Офицер строгого режима - Ольга Тимофеева

Мы сворачиваем в наш поселок.

- Вон тот дом, с шоколадной крышей и елкой на въезде.

Муромов подъезжает к воротам. Паркуется.

Из калитки с лаем выскакивает Чайка.

- Девочка моя!

Раньше, чем Муромов глушит двигатель, я выхожу, приседаю, подхватываю ее, прижимаю к себе. Она лижет мне подбородок, щеку, пытается залезть на шею и одновременно обвинить меня во всех собачьих страданиях последних суток.

- Ты так скучала? Бросили ребенка.

Чайка скулит мне в ухо и дергает лапами.

- Вась, ты? - зовет со двора папа.

- Да, пап.

- Чайка тебя уже заждалась, каждую машину бежит встречать, - выходит мне навстречу.

- Привет, пап, - иду к нему навстречу и обнимаю.

- Привет, дорогая.

За спиной хлопает дверь.

- А это кто? - тихо спрашивает и отстраняется.

Оборачиваюсь и веду взглядом по Муромову, что обходит машину и идет к нам.

- Это… Илья Романович.

Все же я должна их представить.

- Сосед мой, жалко стало меня отправлять в такси и предложил подвезти.

- Ярослав Александрович, - протягивает руку отец.

Жмут.

- Доброе утро.

И как будто все нормально со стороны.

А как будто какая-то невидимая напряженность, хотя я не понимаю из-за чего.

- Спасибо, что подвезли дочь. Может, кофе выпьем, раз уж заехали?

- Пап, мы спешим.

- Можно.

Одновременно с Муромовым.

Черт.

Ой, спалимся. Ой, спалимся…

- Мать, поставь чайник, у нас гости, - папа отпускает руку Муромова и кричит в сторону дома.

- Зачем? - шепчу Муромову одними губами.

- Познакомиться, - так же беззвучно отвечает.

Познакомиться ему.

Подходим к дому. На террасе мама уже расставляет чашки.

Оборачивается и замирает.

Смотрит то на меня, то на Муромова. Снова на меня.

- Василиса, - подходит, чтобы обнять.

- Привет, мам, - обнимаю в ответ.

- Это Илья Романович, он...

- Доброе утро, - перехватывает инициативу Муромов. - Мы с Василисой живем в соседних домах, выгуливаем собак. Вот встретил, предложил подвезти.

- Анна Дмитриевна, - представляется мама.

- Очень приятно, Анна Дмитриевна.

- Ну проходите, раз приехали. Позавтракаем.

- Мам, а где Денис, он проснулся?

- Да, умывался.

Садимся с Ильей за стол. У мамы тут уже не только кофе. Откуда-то берутся блины, сырники, кофе.

- Так, а вы соседи по дому?

- Нет, мы в соседних домах живем, - Муромов берет вилку и накалывает несколько блинов сразу.

- Ясно. Вы сказали, что у вас собака есть? - продолжает допрос папа.

- Да, овчарка. Немецкая.

- Серьезно, я Василисе тоже говорил: ну что это за помесь собаки и кошки какая-то, - кивает на Чайку.

- Это болонка, папа.

- А вы кем работаете, Илья Романович?

- Я…. - бросает на меня взгляд.

- Доброе утро, - выходит, потягиваясь, из дома Денис.

И тут же выпрямляется, когда замечает нас.

- Привет, сынок, - пытаюсь поймать его взгляд, но он смотрит на Муромова.

- Дениска, проходи, садись, будем завтракать.

- Здравствуйте, Илья Романович, - кивает ему сдержанно.

- А вы знакомы тоже, Денис?

- Ну да. Это…

Черт. Ну все. Теперь уже не скрыть, как я и думала.

 Глава 42 

Денис спотыкается и смотрит на нас с Ильей. В глазах смесь вопроса и непонимания, но там явно читается: “Это же не мой новый папа?”

Вот этого я и не хотела.

Пустых объяснений того, чего сама ещё не понимаю.

- Так кто это, Денис?

- А вы что, за мной? - подбирается сын.

- В смысле за тобой, Денис? - мама хватается за грудь.

Я смотрю на Муромова, вспоминая про тонометр и корвалол.

- Так это…. начальник полиции, - добродушно сливает информацию Денис.

- Да, сейчас месячник по правонарушениям несовершеннолетних идет, вот проверяю выборочно подопечных.

Денис бледнеет, мама охает, кофе переливается через край и темным пятном растекается по скатерти.

Муромов зато улыбается.

А мне хочется его придушить. И у папы в огороде где-то закопать, чтобы никто не нашел.

- Шутки у вас, Илья Романович, - взглядом пытаюсь его приземлить.

А то сейчас всех тут с давлением будем откачивать.

- Что вы раздули? Мне на работу надо срочно отвезти ящики, которые у меня стоят в багажнике машины. Утром встретила Илью Романовича, он предложил подвезти до машины, потому что такси сейчас не вызвать, и дешевле на самолете до вас долететь.

- Все так, - отпивает кофе Илья.

- Так это вы тогда с Денисом разбирались, - разворачивается к Илье отец.

- Я.

- Спасибо, конечно. Не стали шум поднимать.

- Да не за что.

- Хотя если бы полиция лучше смотрела….

- Полиция смотрит, вы не волнуйтесь, только не надо воспитание детей скидывать на полицию.

Илья ставит чашку и сжимает челюсти.

Черт. Папа в возрасте, и все ему уже можно говорить и думать. Но вообще-то он с начальником полиции говорит.

- А никто и не скидывает! Я занимаюсь, как могу. Но отца у Дениса нет, и я не могу быть с ним двадцать четыре на семь.

Я сижу между ними и не знаю, куда деть руки. Каждый по-своему прав. И каждый бьет точно туда, где больнее всего.

- Не обязательно быть двадцать четыре на семь. Тут главное - желание и пример.

- Вы мне будете рассказывать, как внука растить? Да когда вы ходили под стол, я уже в армии служил.

- Вы сейчас кто? Пенсионер?

- Да.

- А я начальник полиции. Мы уже поменялись ролями, если вы не заметили.

- Учить все горазды. Небось, ваши дети так творят, что хотят. Через раз в новостях показывают, как дети начальников творят беспредел и их отмазывают.

- Я один воспитываю дочь, она у меня спортсменка, и, поверьте, с дисциплиной у нас жестко.

- Так, - я поднимаюсь, надо это останавливать. - Все. Стоп. Мы приехали за тейпами, а не проводить выездную комиссию по воспитанию Дениса. Илья Романович, мы опаздываем. Мне ехать надо на работу. - Денис, ты со мной?

- До метро подкинешь? А то мне от твоей работы потом далеко добираться.

- Я тебя отвезу, - кивает Денису Муромов, - заодно поговорим.

- О чем…

- О делах.

- Нет, подождите. Василиса, - поднимается