Спасите злодейку! Или как никого не убить, став принцессой - Мира-Мария Куприянова

поинтересовалась я- Ладно. Думаю, прямо сейчас нам надо все-таки вскрыть тайник принцессы. Может хоть какие-то вопросы прояснятся. А насчет покушений… конечно, предупрежден, значит уже переходить на «красный» будешь аккуратней, а пальцы в розетку совать медленней. Но одного этого нам мало. Нам нужна… охрана.

— Что?

— Ну да. Охрана, как раз магией владеющая. Такая, чтобы вместо недееспособной меня рассматривала все эти следы ауры и ядов. Точно!

— Ну и где мы сейчас найдем такого сильного мага, причем готового работать на обеспечение Вашей безопасности? — с сомнением уточнил Крул.

— А вот на этот счет у меня как раз есть идея. Но… но чтобы быть уверенной в возможности ее реализации, мне необходимо кое что уточнить. Так! Поднимаемся Крул, и пока до ужина есть время, наведаемся-ка к моей горячо любимой падчерице.

18.2

«Кто? «- этот вопрос бился в голове беспрестанно. И не сказать, чтобы как-то принципиально менял мои мысли относительно дальнейших действий. Но все же.

Одно дело, если в замке вражеский лазутчик. Однако ведь не исключено, что за моей спиной творится и банальное предательство. Причем, с учетом всех имеющихся у меня данных относительно бытия почившей королевы, последнее даже как-то более реально.

— Да где же он! — в сердцах бросила я, устав обтирать голой грудью камни, за которыми в прошлый раз и обнаружился тайник- Ведь где-то здесь был!

— Может дело в том, что тайник закрыт Светлой магией, а мистрель все еще Темная? — уточнил пернатый гад, который вот уже двадцать минут просто молча наблюдал за моими мучениями, и до этого не позволил ни словом намекнуть на мою тупость.

— Да что-б тебя, — матюкнулась я, прикрывая глаза, и тут же зло прошипела- Кристабель.

В тот же миг знакомое уже тепло разлилось из средоточия магии под моим солнечным сплетением. А упругие платиновые локоны мягко скользнули по оголенной коже, намекая на свершившуюся смену персонажа. Почти одновременно с этим свет очертил контуры небольшой ниши. Я сдвинулась чуть левее, крепче прижимаясь к холодной кладке. Еще несколько секунд ничего не происходило, а затем кирпичи стали технично и неторопливо исчезать, будто стираемые невидимым ластиком.

— Смотри! У нас получилось! — счастливо взвизгнула я, наскоро поправляя на груди приспущенный корсаж и нетерпеливо перебирая пальчиками содержимое тайника- Что здесь?

В моих руках попеременно оказывались какие-то побрякушки: нежно хранимые юной принцессой- несколько кулонов, один из которых хранил в себе чей-то золотистый локон…

— Хм… интересно, память о ком-то из родителей, подружке детства или у маленькой принцессы уже случилась первая любовная история? — задумчиво бубнила я.

Рукотворные открытки, радующие глаз неуверенными мазками детских рук…

— Мило, мило… Маме нарисовала такую прелесть? А это папе? Какая талантливая девочка.

Пара томов любовных романов, содержимое которых, скорее всего, было несколько пикантным, судя по названию и обложкам…

— О! А это я возьму. Почитаем на ночь.

И… весьма пухлая стопка писем, аккуратно перевязаная тонкой шелковой лентой.

— Ну-ка, ну- ка…,- прошептала я, чуть дрожащими пальцами пытаюсь развязать узел, и внезапно рассыпая по полу веером освобожденные от пут листы- Ох! Вот же- шь…

— Это от мирханского принца, да? — нетерпеливо спустился на пол ворон, следя за тем, как мои пальцы цепко перебирают россыпь корреспонденции.

— Не похоже… Нет, наверное, нет. Это… Это…

Руки быстро собирали листочки, а глаза, помимо воли, выцепляли рваные фразы, предложения, слова: «Нежность моя…», «… Считаю дни и часы…», «… никогда не предам…», «… верь мне…», «… твой, до последнего вздоха…», «… Принц Тень»

Дыхание я потеряла где-то там же, куда неловко скользнула упавшая лента. Подумать только! То есть маленькая Светлая оказалась не такой уж Светлой, если подумать? Будучи помолвленной она крутила роман с кем-то еще? И ладно, если роман в письмах. А если не только?

— Интересно, кто же это? — задумчиво протянула я, неожиданно нащупывая пальцами среди кучи бумаг конверт, внутри которого лежало что-то объемное и твердое- Смотри! Это что? — на ладонь тяжело выскользнул большой массивный мужской перстень, беззастенчиво сверкнувший в свете канделябра озорной голубой искрой граненого камня- Что-то знакомое, тебе не кажется?

— Камень того же оттенка, что на королевском перстне наследника Мирха, — важно кивнула птица, внимательно рассмотрев находку со всех сторон- И вензель в коронке перстня похож.

— Вот значит как, — тихим шепотом произнесла я- Похож… Просто похож, или… — палец аккуратно скользнул по граням, очерчивая острый край- Ай! — тонкий порез украсил кожу, пачкая кольцо кровью. И в то же мгновение голубой минерал вспыхнул, заставляя зажмуриться от яркого белого света, хлынувшего из него наружу. А потом дезориентацию прервал хриплый, вкрадчивый мужской шепот:

— Моя девочка…

Глава 19

Вот не то, чтобы мне не нравилось быть чьей-то там «девочкой». В районе тридцатника начинаешь даже как-то ценить данное обращение. И, в целом, «девочка» куда лучше звучит, чем «Жопка», «Мохнатик мой» или «Козюлька» какая. Но именно в данном, конкретном случае, я дернулась.

Потому как во-первых не была готова оказаться фиг знает где, в полуспущенном платье и с порезанным пальцем. Даже в виде чьей-то «девочки». А, во-вторых, голос хоть и казался смутно знакомым, но хрипел из-за спины и в полутьме. Что навевало мысль о маньяках и садистах, а вовсе не о романтике и розовых бабочках.

Оглядеться и прийти в себя мне просто не дали. Раньше, чем мои глаза успели привыкнуть к сумрачному полумраку помещения, оголенная кожа рук уже почувствовала на себе чьи-то уверенные и нетерпеливые прикосновения.

— Тш-ш-шь, — успокаивающе продолжал доводить меня до инсульта хриплый голос- Не бойся. Это я- и ему явно было невдомек, что именно это и пугало больше всего- Почему ты дрожишь? — горячие сухие руки вполне уверенно коснулись моих плеч и меня рывком прижали спиной к чьей-то мускулистой груди, на мое везение все-таки скрытой под плотным сукном камзола.

— Эм… ну..,- тщетно борясь с шоком, пролепетала я, силясь развернуться в навязанных объятиях- Немного оказалась не готова к резкому переносу. Можно я повернусь?

— Прости, моя маленькая, — вкрадчиво