Спасите злодейку! Или как никого не убить, став принцессой - Мира-Мария Куприянова

этому загадочному гаду принцесса я даже не представляю! Но по тону классически обиженного мужчины, видимо девочка была не настолько и невинна в женских интригах. Динамила по всей программе, надо полагать. Не с пустого же места он теперь дует губу и требует какого-то там ответа на очень провокационные вопросы. Ясно, что все это уже обсуждалось. И корона, и захват власти, и отношения между этими двумя. И не только на завышенном самомнении родились у него мысли, что на прямое предложение он получит вполне себе положительный ответ! Ай, да Кристабель! Ай, да святая Светлая, поющая белочкам!

— Скажи, Бель, — почти стонал мне в затылок несчастный- Прошу.

— Ч… что сказать? — застыла я.

— Назови, как прежде. Успокой, что ты моя. Дай почувствовать, что не безразличен тебе.

И вот что я могла сделать? Да я понятия не имею, как эта «девочка» называла своего «мальчика». Кто их знает? Влюбленные вообще креативны. Зайчики, котики, лучики, солнышки… Хотя, нет. Не особо креативны. Просто вариантов многовато. Так с первого раза, методом тыка не туда попасть можно.

— Я…

— Назови как прежде, — шепот стоящего за моей спиной мужчины сочился горем- Я устал от сомнений. Устал от ожиданий. Одно твое слово, и я начну все прямо сейчас. Брошу к твоим ногами это королевство. Избавлюсь от каждого, кто мешает нам.

— Но… я не могу, — вопреки последним потугам логики и адекватности, парня было откровенно жалко.

— Бель, умоляю…

И вот тут, то ли чувствуя, что еще один нажим и я откровенно спалюсь в незнании интимного прозвища, то ли потворствуя все той же ранее упомянутой жалости… а может и просто от нехватки мозгов, дальновидности и, чего уж скрывать, интимной жизни, я ужом вывернулась в обескураженных объятиях незнакомца и покорно зажмуриваясь, впилась в твердые мужские губы отчаянным поцелуем.

Глава 19.2

Мужчина ошарашено замер, но меньше секунды спустя уже не только впился в меня ответным поцелуем, но и весьма смело расширил все границы дозволенного, воочию демонстрируя недюжий опыт и энтузиазм в данном вопросе.

Звонкий щелчок пальцев скрыл черты его лица, погружая контуры в неясную струящуюся мглу. Кажется, на мгновение мелькнули в полумраке светлые пряди волос. Но уверена я в этом быть не могла. Зато в чем могла быть уверена, так это в том, что мой неожиданный порыв был для него отчаянно желаемым, словно глоток воды для усталого путника в пустыне.

Жадные губы не давали мне шанса на полноценный вдох. Смелые руки были одновременно везде, успевая нежно гладить, властно сминать и уверенно раздирать мешающие лоскуты остатков моего платья. Я сама толком не заметила, как тишину пространства разорвал мой первый и совершенно бесстыдный всхлип, перерастающий в стон удовольствия. Оголодавшие тело рвалось к его нетерпеливым пальцам. Язык участвовал в битве на равных с его нежным соперником. Деревянная панель стены, к которой теперь прижималась моя обнаженная спина, уже начала казаться вполне удобной, когда… все неожиданно закончилось!

И знаете, что самое обидное? Разорвала этот горячий поцелуй не я.

Ну и как при этом оставаться на приемлемом уровне самомнения? Нет, я не говорю, что мной прямо откровенно пренебрегли, брезгливо отстранили, да еще и тыльной стороной ладони рот себе вытерли. Ничего подобного! Все уже поняли, что на мой экспромт незнакомец отреагировал более, чем благосклонно. Тут меня и сжали до синяков на ребрах, и волосы на кулак намотали… И, сдается, пару зубов бы всосали ненароком. Не послышься нам где-то невдалеке какой-то странный шорох. Точнее, не мне, а все ему же.

В тот самый момент, когда я уже внутренне радовалась тому, что корсаж на мне и так распущен, а платье ни на что тонко не намекая, аккуратно так струилось куда-то вниз, обозначивая границу невинности, которую мы с ним твердо решили переступить, мой скрытый странным сумраком партнер вдруг резко замер. Мало того, еще и сухую ладонь к моему стонущему рту прижал, тихо «шикая» мне в ухо с призывом к тишине.

— Замри, Бель, — еда слышно продышал он- Слышишь? Кажется, сюда кто-то идет.

— Куда «сюда»? — обиженно пробурчала в ладонь я- Где мы вообще?

Но вместо ответа, таинственный незнакомец лишь вздохнул и весьма опытным движением поправил на мне спущенный корсаж.

— Мы продолжим, моя девочка. Позднее. И никто не посмеет прервать нас, — зачем-то успокоил меня этот… гад.

Как будто я прямо реально от страсти на него полезла, а вовсе не из желания как-то отмазаться от упреков и вопросов! От обиды я засопела ежиком и поджала губу. С ума сойти! Я тут изображаю страсть со всеми вытекающими, практически отдаюсь «французу», как «Москва, спаленная пожаром», а в итоге все выглядит так, словно я набросилась на объект страсти, который, к тому же, проявил благоразумие, не в пример мне, и вовремя остановил готовящееся непотребство. А вот я настолько увлеклась процессом, что даже не услышала ничего! Позорище…

— Отпусти, — процедила я, отталкивая от себя распаленное мужское тело.

— Обиделась? — несвоевременно проявил чудеса догадливости несчастный.

— На что бы? — тут же взвилась я, рвано подтягивая сползающий корсаж и пламенея щеками- Все. Верни меня обратно.

— Бель…

— Сейчас! Сюда кто-то идет.

— Нам надо поговорить.

— Поговорили уже, — снова вспыхнула я- Все. Хватит. Когда буду готова я… снова дам знать, короче.

— Обещаешь?

— Клянусь! — в отчаянии всплеснула руками я, тут же при этом опрометчиво отпуская платье и с ужасом подхватывая его уже чуть ли не на талии- Вот же-шь… Ау! Отомри же ты уже! Слышишь? Шаги уже под дверью!

— А? — реально пытался выйти из комы несчастный, чье выражение лица из-за магического сумрака я рассмотреть не могла. Зато вся его поза весьма красноречиво говорила о том, что мужчина только что схватил шок и теперь совесть и благоразумие в нем незримо проигрывают древнему стремлению «хватать, вязать и прятать под диван».

— Ну пожалуйста! — я в отчаянии металась взглядом между окаменевшем незнакомцем и намекающей на визит створкой- Милый! Дорогой!.. Золотой мой!

— Наконец-то! — вдруг отмер парень, рывком притягивая меня к себе и зарываясь лицом в мои