Этот клинок наш - Шалини Абейсекара

нас компенсировали за потерю ловчих — заставишь Тетрархию прислать больше припасов. Если ты собираешься раздвигать ноги перед безумцем, заслужи хоть что-то для нас и покажи благодарность за все, что мы…

— За все, что вы сделали? — Ярость затянулась петлей на её горле. — Я заработала каждую каплю своей силы. А вы… — Она замолчала, когда таверна взорвалась хохотом. Глаза, блуждающие по её черному с золотом плащу, светились ликованием.

— У тебя нет никакой силы. Нам плевать на твои титулы, Петитор Сарай, — рассмеялся Марус, подходя ближе. Она невольно отшатнулась, вжавшись в стойку. — Все, что у тебя есть, — от мужика, с которым ты спишь. Мы бы и тебя скинули в туннели, если бы захотели. Кровь не скроешь, крыса. Твое место — со своими.

Он коснулся её, и она сдержала своё слово. Схватив его руку свободной, она проникла сквозь кожу прямо к его сухожилиям и вскрыла их контролируемыми полосками магии, точно так, как учил её Телмар. Он отпустил её с рёвом, а она метнулась к выходу.

Дверь распахнулась, прежде чем она успела до неё добежать. Арсамейцы, окружившие её, отпрянули при виде шестерых разъярённых вигилов с обнажёнными клинками. Позади них Мехерр выглядела странно бледной.

Тяжело дыша, Сарай повернулась к таверне:

— Ты что-то говорил?

Марус оскалился, пока Этра склонилась над его изуродованной рукой:

— Вали отсюда, лоскутное создание. У тебя нет никакой собственной силы.

Горькое чувство, не так ли? Бессилие. Она стиснула зубы при воспоминании о комментарии Силвуса.

Пройдя сквозь строй вигилов, она вышла наружу и направилась к металлическому люку, ведущему в подземные туннели Арсамеи. Покрытый коркой утоптанного снега, он выглядел так, словно его не открывали несколько дней. Она знала это наверняка. И всё же она постучала ногой по крышке, чувствуя, как сердце сжимается с каждой секундой, не приносящей ответа.

Вигилы Кадры помогли ей с трудом открыть люк. Она позвала в кромешную тьму, обещая помощь любому, кто там скрывается. Пара вигилов нервно сопровождала её вниз по лестнице, освещая путь искрами молний вместо факелов.

В детстве она считала эти туннели бесконечным лабиринтом. Теперь же видела это клаустрофобное пространство таким, каким оно было на самом деле — тюрьмой, наказанием за бедность. Она оглядела кучи грязного тряпья, давно засохшие кровавые следы, ведущие к лестнице, по которым людей волокли наверх. Здесь никого не было. И никого не будет, пока одна из спесивых семей той таверны не дойдёт до отчаяния и не окажется без выбора. Тогда они поймут. Тогда они будут искать милосердия, которого сами никогда не давали.

Гнев обжёг горло, щипля глаза. Мне следовало вернуться раньше. Выбираясь наружу, она покачала головой в ответ на немые вопросы вигилов.

— Это убийство, — один из них с ненавистью посмотрел на толпу, собравшуюся у таверны. — Мы можем арестовать их всех. Доставить в Саль Флумен.

— Я могу привезти вашего Верховного Мага, — добавила Мехерр, в её тёмных глазах бушевал океан. — Поводов перебить их всех достаточно.

— Будто север не вспыхнул бы гражданской войной, если бы Тетрарх вырезал целую деревню! Ужас обладания политической властью в том и состоит, что приходится защищать права людей, которых ты ненавидишь! — Ком в горле грозил задушить её. Она почти хотела, чтобы так и вышло. — Я могу только «Зондировать» каждого, пока не найду того, кто сбросил этих бедняг с горы и травил мужчин «белым сном»… — Она замерла. Обернулась. Она уставилась на группу людей в нескольких ярдах от неё.

На крупных, бородатых мужчин в мехах, на женщин, дерзко встретивших её взгляд. Ответ лёг на место, мягкий, как вздох. Проклятая, долбаная деревня. Кровь стучала в ушах. Эти люди никогда не менялись.

Она подошла к ним вплотную:

— Вас невозможно отравить «белым сном», идиоты! Его нужно втирать в веки. Вы искали виноватых под землёй, когда сами травили друг друга! Ваши женщины устали от вас! Поэтому они сделали вас больными! — И преступникам было плевать, кто в итоге понесёт наказание.

Она остановилась перед женщиной с гордым носом:

— Зачем? — потребовала она, и её охватил холод, когда та улыбнулась. В глубине её глаз промелькнуло нечто пугающе пустое. Не злоба, не торжество — покой. Радужки расширились, едва не поглотив белки. Позади Сарай Мехерр резко вдохнула.

— Оно пришло к нам, — мечтательно произнесла женщина. — Как мысль, о которой мы забыли, что забыли её.

— Что пришло? — прошептала Сарай.

— Идея, что мы можем это сделать.

Сарай отметила про себя: Марус стал пепельно-серым.

Мехерр судорожно сглотнула, прежде чем развязала узел, удерживающий Целум, и обернулась к ней с мрачным взглядом. Сарай не нужно было больше ничего доказывать. Вскочив в седло, она помчалась по улице и сквозь ворота Арсамеи, а затем спешилась, чтобы поклониться бездне по правую руку от извилистой горной дороги, ведущей обратно в Саль Флумен.

— Пусть Эльсар примут ваши души, — прошептала она жертвам, что были поглощены ею.

Она стояла там, пока Мехерр не коснулась её плеча и не открыла портал обратно в Саль Флумен, пробормотав, что ей нужно отдохнуть. Однако в чересчур тихой гостинице её ждал не сон, а видения глаз с чёрными склерами, голос, шептавший ей, что она может, и Марус с Силвусом, напоминающие ей об одной и той же истине:

У тебя нет никакой силы.

Перевод выполнен https://t.me/mousebookagency

11 Нормальность

«Призыв бога, будь то Эльсар или Наадуир, — это не просто религиозный феномен, а насильственный. Привести в наш трёхмерный мир существо из измерений, которые наш разум никогда не сможет постичь, — значит исказить его. Призывающий разрывает время и физическое пространство, и из этого разлома является бог. Но уход бога не исцеляет разрыв. Столетиями Мастера-Клерики и Инквизиторы тайно документировали странные события, терзающие места Призывов. Пугающие, прекрасные, неземные вещи, распространяющиеся широким кругом вокруг эпицентра разрыва. Но притягательность божественного сохраняется, и Эльсарианский Орден остаётся слишком алчущим чудес, по мере того как вера угасает, а Призывы терпят неудачи.

У меня мало сомнений в том, что это знание когда-нибудь будет утрачено, и многие будут пытаться совершать Призывы, не ведая, какой надрез они делают на ткани нашего мира и какое существо приглашают преодолеть эту завесу. И вполне возможно, что кто-то преуспеет в Ур Динье и искалечит город, лес или гору своим отчаянным актом.

Ах, если бы история могла спасать будущее, а не просто предсказывать его!»

— отрывок из «Трактата обо всём божественном» Мага Хадаманна

Саль Флумен не был тем портовым городом, который первым приходил на ум любому урду.

Зимой здесь было слишком много мокрого снега,