Замеченная - Кристи Уэбстер

прекрасно вижу, что под ней она абсолютно голая. Вся злость и ярость от того, что у этого уебка есть ее номер, растворяются, когда к моему члену приливает жар. — Вау, — рычу я. — Просто вау.

Уголок ее губ дергается в улыбке. — О, это старая вещица, — дразнит она, кружась на месте. Мой член дергается, когда я вижу очертания ее восхитительной задницы под халатом.

— Иди сюда, — приказываю я.

Она напрягается и бросает на меня неуверенный взгляд. — Грей…

— Я просто хочу тебя поцеловать. — И это не совсем ложь. Я хочу целовать каждую часть ее тела. Мои слова, кажется, успокаивают ее, потому что она подходит ко мне и запрокидывает голову, словно ожидая обещанного поцелуя.

Мои ладони хватают ее шикарную задницу, и я прижимаю ее к себе, чтобы она почувствовала, насколько я тверд для нее. У нее перехватывает дыхание.

— Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты самая красивая женщина на этой гребаной планете?

Она хихикает, но я абсолютно серьезен.

Я сжимаю ее ягодицы и накрываю ее податливые губы поцелуем. Сначала он нежный, но вскоре она уже помогает мне снять пиджак. Ее ладони блуждают по моей груди, а затем лихорадочно расправляются с узлом галстука. Я тяну за завязки на ее халате, и она выскальзывает из него, оставаясь передо мной абсолютно обнаженной. Взяв ее за плечи, я отодвигаю ее на расстояние вытянутой руки, чтобы как следует рассмотреть. Да, я видел ее голой много раз за последние несколько дней, но никогда — вот так.

— Ты чертовски красива, — восхищаюсь я и провожу языком по нижней губе.

Она закусывает свою губу и стоит, чувствуя себя неловко под моим изучающим взглядом. Я позволяю себе насладиться каждым прекрасным изгибом ее безупречного тела, пока избавляюсь от галстука и рубашки. Когда мои глаза встречаются с ее, она смотрит на мою грудь.

— У тебя татуировки, — шепчет она.

Я хмурюсь. — Да.

— Мне они нравятся. — Ее карие глаза плавятся от похоти. — Очень нравятся.

Усмехнувшись, я опускаю взгляд на свою разрисованную грудь. Отец вбивал в меня дисциплину и целеустремленность, но Булл помог мне взбунтоваться. В знак солидарности он был со мной во время набивки каждой татуировки на моей груди и руках. Я расстегиваю ремень и вопросительно приподнимаю бровь. — Ты к этому готова?

Она смеется. — Это пенис, а не аудиенция у президента.

Я позволяю брюкам упасть на пол и перешагиваю через них. Ее жадные глаза находят мой член, выпирающий сквозь черные боксеры. — Для тебя он мистер Президент.

— Хм, — произносит она с весельем в голосе. — Давай посмотрим на него.

Я одариваю ее порочной ухмылкой и избавляюсь от белья. Когда я начинаю поглаживать свой внушительный ствол, она издает еще один из тех сексуальных, изголодавшихся звуков, которые я уже успел полюбить.

— Черт, — выдыхает она. — Мы правда собираемся это сделать.

Я вскидываю бровь. — Если только ты этого не хочешь.

— О, — отвечает она с диким блеском в глазах, — я еще как хочу.

Отпустив свой член, я делаю шаг к ней и беру ее лицо в свои ладони. Я осыпаю поцелуями ее мягкие губы и челюсть, пока она не начинает впиваться в меня ногтями. Мой член горяч, пульсирует и чертовски жаждет оказаться между нами. Когда ее рука тянется вниз и сжимает мое достоинство, из моей груди вырывается гортанный стон удовольствия. Она — моя ожившая фантазия.

Мечта, ставшая реальностью.

С каждым движением ее руки я чувствую, что все ближе к разрядке. Поэтому, после еще одного эгоистичного мгновения наслаждения тем, как ее маленькая ручка обхватывает меня, я отстраняюсь и смотрю на нее голодным взглядом. — Ложись на кровать и покажи мне свою киску.

Ее глаза расширяются от моих бесстыдных слов, но она садится на край кровати и отодвигается назад. Как только она ложится на спину, и ее тело готово для моего визуального наслаждения, я беру ее за колени и раздвигаю ей ноги. Ее щелочка блестит от смазки, и мне не терпится зарыться в нее лицом. Я хочу пить ее вкус, пока она не потеряет способность говорить или думать.

— Потрогай свои соски, — рычу я.

Она тихо скулит, но подчиняется. Я ползу к ней и вдыхаю ее сладкий аромат. Когда я провожу языком по ее прорези, она вздрагивает на кровати.

— Грей-и-и…

Я усмехаюсь и целую ее клитор. — Ммм?

— Ох, черт, — выдыхает она. — Это слишком.

Я приподнимаю бровь и бросаю ей вызов. — Когда я вибрирую губами, прижимаясь к твоему клитору?

— Да. — Ее глаза становятся дикими и безумными, когда она сжимает свои соски.

— Хорошо, — шепчу я, прежде чем захватить ее клитор губами. Я давлю на него губами и издаю рычащий звук, который, несомненно, отдается вибрацией в ее чувствительном нервном окончании, потому что она вскрикивает. Медленно я проталкиваю один палец в ее намокший вход. Она чертовски узкая, и я не могу дождаться, когда почувствую, как ее идеальное тело обхватывает меня. Мы созданы друг для друга. Все в происходящем кажется правильным. Она еще об этом не знает, но я сделаю ее своей женой. Своим партнером. Гребаной матерью моих детей.

Моей.

— Еще, — стонет она.

Я проталкиваю в нее второй палец, и она начинает дрожать. Уверенными круговыми движениями я начинаю ласкать ее клитор, горящий под моим языком. Мои пальцы легко скользят в нее и обратно, потому что она так сильно промокла для меня. Когда я начинаю вводить третий палец, она теряет контроль. Оргазм накрывает ее быстро и мощно. Ее узкий канал сжимает мои пальцы, пока она неистово извивается на кровати. Как только она перестает содрогаться, я вынимаю пальцы и нависаю над ней. Мой член трется о ее влажные губы, но я не позволяю ему войти.

— Грей, — умоляет она, и ее глаза темнеют от похоти и нужды. — Пожалуйста.

Я ввожу лишь самую головку, но не продвигаюсь дальше. Я хочу, чтобы ее соки пропитали меня от кончика до самого основания. Те другие мужчины, с которыми Вон заставлял ее спать, не заслуживали ее совершенства. Она всегда