Врачебная тайна 2 - Дия Семина

мира не дала трещину. Принял меня за бедную девицу, претендующую на должность экономки или гувернантки. — Вам на третий этаж, будьте любезны, барышня, не по главной лестнице, чтобы не попасть на глаза почтеннейшей публике, сейчас…

— Благодарю, я сама разберусь, по какой лестнице подниматься, и я для вас госпожа! — Асе надоело церемониться, она заставила меня прорычать недовольным голосом, принуждая швейцара ускориться, поклониться и открыть тяжёлую дверь с кованным декором.

— Его превосходительство сейчас у себя, прошу прощения, не признал…

Но меня его извинения уже не волнуют, он такой же, как многие мелкие сошки, перед знатными гнут спину, с равными чванятся, а перед слабыми пытаются показать свою напускную значимость.

Интерьер здания оказался таким же вычурным, как и фасад, но если присмотреться, то «лепота» весьма посредственная, и из недорогих материалов, мрамора нет, двери, уже слегка потерявшие свою новизну, и ковры, протёртые ногами многочисленных посетителей. Как говорят в нашем мире, «обстановка сильно уставшая».

Поднялась на третий этаж и довольно быстро, как ищейка отыскала нужную дверь, несколько раз настойчиво постучала и, услышав: «Входите!», вошла и сразу вызвала бурю потаённых эмоций у хозяина кабинета.

— Боже мой, насколько удивительная встреча, да ещё в моём кабинете, будьте любезны, проходите, неужто решились воспользоваться услугами?

Он сама приветливость, встал, подошёл и чуть не под ручку провёл меня в центр довольно респектабельного кабинета, но ровно настолько, чтобы не пугать клиентов дороговизной, и наводить трепет на соискателей. Пришлось подчиниться его настойчивому гостеприимству, Ася тем временем считала его мысли, он действительно озадачен моим визитом.

Понимаю, что такого человека проймёт только авторитет кого-то более сильного и успешного, и фамилия Рубского идеально подходит, с этого козыря я и решилась зайти.

— У меня к вам непростое дело. Насколько вы знакомы с моим дядей…

Я не успела назвать имя, как Севастьян Альбертович сделал очень уж сосредоточенное лицо, неожиданный вопрос загнал его в тупик.

— Дядей?

— Адвокат Рубской Кирилл Львович. Он мой дядя…

— Ах вот оно в чём дело, — и он очень многозначительно взглянул на мою трость, теперь все факты в его сознании срослись. — Мы знакомы, да. Но если у вас настолько влиятельный покровитель…

Делаю озадаченное лицо, словно я дева в затруднительной ситуации.

— Да, но есть одно дельце, какое дядя не может в силу некоторых деликатных обстоятельств расследовать сам. Дело женское и повторюсь, весьма деликатное.

В глазах Шульца вспыхнул огонь интереса, прекрасно понимает, что на любом скользком деле можно выгадать себе выгоду, да ещё и заполучить меня в виде клиентки — верх наслаждения. Нарциссическое расстройство личности — вот предварительная характеристика, но не диагноз, плюс элементы мании величия и достигаторства, упоминание имени более удачливого соперника сильно задело его ЭГО. Плюс трудоголизм, потому как в здании все уже завершили рабочий день, а он корпит над личными делами своих «подопечных».

Словно прочитав мои мысли, быстро собрал бумаги в папку, и слегка рассеянно сел, но не рядом, как собирался, а за рабочий стол, чтобы отгородиться от меня, у него очень развито чутьё на опасность, это его козырь, наряду с высокой степенью прозорливости, он может «читать» почти всех людей, кроме таких, как я.

Но всё же нашёл в себе смелость и надавил с капелькой сарказма:

— Неужели есть такие дела, какие Кирилл Львович не может взять…

Я бы его сейчас загипнотизировала, но увы, дело усложняется тем, что у него нет точных данных об Ирочке, и мне нужно использовать его навыки и базу данных не вслепую.

Улыбаюсь, но без кокетства:

— Да, незначительные и неденежные. Итак, только вы сможете мне помочь отыскать младенца, точнее, маленькую девочку, которой нет ещё и двух лет. Она была похищена у матери повитухами и продана за хорошие деньги бездетной паре. По моим данным, семейство живёт в поместье на северо-западе…

Он выслушал с неподдельным интересом. Чувствую, что дело ему показалось плёвым, а вот «навар» с него весьма ценным. Сделать одолжение Рубскому — очень полезно для собственного дела, тем более что за ним сейчас в любой момент могут начать охоту из-за ограблений богатых домов.

Не спешит с ответом и думает не о том, как решить задачку, а о том, какой счёт выставить.

— Если я вам помогу советом, то окажет ли мне услугу ваш дядя?

— Не думаю, и скоро вы узнаете почему.

— Тогда какой мне интерес помогать вам?

— Такой, я вам сообщаю, что против вашего «агентства» начинают расследование, грабежи домов, кражи и прочие тёмные дела каки объединены одним фактором — везде в дома пострадавших вы подбирали персонал. Вы в шаге от катастрофы. Либо вы инициатор краж, либо кто-то за вашей спиной проворачивает противозаконные дела. Вы обязаны прекратить, это мой совет, и мой дядя подписался бы под каждым словом.

— Хм, чудно, не буду комментировать ваши слова, но я их услышал, и весьма заинтересован в собственной безопасности. Но так как вы сделали мне лишь подачку вместо настоящей услуги, то и я вам дам лишь совет.

— Говорите, мне останется оценить, и потом принять решение, — мой голос ни разу не дрогнул, и это спокойствие действует безотказно.

— Весь тот околоток под моим влиянием, почти в каждом доме есть мои слуги. Кроме трёх. Точно знаю, что в усадьбе «Чайка» живёт бедная старуха и у неё нет средств на прислугу, тем более нет интереса в младенце, а вот две другие весьма подходят под описание. Семейства со своими очень надёжными слугами. А одна пара вообще не контактирует ни с кем, на вид опасные мещане… Думаю, что если кто-то из них и купил ребёнка…

Он вдруг замолчал.

Его мысли пронеслись галопом вперёд, а язык успел «заткнуться» на полуслове. Но Ася уловила «хвостик» информации, есть одна весьма харизматичная, если не сказать мерзкая баба, низшего сословия, которая держит в кулаке почти всех повитух, всех, кроме сертифицированных, прошедших курсы акушерок, такие же, как те, на которых училась Лилия. Обученные женщины — элита акушерского дела, но тоже страдают от деспотичной стервы. Кажется, у меня появилась главная обвиняемая в торговле детьми, некая Фрида Пельтц.

— Напишите мне адреса этих усадьб, вы ведь их знаете?

— Вы думаете, что сможете вот так с наскока влететь в дом с прислугой и забрать ребёнка?

— Они мне сами отдадут малышку, за это не беспокойтесь, за имя Фриды Пельтц благодарю, весьма кстати…

—