Бестия. Бесстыжая для владыки - Влада Штерн

и переглянулась с Реджиной. Не успела я отойти от новости, что Вегард и Мариус заперлись в кабинете и наверняка уже говорят обо мне, как на мою голову обрушилась еще одна проблема!

Ведь мне нельзя покидать замок из-за кольца! И как теперь объяснить мое нахождение здесь Аллегро и не выдать нас всех⁈

Глава 24

Вегард

— Что странно, мне этот ее Аллегро даже понравился, — сказал Мариус, швыряя на соседнее кресло сюртук. Оставшись только в рубашке и штанах для верховой езды, он лег на диван, запрокинув ноги в длинных сапогах на подлокотник.

— Ты, помнится, собирался вызвать его на дуэль еще вчера, — заметил Вегард, поднося к губам бокал с виски. — Забыл?

— Нет, — тут же отозвался Мариус. — Да ладно, он не при чем… Редж, тем более, до сих пор на меня зла.

— Ну тогда уймись и перестань ее выводить из себя, — посоветовал Вегард, откинувшись на спинку кресла. Он сидел за письменным столом, время от времени цедя виски и незаметно поглядывая на Мариуса, лежавшего на диване напротив него. Они находились в кабинете Вегарда в башне.

— Да и вообще, интересы твои разнообразны и множественны, — добавил Вегард, легким движением руки отправляя Мариусу его бокал с виски по воздуху. — Так что твоя озабоченность тем, что Реджина так тебе и не дала, похожа на спортивный интерес.

— Ну-у, где-то ты прав, конечно, — отозвался Мариус, наконец взяв в руки бокал, висевший у него над головой в воздухе. — Ладно, не буду ей мешать строить личную жизнь, тем более, все это осталось в прошлом и мне просто весело от ее реакций.

— Вот-вот, — сказал Вегард, чуть прикрыв глаза. — Стоит оправдывать свою репутацию распутника, который быстро забывает о прошлых связях из-за большого количества новых.

— Твоя репутация отнюдь не лучше, — тут же отрезал Мариус, повернувшись к Вегарду лицом и ухмыльнувшись. — Только вот окрашена в более темные тона.

— Допустим. — Вегард тонко улыбнулся, сложив руки на животе. — Если учесть, что все сходится на том, что конкретно ничего не известно, а есть лишь слухи, что я коварно заманиваю беспомощных барышень к себе в обитель, а потом они бесследно исчезают. К этому не забудь добавить мои опыты над мертвецами и похищения младенцев.

— Вег, я не только эти басни имею в виду! — громче произнес Мариус, смотря в потолок. — Ты всегда отличался знаешь чем? Сказать тебе или сам догадаешься?

— Нет уж, скажи, будь любезен, — процедил Вегард, не удержав холода в своем голосе. Он пронзительно смотрел в глаза Мариуса, теперь повернувшегося к нему лицом.

— А ничего нового ты не услышишь, — сказал Мариус, хмыкнув с какой-то иронией. — Байки вокруг тебя оставим для простого народа. Возьмем известные всем в нашем кругу факты: ты не намного меньше меня имел любовниц, Вегард. Но основное наше различие вот в чем — ты трахаешь одну за другой, когда тебе вздумается, но не оставляешь после себя ничего, кроме тоски и опустошения.

Вегард внутренне напрягся от таких слов, но не показал этого ни единым движением или мимикой.

— Тебе это лично говорили? — поинтересовался он спокойнейшим голосом.

— Было и такое, — ответил Мариус, садясь на диван. Он достал сигарету и небрежно кинул портсигар на тумбу возле себя. — Но в основном мне требовались только лишь собственные наблюдения… Ты выбираешь женщину, и когда она, не устояв перед твоим напором и притягательностью, отдается тебе, ты забираешь все ее эмоции и чувства, ничего не оставляя взамен. А потом быстро уходишь, как только насытишься. — Мариус, выдохнув дым вверх, снова воззрился на Вегарда. С совершенно серьезным лицом. — Ты ничего не отдаешь, Вегард. Ни теплых чувств или обещания дружбы, ни душевных воспоминаний. Заморочив голову своей жертве жаром своей похоти, ты довольно быстро ее оставляешь наедине с отрезвлением. Скажи: как думаешь, ты способен на глубокие чувства? Или ты из разряда тех, кто считает, что постель и чувства невозможно сочетать?

— Я так не считаю и ты прекрасно об этом знаешь, — сказал Вегард, сильно сжав подлокотники своего кресла. — Но тебе ли, Мар, говорить о чувствах, если ты испытываешь их к каждой своей пассии? По твоим же словам.

Разговор становился напряженным, но Вегард отступать не собирался.

— И что? — Мариус закинул ногу на ногу и положил руки на спинку дивана по обе стороны от себя, сумрачно смотря на Вегарда. — Это противоречит как-то моим словам? Чувства бывают разной интенсивности и окрашенности, друг мой. Хуже всего, если их вообще нет. Сечешь?

— Ты эту тему развиваешь сейчас для чего? — мягким голосом, в котором скрывалась ледяная ярость, произнес Вегард, не смотря на дракона и проводя пальцами по книге, лежавшей неподалеку. Он опустил глаза вниз, пытаясь сдержать в себе растущий хаос магии. — Видимо для того, — чуть погодя продолжил он, — чтобы заранее оправдаться за то, что уложил Лилиан в свою койку?

Когда последние слова были сказаны им, Вегард воззрился на Мариуса. Теперь он не скрывал своих эмоций, выражая их во взгляде и в лице. С бешенством ожидая ответа.

— Ну раз ты, по-видимому, сам догадался обо всем, то я очень рад, что мне не придется самому озвучивать новость, — непринужденно вымолвил Мариус. — Хотя я собирался рассказать тебе об этом прямо сейчас.

— Точно ли собирался? — спросил Вегард, изо всех сил сдерживаясь.

Потому что он был в ярости. Потому что он все еще надеялся где-то глубоко внутри себя, что все его подозрения, начавшиеся с той сцены в саду, когда он увидел Мариуса и Лили, взявшихся за руки, не имеют под собой основания. Но нет, все оказалось правдой, да и сам Вегард никогда не жаловался на слабость своей интуиции, подкрепленной ментальной магией, которую он с детства развил в себе.

— Я не беру пример с тебя, Вег, — наконец ответил Мариус, залпом выпив остатки виски. — Кто здесь разводит тайны, так это ты.

— Что ты на хрен имеешь в виду? — почти рявкнул Вегард, наклонившись над столом и сверля Мариуса глазами.

— То, что ты не сказал мне вчера кое-что из биографии Лилиан, а точнее, что ты уже успел стать у нее первым, как она поэтично заметила, — твердым тоном сказал Мариус, сохраняя спокойствие и сузив глаза. — Причем не лучшим способом. Скажи мне, друг мой, почему ты скрыл от меня этот факт? Стало стыдно за то, что ты сделал?

— Ты переходишь границы, Мариус, — прошептал Вегард, чувствуя, как кровь хлынула ему в голову и заболели виски. — Я не сказал тебе о произошедшем, — уже более спокойным тоном продолжил Вегард, — потому