Котенок, дочь медведя или одиночка со значком - Виктория Хорошилова

— Тай!

Муж дернулся и посмотрел по сторонам, а потом достал телефон и стал звонить мне. Но звонок срывался.

— Мира, — подлетел он к кошке. — Глянь, что с Юлей! Звонок срывается, но она точно крикнула моё имя.

— Парни, — сказал строго шеф. — Кто-то сдублировал мой номер и воспользовался им.

— Юля, — сказал хрипло Матайнер.

Шеф попытался позвонить мне:

— Срывается звонок. Чую, пора ловить падаль. Переходите к границе участка, порталы могут сбивать.

А я, послав зов мужу, услышала, что дома не одна и уже кто-то стоит за моей спиной. Разворачиваясь, сразу ударила когтями — и попала по горлу. Кровь брызнула во все стороны. Но и позиция у меня была невыгодная: я стояла на ступеньках. И меня сразу толкнули с такой силой, что я едва успела сгруппироваться и не растянуться на бетонном полу.

Тот, кого я полоснула когтями, зажимал рану: всё же не совсем по горлу попала, но близко к крупным артериям. И одну из них задела, судя по цвету крови и её быстрому течению. Всё это отмечаю мельком — ещё двое здоровых мужиков остались на ногах. Своего пострадавшего товарища они просто обошли и кинулись на меня. Ни о каком честном поединке не может быть и речи. Я пользовалась и магией, и кулаками, и била с полной самоотдачей. И моей ошибкой было то, что выпустила из внимания раненого. Он в меня и кинул оглушающим заклинанием. Я потеряла сознание, упав подкошенной куклой на пол. И те удары, что наносили мне дальше, уже не ощущала.

— Бешенная кошка, — прошипел раненый.

К моему сожалению, он от моих когтей не помер, но потерял много крови и залил ей пол и даже меня. Его товарищи оказали ему первую помощь и вскрыли первый тайник. Но сразу поняли, что я их нашла, потому что их оглушило отдачей.

— Сука, — выругался один. — Нужно уходить сейчас же!

Они выбежали из дома и разошлись в разные стороны. Двоих из них сразу заметили мои коллеги, и тройняшки, обернувшись, погнались за ними. Тай сразу побежал в дом искать меня. Нашёл по следам крови, что оставил третий. На его вопль прибежали коллеги и оттащили его от меня. Вызывали врачей.

— Соберись! — рявкнул мой отец. Он был в крови, но это была чужая кровь.

Он поймал третьего беглеца.

— Тут их было трое, но не тот, которого мы ожидали, — сказал отец.

Меня унесли в больницу на носилках, накинув иллюзию, чтобы не пугать неподготовленных. Матайнера в чувства приводили и коллеги, и врачи, накачав успокоительным.

— Она попала в больницу живой, — строго сказала Тая. Майкл вызвал жену, чтобы она помогла привести медведя в чувства. — А раз доставили живой, значит, выживет. Кости сложат правильно, и они срастутся. Шрамов даже не останется.

— Но её лицо… — заикаясь, сказал мужчина. — Они ей… — дальше он не смог говорить даже сквозь заикание.

Один из бандитов со всей дури наступил на моё лицо ботинком — смял челюсть, скуловые кости. Он чудом не смял черепушку с мозгами.

— Кости сложат, — рявкнула на него медведица и залепила со всей дури пощёчину.

У Матайнера зазвенело в голове.

— Да, рука у моей жены тяжёлая, — сказал с пониманием Майкл.

— Как он? — заглянул шеф в дом. — Тая, что скажешь?

— Плохо дело, — проворчала медведица. — Майкл, забери его к нам домой, ему нельзя быть одному. Попроси отца проследить за ним. Я пойду в больницу, узнаю, когда примерно операции закончатся.

— Я с тобой.

— Ладно. Если что, я тебя и сама поколочу, в воспитательных целях.

— Тай, ты видел эти комнаты в подвале? — спросил вышедший из подвала мой кровный отец.

— Нет. Видимо, Юля их сегодня нашла. Мы раньше в подвал не ходили, не до него было. Она, скорее всего, сделала слепок… Артефакт, на который она запись сделала нужно найти.

— Найдём. Думаю, они ничего не успели забрать, — сказал шеф.

— Я не согласен с вами. Там пыль, и я заметил, что что-то всё же забрали.

— Зная предусмотрительность Юли, артефакт в подпространственном кармане, — сказал Макс.

Тая с Матайнером перешли в больницу, а наши коллеги разбирали потайные комнаты. Медведица через коллег разузнала о моём состоянии и боялась подходить к Таю. Но, собравшись с силами, подошла.

— Не буду врать, всё сложно и плохо. Её оперируют, но это надолго. Может занять сутки. Собери коллег, нужно кровь сдать — много. И нужно сказать её родителям.

Не знаю, сколько прошло времени, но я очнулась от солнечного луча, что светил в глаза. Рядом кто-то судорожно вздохнул.

— Доченька, — всплакнула мама. — Не говори ничего, пока нельзя напрягать организм.

Повернула к ней голову, мама была заплаканной. Она взяла мою руку и легонько сжала.

— Тебя прооперировали и сложили кости правильно.

Она нажала кнопку, вызывая врача.

— О, вы очнулись! — воскликнул вошедший врач. — Вы наше чудо. Молчите! У вас сложный перелом обеих челюстей и скуловых костей.

— Милая, я позвоню Таю. Мы его еле выставили из больницы поспать. Он хотел тебя увидеть, когда ты очнешься. Твой муж очень испугался и переживал.

Тай прилетел в домашней одежде и чудом не забыл обуться. Но лохматый и мятый после сна. Врач его перехватил за волосы и строго сказал:

— Осторожно! Руками не трогать, в губы не целовать! Можно пока только смотреть. Потрогать можете за стопу, а то боюсь, руку ты, здоровяк, сожмёшь слишком сильно.

Тай погладил меня по ладони и поцеловал её же. Он большой и сильный медведь, а сейчас рыдал молча, уткнувшись мне в ладонь. Врач опять накачал его успокоительным. Видя его, боюсь представить, что он увидел, когда нашёл меня. Ласково погладила его по голове, передав ему, как сильно его люблю.

— Ещё день наблюдаем вас и переводим в капсулу интенсивного восстановления. Даже не пытайтесь вставать с кровати.

«Что кроме лица сломали?» — спросила у мужа.

Он дернулся словно от пощёчины. Я перевела взгляд на врача и протянула к нему руку.

— Дочка, менталист, — сказала мама. — Хочет поговорить ментально.

Врачу повторила вопрос:

— Ещё грудная клетка сильно повреждена, ребра вдавлены внутрь. Ноги и руки целые, но ребра чудом не проткнули сердце. Лёгкие были сильно повреждены, их целители напрямую исцелили. В капсуле будем лечить кости и мышцы лица, шрамов не останется, сейчас всё накрыто повязкой. Также сразу будет идти лечение костей груди и всех остальных синяков.

«Спасибо. А Таю можно как-то помочь?»

— Время ему поможет. И когда вас выпишут.

Муж уже взял себя в руки и смотрел с немым обожанием. Его