Отвергнутая жена дракона. Хранительница последнего гнезда - Ангелина Сантос

— Вы едва сидите, — возразила Несса.

— Тогда буду отвечать сидя.

Ей поставили кровать в нижнем кабинете, оставили стражницу и незапертую дверь во внутренний коридор. Ключ находился у Селины, не у охраны.

Рейнар проверил аварийные пути и вернулся бледным.

— Вам в постель, — сказала я.

— Через час.

— Сейчас. План закончен.

— Южная подпорка слабая.

— Её укрепят плотники по вашей схеме. Вы не держите ворота грудью.

Он посмотрел на меня.

— Это приказ владелицы?

— Просьба человека, который уже видел, как вы перестали дышать.

Рейнар кивнул и ушёл в комнату. Между нами всё ещё не было прощения. Но страх за него не исчез по юридическому решению.

До Конвокации оставалось восемь дней.

До первого удара по воротам — несколько часов.

ГЛАВА 25. РОЖДЕНИЕ ПОД ОГНЁМ

Отряд остановился за мостом на рассвете.

Вперёд выехали трое: столичный пристав, Ирэна Сол и Корвин Тасс. Инспектор сменил серебряную цепь на простой дорожный плащ, но личный знак висел у пояса.

Арлен встретил их перед закрытыми воротами. Я стояла рядом, Томас — чуть сзади. На стене находились шесть охранников. Остальные люди оставались на назначенных местах.

Пристав развернул приказ.

— Селина Орс обвиняется в краже закрытых храмовых документов и незаконном выезде в состоянии магической болезни. Подлежит возвращению в Рейдаль для лечения и допроса.

— Она свидетель по делу о принуждении, — сказал Арлен. — Находится под моей защитой и отказалась возвращаться.

— Ваше предписание не выше столичного.

— Покажите печать суда.

Пристав предъявил нижний угол. Печать принадлежала канцелярии Первого Огня, не гражданскому суду.

— Храм не может выдать приказ об аресте по делу, где сам является обвиняемой стороной, — сказал Арлен.

— Речь о лечении.

— Тогда требуется согласие пациентки.

Селина вышла на крыльцо. Она держалась за перила, рядом стояли Несса и городская стражница.

— Я не согласна, — сказала она. — Документы передала магистрату добровольно. Лечение получаю здесь.

Ирэна подняла голос:

— Госпожа Орс, искусственная отмена нарушает вашу истинную связь. Вернитесь к лорду Вайрену, пока вред не стал необратимым.

— Вред причинили ваши капли.

— Вы говорите под влиянием Лиоры Эстен.

— Она не запирала мою дверь.

Пристав свернул приказ.

— Даю до полудня на добровольное исполнение. Затем действуем по экстренному праву предотвращения магической угрозы.

— Экстренное право не позволяет штурмовать частный дом, — сказал Арлен.

Корвин впервые заговорил:

— В доме находятся заражённая кладка, незаконные реагенты и нестабильный дракон, лишённый ограничителя. Угроза очевидна.

— Ограничитель удалили потому, что ваш колокол загнал его в сердечный канал, — сказала я.

— У вас нет доказательств происхождения колокола.

— Номер Роэна, ваша сумка, задержанный кладовщик и книга поставок.

— Подделки Пепельной шахты показывают, как легко изготовить любую улику.

Он собирался объявить поддельной собственную мастерскую подделок.

— Тогда дождёмся суда, — ответила я.

Переговоры закончились.

Отряд разбил лагерь за мостом. Две крытые повозки поставили в центре, не открывая. Томас отправил гонцов в Белый Брод и на заставу. Городская стража могла прибыть через четыре часа. Пограничный резерв — через шесть.

Полдень прошёл без нападения.

В два часа четвёртое яйцо дало первый резкий толчок. Светлая линия на тупом конце расширилась. Я запретила всем покидать места, но перевела медицинскую группу в гнездо. Несса подготовила ножницы, полотна и зажимы. Рейнар занял скамью у входа.

— Огонь не использовать, — напомнила она.

— Знаю.

— Даже при трещине.

