Темная сторона равновесия - Ксения Солар

Виктор покачнулся, сжав зубы до треска в скулах, но устоял на ногах. Ледяной гнев разрывал его изнутри, требуя крушить и стирать в пыль всё на пути к Еве, однако чёткая и безжалостная логика Яны пробила густой туман в его голове.

— Паша уже отслеживает её геопозицию и перехватывает городские камеры, — уже мягче, но строго произнесла Яна. — А ты сейчас сядешь на этот стул и дашь мне вытащить из тебя ту дрянь, которую подмешала Валевская.

Не оставляя времени на возражения, Яна подошла к медицинскому шкафчику, щёлкнула замком и извлекла ампулу с мощным нейтрализатором вместе с одноразовым шприцем. Отточенными движениями набрав лекарство и сорвав колпачок, она решительно шагнула к Виктору. Без лишних слов рывком сдернула с него куртку и вогнала иглу. Виктор отпрянул от неожиданности, с трудом сдержав резкий выдох.

Надавив на поршень и завершив инъекцию, Яна слегка отстранилась, вглядываясь в его бледное лицо:

— Меньше минуты, и начнёт отпускать, — произнесла она. — А теперь сядь, дыши ровно и слушай Пашу. Мы не отдадим им Еву. Ни за что.

Едва препарат огненной волной хлынул по венам, Виктор тяжело рухнул на металлический стул, уронив голову на сцепленные пальцы. На секунду мир перед глазами поплыл, но химический туман, сковывавший сознание, тут же рассеялся, уступая место кристальной ясности.

Реакция возвращалась. Пульс замедлял бешеный ритм, выравниваясь. Взгляд стал тяжелым и сфокусированным — в нем больше не осталось паники, лишь холодная, собранная ярость.

Виктор медленно поднял голову, встретился взглядом с Пашей, уже развернувшим на экране схему городских узлов связи, и коротко кивнул.

— Паша, докладывай, — чеканя каждое слово, произнес Виктор. Его голос звучал ровно, но в нем слышался металл.

Паша, судорожно стучавший по клавишам трех мониторов одновременно, на секунду замер и повернул экран в сторону командира.

— Я поднял записи с камер наружного наблюдения вокруг гаражного бокса за последние несколько часов. Ева поехала на седане, и за ней тут же сели на хвост — черный тонированный внедорожник. Она направилась в сторону старой промзоны у объездной.

— Она поняла, что за ней следят? — отрывисто бросил Гроз, до щелчка загоняя магазин в автомат у оружейной стойки.

— Похоже, она ушла на промзону специально, — Паша вывел на экран запись с дорожной камеры загородного шоссе. — Но пять минут назад загородная камера засекла….

Он осекся, вглядываясь в монитор.

— Что там?! — Виктор резко поднялся, тяжело уперевшись ладонями в столешницу.

— Командир... Обратно в сторону города на предельной скорости несется тот самый внедорожник, — Паша приблизил изображение. — Но за рулем... Ева.

В операционном зале повисла тишина. Яна замерла с медицинским лотком в руках — суставы пальцев побелели от напряжения. Гроз переглянулся с Мартом. Виктор же медленно подался вперёд, не веря собственным глазам.

На экране высокого разрешения транслировалось, как Ева уверенно ведет массивный джип преследователей, вцепившись в руль. Её лицо покрывали следы копоти и ссадины, кожа местами покраснела. На заднем сиденье отчетливо виднелись две неподвижные фигуры — Артур и его наемник были надежно обездвижены.

— Она... она забрала их машину? — пробормотал Март, нервно чеша затылок. — Одна? Против Артура и его людей?

— Она идет к нам, — перебил его Паша, сверяя трекинг. — И судя по траектории, она будет в нижнем боксе через три минуты.

Виктор молча выхватил со стойки свой револьвер, проверил барабан и шагнул к выходу из зала.

— Гроз, Яна — за мной в гараж. Март, перекрыть верхний периметр. Если за ней шёл хвост — ликвидировать на подходе.

Спустя полторы минуты тяжёлые ворота подземного бокса с металлическим скрежетом поползли в сторону. Виктор стоял у центральной колонны, сжимая оружие: каждая секунда ожидания казалась вечностью.

В проёме вспыхнули слепящие фары, разрезая полумрак. Внедорожник на полной скорости ворвался в помещение и с визгом резины лихо развернулся посередине гаража на триста шестьдесят градусов.

Водительская дверь резко распахнулась, и на бетон ступила Ева. Она едва держалась на ногах: после адреналинового шторма её буквально сгибало от усталости. Вся в пыли, с окровавленной ссадиной на скуле и разводами копоти на лице, она крепко сжимала «Глок», словно это был единственный якорь, удерживающий её на краю.

Виктор в три широких шага сократил расстояние. Ева подняла на него глаза, и оружие выпало из её ослабевших пальцев, глухо стукнув о пол. Увидев его живым и невредимым, она на мгновение лишилась дар речи — во взгляде читались безумное облегчение, неверие и предельная усталость.

— Ты... ты живой... — прошептала она, и её голос надломился.

Виктор не произнес ни слова. Он просто шагнул вперед, заключил ее в объятия и прижал к груди так крепко, словно боялся, что она исчезнет. Ева уткнулась лицом в его плечо, судорожно выдохнув и зажмурившись — весь ужас, паника и напряжение последних часов мгновенно растворились в тепле его рук.

— Живой, маленькая моя... Живой, — глухо произнес Виктор, уткнувшись подбородком в её макушку и нежно гладя её по спутанным волосам. — Всё кончено. Ты дома.

В этот момент Гроз подошел к задней двери внедорожника, дернул ручку и присвистнул, оценив картину: связанный, без сознания Артур и раненый наемник, корчившийся на коврике.

— Ну ни хрена себе... — пробормотал Гроз, поворачиваясь к Еве с уважительным качанием головы. — Командир, а наша девчонка-то... Она нам самого Артура в подарочной упаковке привезла.

Паша и Яна тут же подскочили к машине, на ходу вытаскивая из джипа обезвреженных пленников.

— Яна, быстро забирай их в допросную и приведи в чувство! — бросил Виктор, не оборачиваясь. Всё его внимание было приковано к Еве.

— Гроз, держи периметр под контролем.

Он осторожно взял Еву за плечи, чувствуя, как её тело под тонкой тканью бьёт мелкая дрожь. Адреналиновый пик, на котором она держалась всё это время, стремительно спадал, уступая место опустошённости. Взгляд Евы затуманился, побелевшие губы слегка подрагивали в уголках.

— Идём со мной, — тихо, проговорил Виктор, подхватывая её под локоть.

Он буквально на руках подвел её к лестнице и увёл наверх, подальше от шумного гаража, запаха бензина и окровавленных пленников. Каждый шаг давался Еве с трудом, ноги подкашивались, а перед глазами с опозданием прокручивались кадры прошедшего.

Поднявшись в жилой блок штаба, Виктор осторожно приоткрыл дверь спальни и провёл Еву внутрь. Всё это время она шла как во сне — молча, на негнущихся ногах, уставившись в одну точку перед собой. Но едва за ними закрылась дверь, отрезав суету и