или я с ними пойду.

— Я с Юлей пытаюсь сегодня пообщаться, а малышка на работе. Позвонит после вечерней смены в клубе. Не понимаю, как она всё тянет и в участке, и потом ещё в клубе…

Набрала родителей сразу, как вышла из клуба. Макс шёл рядом и тоже помахал в камеру, показавшись родителям.

— Приходите в гости, — сразу выпалила мама. — Все вместе!

— Утром придём. Мам, что-то случилось? — спросила, нахмурившись. — Ты почему нервничала?

— Не забывай, дочка, у нас менталист, — сказал Дима с улыбкой.

— Да так, со своей мамой пообщалась…

Утром купили в магазине сладостей разных и пришли в гости. С удовольствием обняла родителей, а потом котят пообнимала и потискала малышей, которые обернулись котятами.

— Юль, — тихо спросила мама. — Моя мама вас в детстве обижала?

Удивлённо посмотрела на неё, пытаясь понять, о чём она.

— Погуляем? — спросила, указав на мальчишек. — У них полно нерастраченной энергии.

Мама неуверенно кивнула. Я привела родных в любимый парк аттракционов. Купила билеты для котят и отправила их на первый аттракцион, который они выбрали.

Я только в парке поняла, что имела в виду мама Мила. Бабушка не покупала нам с Ирой и Кевином дополнительных билетов сверх тех денег, что у нас были от родителей. Медвежатам покупали не только билеты, но и сладости. Но мальчики сладостями делились спокойно, и сладкое мы трескали совместно.

— Я поняла, о чём ты, — сказала маме. — Как ни странно, я на неё, точнее на них, не обижаюсь. Принимали как факт, и мы всё же понимали, почему они так поступали. Мы всё же помним, что мы тут временно. Просто нам об этом периодически напоминали, пусть и не словами.

Дима слушал мой ответ молча, вижу у приёмного отца цепкий взгляд.

— Ты запомнила те первые дни у нас? — спросил он. Я ему просто кивнула.

— Слишком хорошо.

Мама всхлипнула.

— Мне потом так стыдно было за свои слова и реакцию, — призналась она.

— Мама, — сказала тихо и обняла её, — не стоит переживать из-за ерунды.

Говорю это, а у самой странное состояние, словно кто-то нашёптывает: «лучше бы не пережила ту ночь на улице, меньше бы проблем было у семьи».

Отстранилась от мамы, попыталась смахнуть незаметно выступившие слёзы. Тай молча сгреб меня в объятья.

— Не думай о такой глупости.

— Ты менталист? — спросила у него.

— Я твой муж, а ты порой транслируешь. И по лицу читать тоже можно. Вот кому было бы лучше, если бы тебя не стало.

— Точно не мне, — сказал Макс. — Пристроили бы меня в какой интернат, и прощай, мнимая свобода.

— А Ирка с Кевином и другими мальчиками, — напомнил отец. — Только потому, что ты помогла им сбежать, они на свободе и в нормальных семьях, а не пошли по пути воровства. Через время они бы привыкли воровать и воспринимали это как норму для выживания. Если рассуждать дальше, то те преступники, которых ты поймала, были бы сейчас на свободе в большей степени.

К нам вернулись мальчишки с аттракциона.

— Пошли на колесо обозрения! — попросил один из них.

— Без меня, — сразу заявила им.

— Почему?

— Её братья в детстве до чертиков напугали на колесе, — объяснила мама с ужасом, вспоминая тот случай. — Доигрались в кабинке так, что Юльчик едва не выпала.

— А нам можно на колесо?

— Их одних не пустят, и тем более всех в одну кабинку, — сказала родителям.

— Так-с, я беру троих с собой, — сориентировался Макс. — Пап, тебе четверо.

В итоге у Макса было четверо, а у отца трое, чтобы равномерно распределить вес. Пока детвора каталась, сидела у мамы под боком. Тай тоже сидел ко мне в плотную, даря поддержку.

Было не очень приятно, когда пришла бабушка, мама Милы.

— Привет, родная, — сказала она, улыбаясь и делая вид, что меня нет.

Я её специально на свадьбу не приглашала, чтобы мне настроение не портила.

— Здравствуйте, — сказала ей сухо. Матайнер пробасил приветствие вслед за мной.

— А где Дима?

— С мальчиками на колесе обозрения. Мам, ты что-то хотела?

— С тобой, родная, увидеться.

— Мам, мы за мороженым, тебе купить?

— Да, сливочное.

Мы с мужем молча ушли к лотку с мороженым.

— Этот медведь кто он ей? — спросила бабушка, когда мы отошли.

— Её супруг, я ведь говорила, что она замуж вышла.

— Я думала, за кота. Хм, а она себе самого крупного из медведей выбрала.

— Они истинная пара.

— Это ещё не показатель. А где семеро приблудных? Хотела посмотреть, кого в этот раз в семью взяли.

— С отцом и Максом на колесе.

— Хм, он что, с вами живёт до сих пор?

— Нет, конечно! Как в академию съехал, так дома и не ночует. Они с Юлей в Дивенде живут и работают, собственно, как и Матайнер.

Принесла маме мороженое, мы с Таем ели с одного рожка — так было интересней. И потом целоваться было тоже вкусно.

К концу катания на колесе обозрения уже пришли и родители Димы, вдвоём. Отец Милы, к счастью, не пришёл.

— Мам, пап, — удивился мужчина. — Я думал, у