Сосланная жена дракона. Хозяйка Серой крепости - Николетта Фэй

— Сможешь продолжить?

— Да, — Кайрен отвечает после вдоха и поправляет опору под сапогом.

Я снова кладу ладонь на ступицу и жду, пока он посмотрит на меня.

— Тогда не геройствуй. Если я скажу отпустить, отпускаешь.

Он не обижается на тон и не обещает невозможного. Только переставляет сапог на сухой выступ.

Я беру лом вместе с ним. Кайрен тянет основную тяжесть, я задаю направление. Наши ладони скользят по одному железу, фартук липнет к платью, у него на груди сажа и известковая пыль. В подвале тесно, и на каждом движении мы вынуждены доверять друг другу вес: он не рванёт раньше команды, я не оставлю его без опоры.

— Сейчас, — говорю я. — Держи.

Кайрен напрягается. Освин бьёт по ступице.

Ржавая корка лопается. Колесо идёт сразу на четверть оборота, и мы едва успеваем его удержать. Я считаю спицы. Ещё одна — красная насечка оказывается у сапога Освина.

— Хватит!

Кайрен отпускает лом. Железо остаётся на месте.

Вторая чаша сначала наполняется до края. Я думаю, что отвод не открылся, но потом смола проваливается в боковую трубу. Под западной стеной гудит. В смотровой щели появляется второй чёрный поток, текущий по сухому рву рядом с первым.

Холодный воздух затягивает из щели хвойный запах и уносит наружу. Я держу заслонку открытой, пока Освин проверяет уровень во внутренней борозде. Чёрная полоса отступает от старой канцелярии, оставляя на камне блестящий след. Сверху кто-то кричит, что у западной двери смола перестала прибывать. Только после этого мы отпускаем колесо окончательно.

Сверху Дейр даёт условный сигнал: три коротких удара в рог. Люди отведены, ров свободен, смола уходит наружу без огня.

Освин прислоняется к стене и начинает смеяться. Тихо, с кашлем от дыма. Кайрен садится прямо на мокрый камень, потому что Аделина не оставляет ему другого выбора.

Я опускаюсь рядом, чтобы проверить повязку. Узел съехал, но шов цел. Кайрен пытается сам поправить ткань одной рукой. Я забираю конец и затягиваю так, как показала лекарка.

— Ты спустился, хотя я велела лежать, — напоминаю я, затягивая первый узел.

— Да, — признаёт Кайрен и придерживает ткань у плеча.

— И всё-таки делал то, что я говорила. — Второй узел приходится завязать ближе к шее; я пригибаюсь к нему, чтобы не тянуть повязку.

— Потому что ты знала, что делать. — Он придерживает край повязки, пока я завязываю узел. — А я мог помочь.

Ни оправдания, ни требования признать его спасителем. Он сильнее, я знаю крепость лучше него, и эти два факта впервые не приходится превращать в спор.

Освин кашляет громче, напоминая, что третья труба уже гудит. Мы поднимаемся. Кайрен остаётся у стены, пока не убеждается, что ноги его держат, и только потом идёт за нами к последнему механизму.

Третья чаша находится за каменной перегородкой. Смола уже переливается через внутренний край и движется к желобу, ведущему вдоль старой канцелярии. Там сложены пустые полки, но дальше борозда поворачивает к центральному корпусу.

Подойти к колесу можно только по узкому сухому бортику. Кайрен остаётся с внешней стороны и держит фонарь. Я продвигаюсь вслед за Освином, прижимаясь спиной к мокрой кладке. Смола внизу кажется неподвижной, хотя каждый новый плеск поднимает её выше.

На ступице третьего колеса нет красной отметки. Вместо неё кто-то выцарапал три глубокие черты. Освин считает их старым обозначением полного отвода. Я вытираю обод и нахожу свежие царапины возле оси: люди Велька пытались повредить механизм заранее или старое железо сломалось, когда они били по верхнему выпуску.

Я тянусь к короткому верхнему рычагу. Он падает вниз без сопротивления.

— Ось не держит, — Освин подносит фонарь.

Кайрен берётся за колесо здоровой рукой. Поворачивает его на пол-оборота, но в стене ничего не сдвигается. Колесо крутится свободно, будто детская игрушка.

— Стой, — я придерживаю нижнюю спицу. — Если обломок остался в трубе, вращением его заклинит глубже.

Мы возвращаем колесо к первой черте. Освин стучит по стене и слушает, приложив к камню деревянную рукоять. За кладкой смола шумит всё громче, а заслонка не отвечает.

Я прошу Кайрена поднять фонарь выше. Между ступицей и стеной видна щель. В ней нет цельной оси — только неровный тёмный край. Освин просовывает туда лом и осторожно тянет на себя.

Освин просовывает лом за ступицу и вынимает наружу обломок железного вала.

У третьей задвижки сломан механизм.

Глава 41 Вельк

Освин вертит обломок в пальцах, будто железо может срастись, если правильно совместить края. За стеной смола давит на закрытый отвод. Внутренняя борозда заполняется быстрее: чёрная полоса уже скрыла нижний камень.

— Можно выбить заслонку целиком? — спрашивает Кайрен.

— Тогда она упадёт поперёк трубы и перекроет ров, — Освин бросает обломок в чашу. — Колесо тянуло вал. Вала нет — с этой стороны мы ничего не двигаем.

Я провожу фонарём вдоль противоположной стены. Кладка глухая, только возле пола видна старая вентиляционная решётка. За ней тесный тёмный лаз, забитый паутиной и каменной крошкой.

— Труба проходит там?

— Проходит всё там, — раздражённо отвечает старик. — И ров, и опора стены, и половина старых бед этой крепости.

Сверху раздаётся арбалетный щелчок. Кайрен разворачивается к лестнице, но остаётся на месте. Аделина ушла к детям, и теперь некому напомнить ему про плечо, кроме меня.

Через вентиляционный колодец слышны голоса. Западная башня стоит прямо над нами; каменные трубы усиливают крики и возвращают их рваным эхом.

— Вельк! Оружие на землю! — командует Дейр.

В ответ что-то тяжёлое волокут по зубцам. Вельк, вероятно, перезаряжает большой арбалет. Для железного болта нужна лебёдка и время, но с башни он видит людей Хальда и может выбрать новую цель.

— Приказ Морвеля действует! — кричит Вельк. — Крепость заражена, генерал обращён против службы. Отойдите от башни!

— Морвель больше ничего не приказывает, — отвечает Дейр. — Вы окружены. Спускайтесь без оружия.

Кайрен слушает, упираясь здоровой рукой в стену. Вельк служил рядом с ним, подписывал маршруты и, по найденным бумагам, направил Рована на последнюю дорогу. Муж мог бы сейчас подняться, потребовать открыть башню, закончить дело силой. Он не идёт.

— Дейру нужен живой свидетель, — говорю я.

— Знаю.

Одно слово даётся Кайрену тяжело, но он отступает от лестницы и поднимает фонарь над сломанной задвижкой.

Наверху Вельк смеётся. Из колодца звук выходит сухим и чужим.

— Живой? Чтобы ваш дракон спросил про брата? Пусть поднимется сам.

Дейр не отвечает на приманку. Вместо него слышен голос офицера Хальда: он зачитывает приказ об аресте Велька за нападение на карантинный объект,