Невольная истинная 2 - Юлия Александровна Пульс

— Послание от короля! — объявил он, вручив мне сверток с аронской печатью.

Я вскрыл письмо и быстро пробежался взглядом по строкам. Повернулся к Мери.

Она, прислонившись к стене, неотрывно следила за моим лицом.

Я опустил руку в карман и стиснул в кулаке артефакт. Сердце предательски пропустило удар.

— После прощания полетим на совет, — оповестил я, откинув послание на стол.

Глава 36

Воздушное шествие драконов в память о Нэйде закончилось и мы шли по траурной аллее к обелиску перед его склепом. Девочек забрал Вайсо, с которым мы так и не разговаривали после последней стычки. Гера простилась с генералом и ушла в сторону других склепов, а я держал Мери за руку и смотрел на табличку с именем друга. Скорбь разъедала изнутри, а чувство вины рвало душу на части.

— Хочу видеть его рожу, когда из разлома Дренера попрут демоны, — раздавался в голове хохот Нэйда.

— О! Друг мой. Это шоу мы точно не пропустим, — обещал я тогда…

Горло сжало тисками. Боль стала почти невыносимой. Я невольно слишком сильно сжал ладонь Мери и поспешил отстраниться. Не хватало еще и ее ранить своим горем.

— Идем. Заглянем к маме и полетим в столицу, — повел я невесту дальше по аллее.

Мериди кивнула, глядя вперед, и промолчала. После письма она вообще и слова не проронила. Лишь губы сжимала, превращая их в тонкую нить на бледном лице.

Склеп матери выделялся на фоне остальных. Его создал ведущий архитектор Ароны по моим пожеланиям. Распахнутые массивные двери из черного металла были украшены серебряной инкрустацией — переплетенными ветвями дерева и рунами, мерцающими слабым голубым светом. Над входом высечен герб рода Бледд: красный дракон на фоне оранжевого пламени. По бокам от двери — два факела, но огонь в них фиолетовый и не колышется даже в самый сильный ветер.

Вниз вела широкая лестница из белого мрамора. Ступив на нее, я замер, услышав женский голос, что доносился до меня тихим эхом.

— Лагерта, ты боялась, что Адри будет похож на отца. А так и случилось. Как и Орест, он гениальный магистр и так же жесток с врагами. Но он встретил свою любовь… и я верю, что его сердце…

Я уже больше ничего не слышал. В глазах потемнело от ярости, что ударила молотом в грудь. Сам не понял, как оказался внутри и нашел взглядом Геру.

Женщина оторопела, сидя у каменного гроба. Резко побледнела, когда посмотрела мне в глаза.

— Что ты сказала?! Кто мой отец?! — от злости, что лавой потекла по венам, магия вырывалась наружу.

Земля под ногами задрожала. Склеп зашатало.

— Адриан… — пропищала нянечка и разрыдалась. — Успокойся, прошу.

Я приблизился к ней и стиснул кулаки, стараясь сдержать эмоции.

— Говори!

— Герта призналась мне перед смертью. Это Орест ее… И, чтобы скрыть позор… Не сказала она никому. Натерпелась бедняжка. У них с братом хоть и разные отцы, но росли они детьми ведь вместе, — всхлипывала Гера, а меня трясло от осознания безумной правды.

Я закрыл лицо руками, мало что соображая.

— Он и потом к ней в покои приходил. Она все это в себе держала. А предательство Торна окончательно ее добило.

У меня в висках пульсировало. Я даже не представлял, что на самом деле пережила моя мать. Было время, когда винил ее за слабость, злился, что она решила меня покинуть, а сейчас… Сейчас я просто разлетелся на осколки.

— Гера, оставьте нас, — тихо попросила Мери, что тоже все слышала.

Раздались удаляющиеся шаги.

Мери подошла ближе, коснулась моих пальцев, переплела со своими, и истинная магическая связь потекла по ее рукам, успокаивая и согревая. Девушка отняла ладони от моего лица, прижалась лбом ко лбу, для этого ей пришлось вытянуться на носочки.

— Адри, ты — самый лучший мужчина в мире и неважно, что случилось в прошлом. Вспомни, как мы с тобой… — тяжело вздохнула, — познакомились. Я искренне ненавидела тебя, ведь считала, что ты — причина всех моих бед, что Торн пытал меня только из-за тебя. Да и я тебе не особо была нужна. Просто инструмент. Разве не так?

Я кивнул, не в силах ничего ответить.

— Но сейчас, — ее темно-синие глаза затягивали, а золотая магия растекалась по коже, покалывая, — нет ничего сильнее моих чувств. Я знаю, какой ты на самом деле: беспощадный к врагу, но ласковый и верный для близких, ты сильный маг и физически крепкий мужчина, но с ранимой душой, ты запятнан теменью застенья, но более справедливого и честного хозяина я нигде не встречала. В твоих руках сила и власть, способные мир перекроить, но ты не станешь применять ее против достойных дионцев. Я не в счет. У нас с тобой долгий путь. И та ночь, когда ты принудил меня, никогда больше не встанет между нами, потому что… — Мери поперхнулась воздухом, ведь быстро говорила. Отдышалась и закончила мысль: — Потому что я очень тогда тебя хотела. Одна мысль спать с Торном приводила в ужас, и ты, откровенно говоря, избавил меня от этой унизительной участи.

Она замолчала, отстранилась, коснулась ладонью крышки гроба и прошептала, глядя вниз:

— Спасибо вам за сына… Обещаю, клянусь, что буду вечность ему верна.

Родовое кольцо Бледдов, будто приняв обещание, блеснуло зеленью.

Ее слова перевернули мой мир. Сначала я почувствовал, как ослабло давление в груди, будто кто-то разжал невидимые тиски, стягивающие сердце. А потом камень, что столько лет давил на душу, вдруг исчез. Дыхание стало глубоким и свободным, словно я впервые за долгое время по-настоящему вдохнул.

Я смотрел на Мери и не мог поверить своему счастью. Эстиер щедро одарила меня огромной любовью. Той самой, без которой один не выживет без другого. Сколько метку не выжигай — не поможет. Мериди все равно без меня умрет. Моя казнь убьет обоих.

Притянув девушку, я крепко вжал ее в себя.

— Я не знаю, чем заслужил такую потрясающую жену, — шептал, поглаживая ее по спине. — Ты вся моя жизнь, любимая.

Мери тихо заплакала и сквозь слезы пролепетала:

— Кажется, я беременна, Адри. Задержка небольшая, но… — влипла в меня, словно не в силах отпустить, — я так чувствую.

Я чуть не задохнулся от новой волны радости. Заулыбался и приподнял ее лицо