Каменная кровь - Мия Флор

А что делать? Отрицать, что это произошло? Оправдываться, что это был просто сон? К чему это меня приведет? Скорее всего, к очередным неприятностям.

И я просто игнорирую всех кроме Лады, которая таращится на меня, как будто у меня отросла борода.

– Я потом тебе все расскажу. – кидаю ей.

Знаю, Лада от меня не отстанет.

Принимаюсь за еду, но ложка вываливается у меня из рук, громко стукаясь о стол и привлекая внимание окружающих.

– Где все призывники? – спрашиваю у Лады, смотря на пустующие места.

– Ты не знаешь? Ах да, конечно, ты не знаешь. – девушка тяжело вздыхает. – Каменное войско потерпело поражение, многие каштоуны погибли, а мавридиям удалось вернуть часть территорий…

Теперь понятно почему вокруг такие понурые лица.

– Но призывники?

– Королева отдала приказ, чтобы им ввели сыворотку и ускорили трансформацию. – глаза Лады потускнели, а мое сердце замерло.

– Всем?

– Да.

– Даже если они еще не готовы?

Я вспоминаю рассказы Василия, о том, что сначала к камню нужно привыкнуть, и что если сделать это сразу, то могут возникнуть проблемы. Само по себе введение сыворотки – опасно для жизни, а если делать это без особой подготовки, то шанс на выживание еще ниже. Мой случай – единичный.

– Да. Королеве срочно нужны новые воины. – Лада оглядывается по сторонам, прежде чем продолжить шепотом. – Говорят, многие не выдержали…

Мое горло сдавливает ужас. Я забываю о том, что была голодна. Мои подруги… Как они сейчас и где.

– Но зачем? – не понимаю я. – Ведь это… – не могу подобрать подходящего слова. Бессмысленно? Глупо? Жестоко?

– На войне свои правила. – в разговор вновь вступает хладнокровная Хелен. – Иногда приходится жертвовать пешками, чтобы выиграть.

Ее слова режут по живому. Мы все пешки. Для Королевы, для Николая… Для всех, кто стоит выше. Я хочу что-то возразить, но не могу. Ком в горле мешает говорить. В голове всплывают лица Даны, Ванды, Алены… Выжили ли они?

– Выживают только сильнейшие. – голос Хелен звучит бесчувственно. – Такова цена силы.

Аппетит пропал окончательно. Внутри все сжимается от страха и тревоги. Хочу немедленно увидеть своих подруг, убедиться, что с ними все в порядке.

Я встаю из-за стола, но Лада тянет меня вниз.

– Ты все равно сейчас не сможешь им помочь. Они должны справиться сами. – тихо добавляет Лада.

– Ешь. – приказывает Хелен, возможно, это был совет. – Тебе нужно быть готовой к Обточке, если сама хочешь выжить.

– Это еще что такое? – фыркаю я, но слушаюсь и заставляю себя съесть еще одну ложку супа.

– Это отбор воинов. Из кадетов. Тех, кто сможет участвовать в боевых заданиях и отправиться на передовую. Ради этого приезжает сама Королева, вместе с военными советниками, они наблюдают за испытаниями кадетов, и выбирают лучших.

– Еще испытания? – спрашиваю я, чувствуя, как неприятный холодок пробегает по спине.

Я даже не успела отойти от Ночи Раскола. В Горниле не дают расслабиться ни дня.

– Да. – Хелен пожимает плечами. – Кадеты должны показать свои способности, как физические, так и каменные… Кадеты формируют группы по пять человек, чтобы доказать способность организовываться. А совет определяет, куда тебя направить и к какому боевому отряду представить.

– И должны участвовать все?

Не хочу участвовать ни в каких испытаниях. Мне достаточно того, что я уже пережила.

– Все кадеты должны участвовать в Обточке. – Хелен смотрит на меня с каким-то странным выражением лица. – Группа может сдаться, но тогда последует наказание. Слабые отправляются на рудники на целый месяц. Особенно это касается трусливых кадетов, что стремятся стать мастерами и нарочно проигрывают в испытаниях…

Хелен бросает осуждающий взгляд на Ладу, а та смущенно улыбается.

– На рудниках можно найти камни, подходящие для талисманов. – оправдывается она.

Пожалуй, я соглашусь с Ладой. Я лучше проиграю, и соглашусь на тяжелую отработку. Пусть Кострис бьется за свою власть. А я хочу привыкнуть к своим силам, изучить их. И не хочу больше сражаться. Ночи Раскола мне хватило. Я едва не сошла с ума от интенсивности приключений.

– Да, но мастера никогда не получат таких привилегий, как воины. Воины могут выбираться из Горнила Камня по собственному желанию. Три увольнительных в год. Им положено пособие…

Хелен продолжает перечислять, но я мысленно уже получила увольнительные и отправилась навещать Марию, Бри и Макса. Пособие… Это значит, что воинам платят? Я смогу купить подарки всем друзьям. Я смогу выехать в город!

– А вот Мастерам сначала нужно отработать долг перед Королевой, они могут выезжать только по конкретным делам, и всегда зависят от того, сколько доспехов и оружия нужно сделать…

В груди затрепетало сомнение. Стать воином, значит обрести некую свободу. Но это влечет за собой необходимость сражаться с другими. Стать мастером… И я смогу спокойно мастерить доспехи, без необходимости защищаться или на кого-то нападать. Но тогда я теряю возможности… Мои руки потеют от мысли, что мне предстоит сделать этот выбор.

– А когда… Когда произойдет Обточка? – спрашиваю я, стараясь сохранять спокойствие.

– Скоро. – Хелен отворачивается и принимается за еду. – Очень скоро. Предполагаю месяц, чтобы дать прийти в себя новым кадетам. Может раньше. Как пожелает королева.

Не обнадеживает. Николай говорил, что у меня мало времени на подготовку. Вот что он имел в виду.

– Довольно об этом. – резко говорит Хелен. – Нужно сосредоточиться на подготовке. Поэтому, ешь, тренируйся и спи. Когда говорю спи, имею в виду – одна, а не… не с наставником.

Я и не собиралась. Только вот щеки отчего-то вспыхнули.

Бросаю взгляд на стол легенд. Николая уже нет. Вот и славно. Значит у меня есть возможность пробраться на уровень призывников и узнать хоть что-то о судьбе подруг…

Доедаю и убираю за собой. Призывников нет, поэтому Валентина зорко следит, чтобы каждый справлялся сам. Никто не смеет испытывать ее терпение и яростное желание заполнить чем-то или кем-то свои вместительные кастрюли.

Следом, я выскакиваю в коридор, чтобы застыть лоб в лоб с Николаем. Он ждет меня. Только вот, он не один.

– Триста двадцать три. Триста двадцать четыре. – доносится до меня запыхавшийся голос родохрозитника.

Я опускаю взгляд. Одна из ног Николая упирается в спину Филиппа, который с трудом отжимается от каменного пола. Несмотря на это, должна отметить, что родохрозитник справляется отлично. Во время Ночи Раскола он дал посмотреть на свои твердые, словно высеченные из камня, мышцы, и теперь доказывает их пригодность.

Понятия не имею, чем прогневал Филипп Николая. Но не могу сказать, что мне его жалко. Неужели, мое сердце каменеет?

– Триста двадцать пять. Триста