— Знаю.

— Повторяю для себя, — сказала я.

Он посмотрел на меня и кивнул.

К вечеру прибыло двенадцать городских стражников. Пристав заявил, что они не имеют права мешать столичному исполнению. Арлен поставил их внутри стены как защиту порядка, не Роэна.

Получилось вооружённое ожидание, где каждый называл себя законом.

На сорок третий день храмовый отряд отступил на милю.

— Уходят? — спросила Мара.

— Меняют позицию, — ответил Рейнар. — Мост слишком узкий. Ночью зайдут с востока.

Томас проверил лес. Нашёл следы у старого водосборника и обрезанные ветви на спуске к погрузочному тоннелю.

Повозки исчезли из лагеря.

Мы не стали преследовать.

Ночью постучали три раза по деревянной доске.

Север.

Потом дважды.

Юг.

Они атаковали с двух сторон.

У северной стены люди Корвина перекинули лестницы. Охранники Роэна вылили тёплую воду, лестницы заскользили. На юге тараном ударили в ворота. Подпорки выдержали первый удар, второй выбил верхнюю петлю.

Я находилась в гнезде. Моя задача была записана заранее: не выходить, пока яйца в критическом режиме. Всё равно каждый удар по воротам отзывался желанием бежать наверх и проверять самой.

— Давление стабильно, — сказала Мара.

— Четвёртое — двадцать три секунды, — сообщил Кель.

— Продолжаем.

Снаружи раздался бронзовый звон.

Не один большой колокол. Несколько малых, настроенных в один тон.

Серебряные инструменты на столе задрожали. Четвёртое яйцо ударилось о ложе. Пятое замолчало. Шестое дёрнулось, сбивая полотна.

— Все камертоны в войлок! — приказала я. — Трубы закрыть шерстью. Кель, сигнал Томасу: колокола на северо-востоке.

Он ударил по доске по условному рисунку.

Рейнар встал.

— Я найду повозку.

— Нет.

— Пока звонят, яйцо не выйдет.

— Вы не можете использовать форму.

— Могу найти колокола без формы.

— С кем?

— Двое охранников у тоннеля.

— Рейнар...

— Я не дам огонь. Разрешение покинуть гнездо не требуется по договору.

Он был прав и снова использовал правоту как нож.

— Возьмите Томаса, если он свободен. Не идите один.

— Принято.

Рейнар ушёл. Я осталась.

Звон повторился. Левое ухо пронзила боль. Из четвёртого яйца пришёл удар, потом частая дрожь. Трещина ещё не появилась.

Наверху загорелась гостиница. Дым пошёл по вентиляции. Лорс закрыл заслонку, отделяя дом от гнезда. Плотники разбирали часть крыши, чтобы огонь не перешёл на жилое крыло.

В погрузочный тоннель бросили пакет серой соли. Мешки с песком задержали порошок у входа. Ив и двое работников засыпали его землёй, не смывая в канал.

Подготовка работала.

Люди всё равно получали раны. Келю рассекло плечо осколком двери. Один городской стражник обжёг руки. Повариха упала с лестницы. Никто не покинул место без смены.

Колокола прозвучали в третий раз.

Четвёртое яйцо треснуло.

Линия пошла по тупому концу, но сразу остановилась. Изнутри показалась тёмная влажная оболочка. Она не лопнула. Движение под ней ослабло.

— Началось, — сказала Несса. — Если оболочка не разорвётся после трёх толчков, режем.

Первый толчок.

Второй слабее.

Третьего не было.

Я надела перчатки. Несса расширила трещину деревянными клиньями. Мара держала часы. Подавляющий звон продолжал идти через камень.

— Режу оболочку, — сказала Несса.

— Согласна.

Она сделала короткий надрез. Из яйца хлынула горячая жидкость. Внутри показалась маленькая морда, покрытая серой плёнкой. Драконёнок не вдохнул.

— Нужен огонь, — сказала Несса. — Слабый постоянный, чтобы запустить лёгкие.

Рейнара не было.

В гнезде не находилось другого взрослого дракона. Селина лежала в доме с нестабильным