Темная сторона равновесия - Ксения Солар

обнажён, глаза закрыты, а лицо лишено привычной жесткости. Рядом с ним, накрывшись шелковой простынёй и прижимаясь к его груди, лежит Диана Валевская. Её рука покоится на его плече, а на губах играет победительная, хищная улыбка.

Следом загрузился второй снимок — с более близкого ракурса: Диана склонилась над ним, касаясь губами его щеки.

Воздух в груди Евы будто превратился в раскалённый лед. Сердце пропустило мощный удар, а затем заколотилось о рёбра с оглушительным треском. Земля ушла из-под ног, перед глазами всё поплыло.

Она смотрела на эти фотографии, и в её голове рушилось абсолютно всё: утреннее тепло, его поцелуй в лоб перед уходом, его тихий голос, обещавший, что всё под контролем. Каждая деталь этой картины жгла сильнее яда. Ева судорожно глотнула воздух, чувствуя, как внутри разгорается ослепляющая, разрушительная волна дикой ярости и предательской боли.

Стеклянная кружка, стоявшая на тумбочке, с оглушительным звоном разлетелась на сотни мелких осколков о противоположную стену.

Ева судорожно и прерывисто дышала, сжимая в кулаки дрожащие пальцы. Грудь тяжело вздымалась, а к горлу подступал удушающий комок ярости и унижения. Ей хотелось разнести эту комнату в щепки, закричать, ворваться в главный зал и заставить Пашу пробить этот чёртов номер немедленно.

Сделав глубокий вдох, она медленно опустилась на край кровати, не обращая внимания на осколки стекла, хрустевшие под ногами. Зажмурившись и обхватив себя руками за плечи, Ева позволила эмоциям улечься — обойтись без слез и истерик, превращая жгучую обиду в холодный, трезвый расчет.

Спустя минуту она снова открыла глаза. Взгляд стал твёрдым.

Она подняла с пола упавший телефон и снова активировала экран, вглядываясь в отправленные снимки. На этот раз Ева смотрела на них уже не как обманутая женщина, а как человек, способный разглядеть каждую скрытую деталь.

Первое, что привлекало внимание, — неестественная поза Виктора. Он не просто спал: его неподвижность казалась почти кукольной. Голова была откинута под странным углом, а кисть с расслабленными пальцами бессильно лежала на покрывале. Виктор никогда так не отдыхал — даже в моменты сильнейшего истощения он чутко реагировал на любой шорох, сохраняя привычную собранность.

Второе — его лицо. Никаких следов страсти, алкогольного опьянения или удовлетворения. На нем читалось не естественное расслабление, а странная, глубокая заторможенность.

— Что-то не так, — тихо прошептала Ева, и её губы сжались в тонкую линию.

Картина мгновенно начала складываться в единую, логичную цепочку. Виктор уехал «по делам Южного сектора» слишком поспешно и явно что-то скрывал. Диана нужно было спровоцировать Еву, чтобы выбить её из равновесия и подтолкнуть к фатальной ошибке.

— Попалась бы, будь я чуть глупее, Валевская, — сквозь зубы процедила Ева.

Сомнения в подлинности происходящего на фото окончательно превратились в уверенность. Виктор попал в западню, и прямо сейчас ему грозит смертельная опасность.

Ева выскочила из комнаты, с единственной мыслью — заставить Пашу определить геолокацию телефона, с которого пришли снимки. Внутри всё горело от тревоги: если Виктора действительно чем-то накачали, у них считанные минуты.

Подходя к главному залу она замедлила шаг. Из полуоткрытых дверей коридора доносились взволнованные, пониженные до шипения голоса Павла и Яны.

— Да говорю тебе, наглухо сигнал перекрыт! — в отчаянии чеканил Паша, с силой стуча по столу. — Ни Виктора, ни Гроза! Их глушат профессиональным импульсом!

— Скажи мне прямо, Паша: конвой Южного сектора точно уничтожен? — голос Яны дрожал одними лишь натянутыми струнами.

— Точно! Марина и Артур на свободе. Если они объединились с Валевской, Виктор прямо сейчас идет не на встречу, а в расставленный мясокомбинат!

Ева замерла у бетонной стены, едва сдерживая дыхание: ледяной ужас вытеснил всю рассудительность и волной хлынул по венам. Марина и Артур сбежали. Виктор не просто под воздействием наркотика — он в руках людей, которые жаждут его быстрой и жестокой смерти. А штаб сидит без связи, в полном неведении, беспомощно перебирая рации. Мысль о том, что они прямо сейчас расправляются с Виктором, ударила с такой силой, что страх за его жизнь полностью заглушил инстинкт самосохранения. Ждать, пока Паша восстановит связь или Яна соберет группу, означало опоздать. Ева бесшумно отступила в тень коридора.

Она повернулась вниз, к подземному тиру. Спустившись по бетонной лестнице, Ева быстро открыла оружейный сейф служебным ключом Виктора. Её пальцы уверенно подхватили компактный «Глок», два снаряженных магазина и тяжелый тактический нож. Передернув затвор и поставив пистолет на предохранитель, она засунула его сзади за пояс джинсов и прикрыла курткой. Так же тихо, Ева вернулась в спальню.

Схватив небольшой рюкзак, она бросила туда ключи от запасного седана, стоявшего в подземном боксе штаба, и телефон. Ева взглянула на усыпанный осколками пол, глубоко выдохнула и бесшумно скользнула к аварийному выходу, ведущему прямо в гараж. Она знала: если Виктор в опасности, она либо вытащит его, либо сгорит вместе с ним. Тяжелая дверь тихо щелкнула, выпуская ее в прохладу осеннего вечера.

В оперативном зале паника сменялась тяжелым, удушающим отчаянием. Паша без перерыва вбивал команды в консоль и перебирал альтернативные частоты, пытаясь пробиться через плотную стену помех.

— Гроз, ответь! Гроз, твою мать, на связь! — рявкал он в гарнитуру каждые тридцать секунд. В ответ раздавался лишь треск. — Яна, бесполезно! Там, скорее всего, стоит армейский подавитель. Канал заблокирован намертво.

— Продолжай пробивать, — жестко чеканила Яна, лихорадочно сверяя карту возможных перемещений конвоя. — Если они попали под удар, Гроз попытается вытащить Виктора любой ценой. Нам нужна их геопозиция!

Март, до этого молча наблюдавший за операторскими стойками, нахмурился и посмотрел в сторону жилого блока.

— Слушайте... А Ева вообще в курсе, что у нас тут пожар? — спросил он, скрестив руки на груди. — Она там с самого утра сидит, ни разу не вышла. Пойду проверю, а то у меня от этой тишины уже паранойя.

— Давай, только без паники, — не отворачиваясь от мониторов, бросила Яна. — Ей только этих новостей сейчас не хватало.

Март неторопливо прошел по коридору к спальне Виктора и Евы. Он коротко постучал кастетом по дверному косяку:

— Ева? Ты как там? Нам нужно...

Не дождавшись ответа, Март потянул ручку на себя. Дверь тихо открылась, и он замер на пороге. В комнате никого не было. Распахнутая настежь дверца шкафа, брошенные на полу пустые пакеты и упаковочная бумага. Но главное — на полу у противоположной стены сверкали острые осколки разбитой керамической кружки.

Март метнулся к кровати, оглядел пустую тумбочку и заметил открытый люк аварийного выхода в конце технического коридора, тяжелая заслонка была прикрыта неплотно.

— Проклятье! — прорычал Март.

Выскочив из комнаты на предельной скорости, он рванул обратно