Такая разная любовь - Рацлава Зарецкая

— Слушай, я жутко устал, — начал было Воронов, но друг его и слушать не хотел.

— Прошу тебя, всего лишь на пару часиков в клуб.

— Дэн, пойми, меня вырубает на ходу!

— Пожалуйста.

— Не хочу.

— Ну пожалуйста!

— Забудь об этом.

— Черт, Макс, как друга прошу, я по тусовкам не ходил с тех пор как с Машкой сошелся. У меня уже ломка. Умоляю, давай хотя бы у тебя посидим.

Максим вздохнул.

— Ладно. Приезжай. Только я крепче пива ничего не буду.

— Тогда я выберу самое крепкое пиво, — пообещал Орлов и отключился.

Подъезжая к дому, Макс краем глаза заметил машину Дениса, стоящую возле его подъезда. Какой же он шустрый, когда дело касается развлечений.

Орлов, заметив друга, вышел из машины и, улыбаясь, направился к нему с двумя набитыми до отказа пакетами. При виде кучи еды и такой же кучи пивных бутылок, Максим тяжело вздохнул — он-то надеялся поскорее отделаться от друга и лечь спать.

Вместе они поднялись в квартиру. Макс отпер дверь, впустил друга и, небрежно кинув ключи на тумбочку, сказал:

— Разбирай все сам, у меня сил нет.

Орлов кивнул, разулся и направился в кухню походкой человека, который ориентируется в квартире друга как в собственной.

Максим прошел в зал и упал в мягкое кресло. У него не было сил пошевелиться. И не было больше сил держать веки открытыми. Из кухни доносился шорох пакетов, звяканье тарелок и шум воды из-под крана. Денис что-то громко напевал своим далеко не чудесным голосом.

Будто медведь на ухо наступил, подумал Макс, сморщившись.

Не заметив как, Воронов закрыл глаза и сполз в кресле. Его сильно тянуло в сон, и он уже начинал отключаться, периодически впадая на несколько минут в дремоту. Денис все еще хлопотал на кухне, но его уже было почти не слышно. Чтобы не уснуть, Макс задумался о том, как и когда познакомился с другом.

Давно…

Это было так давно…

Еще в университете, лет десять назад. Не смотря на то, что Орлов бабник и мудак — Макса он еще никогда не подводил. Из него вышел отличный друг, готовый помочь в любую минуту. Если уж говорить начистоту, то Дэн — лучший друг Макса. Их дружба крепка и надежна, уж это точно.

Еще у Макса есть Лиса. Василиса.

Они вообще знакомы с детства. Макс знает Лису почти столько же, сколько и себя. Он всегда ее защищал, всегда ей помогал, всегда ее любил…

Тут сон сняло как рукой. Глаза открылись, тело напряглось. В голове прочно засела одна мысль: почему именно она? Почему так долго? Почему думать о других даже противно? Почему она всех затмевает?

Макс потер переносицу и вновь закрыл глаза. Попытался расслабиться, но безрезультатно.

Теперь он думал о том, как приехал за Василисой в этот город, потому что боялся, что без его присмотра она наломает дров.

Воспоминания были такие красочные, такие свежие, как будто это случилось только вчера, а не шесть лет назад…

* * *

Это был его первый день в этом душном городе. Вокруг все казалось недружелюбным и чужим. Максим не любил переезды, особенно с теплых, уже насиженных мест. Однако в этот раз выбора у него не было. Пришлось оставить дом, чтобы быть ближе к Лисе, следить, чтобы она не наделала глупостей. Василиса приехала всего неделю назад и еще не знала, что он тоже здесь. Воронов догадывался, где ее искать — сегодня открытие нового клуба, она точно это не пропустит.

— Погодка здесь шик, — послышался сзади голос Дэна, который жил в этом городе с самого рождения.

— По мне, так слишком жарко, — сказал Воронов, вытирая мокрый лоб тыльной стороной ладони. Он не любил жару.

— Ничего, ты быстро к этому привыкнешь, — заверил его друг, доставая из кармана брюк пачку сигарет и зажигалку.

Макса передернуло.

— Как ты можешь курить в такую жару? — спросил он, морщась от повеявшего на него табачного дыма.

— Очень даже просто, — ответил Орлов, выпуская изо рта колечки.

Максим посмотрел на часы. Клуб откроется еще не скоро. В запасе около трех часов. Он успеет перекусить, позвонить отцу и принять душ. Холодный душ.

— Я пойду за едой, тебе что-нибудь взять? — спросил Макс у Дэна.

— Пару чизбургеров и большую картошку с сырным соусом. И не забудь игрушку, а то я обижусь.

— Ты все еще ешь эту дрянь?

— Это не дрянь, а сытная и калорийная еда. Как раз для сильных и выносливых мужчин как я.

Максим не стал спорить с другом. Пусть ест, что хочет. В конце концов, это его желудок.

Он открыл балконную дверь и вышел в пустую, еще не обустроенную гостиную. Взяв ключи и телефон, Воронов с сожалением покинул свою новую прохладную квартиру и, изнывая от жары, зашагал к ближайшему «Макдоналдсу».

Время тянулось слишком медленно. Макс успел переделать все свои дела, а Денис успел съесть ни один чизбургер, когда начало заходить солнце. Наступало лучшее время суток для любителей ночной жизни.

Вместе с сумерками в городе воцарилась долгожданная прохлада. Люди, которые днем отсиживались дома, боясь получить солнечный удар, выползли на улицу.

Парни шли не спеша к клубу, наслаждаясь вечерней прохладой и легким ветерком. Машину они решили не брать — друзья давно не виделись и поэтому каждому хотелось побольше поговорить друг с другом. Так, за оживленным разговором, они быстро дошли до нужного места, отстояли маленькую очередь и вошли в небольшое здание, напоминавшее простой жилой дом. Внутри клуб оказался ужасным: выглядел дешево и безвкусно. Проходя ближе к танцполу, оба парня с отвращением осматривали обстановку.

— Да, с клубами у нас беда, — вздохнул Орлов. — Один хуже другого. А напитки так вообще гадость редкостная. Хоть бы кто достойный взялся за ночной бизнес.

Но Макс уже не слушал своего друга. Быстро осмотрев обстановку клуба, он переключился на кое-что поважнее. Его глаза искали в разноцветной прыгающей толпе Василису.

— Ну что, нашел? — спросил Денис, заметив, что друг его не слушает.

Максим покачал головой.

— А как она выглядит хоть? Есть особые приметы?

Воронов задумался:

— Ну, она красивая…

Орлов противно засмеялся:

— Да если бы красота была особой приметой, я бы принадлежал одной единственной девушке.

Максу было не смешно. Он хотел поскорее найти Лису, поговорить с ней, предложить то, что он обдумывал уже целую неделю.

— Может, у нее есть бородавка? Так мы сможем быстро ее найти. Или, может, она рыжая. Я ненавижу рыжих, а ты? — продолжал паясничать Орлов.

— Слушай, отстань, а? — с чувством бросил