Темная сторона равновесия - Ксения Солар

Бесшумный скоростной лифт доставил Виктора на тридцатый этаж. Двери распахнулись прямо в просторный зал, затянутый полумраком VIP-зал с панорамными окнами во всю стену. В помещении царила абсолютная тишина, разбавляемая лишь мягким джазом из скрытых динамиков.

За дальним столиком у окна сидела Диана в элегантном тёмном платье, с безупречной укладкой и тонкими золотыми украшениями. Она выглядела невозмутимой и властной хозяйкой положения, хотя внутри неё всё натягивалось от нервного ожидания.

— Ты пунктуален, Виктор, — тихо произнесла Диана, когда его тяжелая фигура перешагнула порог. — Как и всегда.

Не став тратить время на приветствия, Виктор подошел к столу и остановился напротив, массивно нависнув над ней. Его руки свободно лежали в карманах брюк, а во взгляде читался холод.

— Присядь, — мягко предложила Диана, указав на глубокое кожаное кресло напротив. — Разговор не на одну минуту.

Виктор на секунду задержал на ней тяжёлый взгляд, и не снимая расстёгнутого пиджака, опустился в кресло.

— Ближе к делу, Диана, — чеканя каждое слово, отрезал он. — У меня нет времени на твои перформансы. Где архивы Валевского и оригиналы договоров Южного сектора?

— Не спеши, — с лёгкой, обворожительной улыбкой ответила Диана.

Она грациозно потянулась к хрустальному графину на столе и наполнила два тяжелых стакана янтарным виски. В тот, что предназначался для Виктора, она заранее — еще до его появления — незаметно добавила каплю бесцветного и мощного нейролептика.

Поставив стакан прямо перед Виктором, Диана взяла свой, чуть покачивая в нем лед.

— Давай проявим уважение к памяти моего отца и к той системе, которую вы с ним строили, — произнесла она, откидываясь на спинку кресла. — Документы здесь, на зашифрованном накопителе. Они полностью перекрывают Марине доступ к международным резервам и доказывают её финансовые махинации за спиной Совета. Но я отдам их только в обмен на твоё личное слово, что семья Валевских сохранит все свои доли и неприкосновенность.

Окинув взглядом стакан с виски, Виктор перевёл тёмный, проницательный взор на Диану.

— Твой отец был умным человеком, — глухо проговорил Виктор. — А ты пытаешься торговаться со мной, используя его имя. Показывай флешку.

Диана небрежно полезла в изящную сумочку, извлекла миниатюрную флешку и с тихим щелчком опустила её на полированную столешницу рядом со стаканом Виктора.

— Вот она, — тихо проговорила она, опустив глаза. В её голосе впервые за всё время зазвучали мягкие, почти надломленные интонации. — Здесь всё. Финансовые цепочки, реальные бенефициары и личная переписка Марины с контрагентами.

Она подняла на него глубокий взгляд, полный печали и имитированной покорности:

— Я ведь прекрасно понимаю, Виктор... Я проиграла. Эта война за наследство отца и влияние в Совете оказалась мне не по зубам. Я слишком долго верила Марине, думала, что мы сможем удержать контроль, но ты оказался сильнее. Всё, чего я хочу сейчас, — это просто уйти. Позволь мне забрать свои личные сбережения и улететь из страны. Без преследования, без слива компромата в медиа. Это всё, что мне осталось.

Виктор слушал её с непроницаемым лицом, хотя не верил ни единому слову. Каждое её движение и фальшивая интонация выдавали наигранный драматизм, но флешка лежала прямо перед ним. Он бросил на накопитель быстрый взгляд, мгновенно взвешивая все риски.

Даже сохраняя бдительность и не ослабляя самоконтроля, Виктор привычно потянулся к стакану. Демонстрируя статус и намерение закрыть сделку на собственных условиях, он взял хрусталь, на секунду приподнял его в беззвучном тосте и сделал неторопливый глоток янтарной жидкости. Виски обжёг горло знакомым терпким вкусом, ничем не выдавая смертоносной дозы растворенного нейролептика.

— Ты получишь свой коридор, Диана, — суховато произнес Виктор, возвращая стакан на стол и забирая флешку. — Но если после этого разговора я увижу хоть один вброс в прессе...

Он не договорил. Кончики пальцев внезапно онемели, а сердце пропустило тяжелый, рваный удар.

Виктор попытался сжать флешку в кулаке, но кисть налилась свинцовой слабостью. По венам разлился леденящий холод, и прежде четкий мир стремительно поплыл перед глазами, превращаясь в мутное пятно.

Диана, наблюдавшая за ним с кошачьим прищуром, лениво откинулась на спину кресла. С ее лица мгновенно слетела вся маска покорной жертвы, а губы искривились в хищной, торжествующей ухмылке.

— О, Виктор... — тихо, почти с нежностью пропела она, наслаждаясь моментом. — Ты действительно решил, что я приползла к тебе молить о пощаде? Как глупо. Ты так ослеп от своей вседозволенности и этой своей маленькой дряни, что даже не заметил, как зашёл в капкан.

Виктор попытался подняться, но тело перестало ему подчиняться. Изнутри волной поднялась первобытная ярость — бессильное бешенство человека, которого впервые в жизни провели так дешево и грязно. Глаза застилала кровавая пелена, на скулах ходуном ходили желваки, а из груди вырвался глухой, звериный рык. Сделай он сейчас хотя бы шаг — свернул бы Диане шею прямо за этим столом.

Однако нейролептический концентрат действовал безотказно. Густеющий туман стремительно парализовал волю, лишая последние силы и голос.

— Ты проиграл, Виктор, — Диана поднялась, и не спеша подошла к нему, легко проведя пальчиком по его каменной, неподвижной челюсти. — Но самое интересное у тебя ещё впереди.

Она дважды громко хлопнула в ладоши. Из скрытой за драпировкой боковой двери вышли двое крепких, бритоголовых парней в комбинезонах. Без лишних слов они подхватили беспомощного, тяжелого Виктора под руки и поволокли по дорогому паркету.

— Занесите его в спальню, — сухо скомандовала Диана, доставая из сумочки свой личный смартфон. — Разденьте и уложите на кровать. Нам нужно сделать очень красивые, убедительные снимки для его верной Евы.

Глава 16. Победа?

В комнате стояла тихая, почти умиротворяющая атмосфера. Пытаясь затушить внутри липкое чувство тревоги, Ева аккуратно развешивала вещи в шкафу. Шелест упаковочной бумаги и привычные рутинные действия отвлекали её от мрачных мыслей. Она как раз складывала последнюю блузку, когда тишину нарушил резкий, пронзительный звук уведомления. Ева на секунду замерла. Телефон лежал на прикроватной тумбочке. Медленно подойдя, она взяла его в руки, ожидая увидеть весточку от Виктора о том, что он закончил дела в Южном секторе и возвращается.

Однако на экране высветился неизвестный номер и короткий текст:

«Привет от нашего общего «жениха». Думаю, тебе стоит знать, где твоё место. Ресторан «Олимп»».

Пальцы Евы чуть дрогнули. Проведя по экрану, она открыла прикреплённые файлы.

Первое фото отобразилось мгновенно.

Приглушённый свет роскошной спальни. Широкая кровать. На ней лежит Виктор — его торс