Мыльное дело попаданки - Юлия Шахрай

выглядят уставшими, что и неудивительно — после жизни в глуши у них слишком много впечатлений для одного дня. Но перед тем как направиться на постоялый двор, Тамира всё-таки решает заглянуть на рынок и узнать, как продвигается продажа мыла.

Подходим вовремя — старосты как раз договаривают с последней покупательницей и собираются возвращаться на постоялый двор. Когда они сообщают Тамире, что распродали всё мыло, она искренне удивляется. А вот я ничуть. Графине удалось придумать действительно хороший продукт, поэтому не удивительно, что ушлые дельцы сразу же увидели свою выгоду.

Уверившись, что денежные трудности ей не грозят, Тамира расправляет плечи. Выглядит такой счастливой, что я тоже чувствую счастье. Моё решение оставить ей денег, если она откажется стать моей женой, не меняется, но я рад, что теперь у Тамиры появился постоянный источник дохода. И как бы всё ни сложилось, я в любом случае готов помочь её делу всем, чем только смогу.

В банке Тамира пересчитывает всю выручку, часть денег (несколько золотых монет), складывает в мешочек и протягивает его мне:

— Я понимаю, что услуги мага стоят гораздо дороже, но мне хочется отблагодарить вас хотя бы такой мелочью за помощь.

Я так ошарашен, что даже не сразу нахожусь с ответом, а потом всё-таки выпаливаю:

— Вы думаете, я помогал вам ради денег?! Сейчас же заберите их, если не хотите меня обидеть. Я не настолько беден, чтобы брать деньги с женщин и сирот за помощь! И чтобы я больше не слышал от вас подобных глупостей.

Графиня выглядит растерянной. Начинает возражать, но наталкивается на мой непреклонный взгляд. Наконец вздыхает:

— Но мне неудобно! Я чувствую себя так, словно воспользовалась вами.

Улыбаюсь:

— Того, что вы меня приютили, вполне достаточно, чтобы отплатить за любую мою помощь. Вы мне ничего не должны, так что давайте закроем эту тему.

— Ладно, — неохотно соглашается графиня, но по её лицу видно, что она недовольна.

Тем не менее больше к этому вопросу мы не возвращаемся, что меня совершенно устраивает.

Как я и ожидал, дети, едва оказавшись на постоялом дворе, поднимаются в свои комнаты, а остальные остаются в обеденном зале, чтобы посовещаться и обговорить финансовые вопросы.

Тамира обсуждает всё со старостами на равных, и сначала мне это кажется странным, но послушав, прихожу к выводу, что это очень умно — всё-таки они более опытные управленцы и во многих вопросах разбираются лучше молоденькой девушки.

По результатам обсуждения приходят к следующему: старосты закупят не только сырьё и материалы для мыловарни, но ещё и продукты на зиму для деревень и поместья графини. Как оказалось, девушка попросила составить списки необходимого заранее не только старост, но и Даунтона со своей кухаркой. Сверху мешочка с требуемыми на это деньгами Тамира добавляет по золотому для каждого из старост — на непредвиденные расходы.

Также они обсуждают, что нужно закупить для расширения мыловарни, выбирают подходящий сарай, который можно переоборудовать. И расстаются совершенно довольные друг другом, договорившись, что в поместье вернутся завтра после обеда, чтобы хватило времени приобрести всё необходимое.

Я же слушаю разговор со странным чувством гордости: любая девушка Тамириного возраста на её месте сразу же отправилась бы покупать наряды и драгоценности, а Тамира думает не о себе, а о людях, за которых отвечает. На её фоне все девушки, с которыми я был знаком до этого, кажутся поверхностными.

До танцев время ещё есть, и Тамира решает воспользоваться им с пользой. Оставляет Даунтона присматривать за братом и сестрой и просит для себя сопровождение в лавки — для будущего мыла понадобятся масла и ткань для упаковки. Нужен кто-то, кто это донесёт. В сопровождающие назначают Юрву — высокого широкоплечего мужика, который приехал вместе с нами. Я тоже вызываюсь составить компанию, и графиня не отказывается. Зато когда пытаюсь расплатиться в лавке за ткани, встречаю неожиданное сопротивление: графиня хмурит свои очаровательные брови и начинает меня отчитывать:

— Вы не можете за меня платить! Это же неправильно! Ладно ещё сладости детям, но это действительно дорогая покупка и нужна для дела.

Прячу улыбку, чтобы не обидеть девушку, которая воспринимает ситуацию слишком серьёзно, и поясняю:

— Я так долго пользовался вашим гостеприимством… Мне бы хотелось отплатить вам хотя бы так.

— Но вы мне и так очень помогли! А даже если бы и нет, то всё равно не были бы мне ничего должны. Поймите, если вы продолжите настаивать, мне придётся отказаться от вашей компании и дальше закупаться без вас.

Она так решительно настроена, что я отступаю.

Всё время нашего похода по лавкам пытаюсь подловить девушку на разглядывании витрин. Не может же быть так, что она действительно ничего для себя не купит?! Оказывается, ещё как может. Взгляд Тамиры безразлично скользит по нарядам, украшениям и предметам домашней обстановки. Лишь ткани и тесьма для упаковки мыла не оставляют её равнодушной. А когда мы всё-таки заходим в лавки с одеждой, она ищет вещи для брата и сестры, но не для себя. И это даже как-то огорчает. Кажется, будто Тамира помнит обо всех, кроме себя самой. Неужели так на ней сказалась жизнь, когда приходилось постоянно экономить? Если так, то это очень печально.

Поужинать возвращаемся на постоялый двор, а затем отправляемся на центральную площадь, чтобы поучаствовать в вечернем веселье. Детям Тамира тоже предлагает пойти вместе с нами. Они, к счастью, отказываются. Но берут с нас обещание, что мы завтра снова сводим их на ярмарку.

Атмосфера вечернего города пропитана ощущением праздника: нарядные весёлые горожане, много огней, музыка, доносящаяся из харчевен, баров и магазинов. Площадь тоже преобразилась: городской маг развесил множество белых, розовых, голубых и оранжевых огоньков, добавив праздничной атмосферы. На помосте уже играют музыканты, а пред ним парочки весело отплясывают народный танец.

Глаза Тамиры загораются восторгом. Не удивительно, что она соглашается, когда предлагаю присоединиться к танцующим. А потом я с радостью смотрю на то, как ей весело, как она раскраснелась от удовольствия.

Весёлая мелодия сменяется лирической, и я сразу же приглашаю Тамиру на танец. Пусть нас отделяет друг от друга слой тёплой одежды, всё равно очень приятна даже такая близость. Приятно вот так расслабиться и любоваться любимой девушкой со столь близкого расстояния, касаясь её ладони.

Мелодия снова сменяется, и мы вновь оказываемся в весёлой шумной толпе.

В какой-то момент отмечаю, что Тамира устала, поэтому предлагаю выпить чего-нибудь горячего. А сам в это время лихорадочно пытаюсь сообразить, сделать ли ей предложение сейчас, или момент неподходящий.

Когда любимая пьёт горячий