Темная сторона равновесия - Ксения Солар

грохотом обрушилась на столик, разбив стеклянную столешницу вдребезги. На её лице застыло выражение глубокого, почти детского недоумения. Она медленно подняла глаза на Еву, пытаясь что-то произнести, но из груди вырвался лишь тяжёлый хрип.

Встретившись взглядом с Евой, Яна начала медленно оседать на пол. На ее светлой кофте в районе груди стремительно расплывалось темное липкое пятно крови.

— Яна!.. — вырвался из горла Евы немой, полный ужаса и отрицания крик.

Охваченная шоком, она подалась вперед, чтобы подхватить падающее тело, но ее взгляд случайно метнулся к полутемному коридору, ведущему в нижний блок допросных.

В дверном проеме, тяжело дыша и опираясь плечом о косяк, стоял Артур. Его лицо было обезображено кровоподтеками, на лбу темнела опухшая гематома, а глаза горели безумным огнем. В правой дрожащей руке он сжимал досмотровый пистолет.

— Думала... ты меня остановила, дрянь? — прохрипел Артур, с трудом наводя дымящийся ствол прямо на Еву.

Время словно замедлило ход, превратившись в густой, удушливый кисель, в котором каждое движение давалось с трудом. Звук упавшей гильзы всё ещё эхом отдавался в ушах, а воздух мгновенно наполнился едким запахом пороха и свежей крови.

Ева рухнула на колени, едва успев подхватить падающую Яну. Голова подруги бессильно откинулась ей на плечо, пальцы судорожно царапали рукав, вслепую цепляясь за жизнь. Горячая, липкая кровь пропитывала одежду, обжигая кожу сквозь ткань.

— Яна… Яночка, посмотри на меня, не закрывай глаза, пожалуйста… — прошептала Ева. Голос не слушался, переходя в задыхающееся сипение. — Не оставляй меня…

Сознание с мучительной задержкой собирало происходящий кошмар воедино. Не осталось ни тёплого чая, ни шуток, ни безопасности. Место, казавшееся единственной крепостью, превратилось в капкан.

Тяжёлые шаги заставили её поднять голову.

Артур приближался медленно. Каждое движение давалось ему с трудом: после удара трубой его штормило, на бледном, покрытом потом лице пульсировали багровые ссадины. Но в остекленевших глазах не осталось ничего человеческого.

Он подошёл почти вплотную. Дистанция сократилась до полуметра, и Ева ощутила исходивший от него запах пота, медикаментов и железа.

Чёрное, матовое жерло пистолета замерло в считанных сантиметрах от её лба. Металл в его руках слегка дрожал от слабости, но щёлкнувший курок не оставлял сомнений в намерениях.

— На колени… — выдохнул Артур, с трудом сглатывая кровь с рассечённой губы. — Вы все думали, что выиграли… Что какая-то девка сможет меня запереть?

Ева замерла, не смея сделать вдох. Она сидела на холодном бетоне, крепко прижимая угасающую Яну, и смотрела прямо в тёмное отверстие ствола. Внутри не осталось ни страха, ни паники — лишь звенящая, ледяная пустота и осознание, что между ней и смертью остался один лишь взвод курка.

Артур перехватил пистолет обеими руками. Ствол гулял в нескольких сантиметрах от её лица, но на таком расстоянии промахнуться было невозможно. Ярость в его глазах смешивалась с бредовым туманом от сотрясения.

— Ты решила, что здесь самая умная? — прошипел он, подаваясь вперёд. — Трубой по голове… Связала, как барана, бросила в багажник… Ты хоть понимаешь, дрянь, с кем связалась?! Думала, Виктор тебя защитит? Где твой Виктор?! Едет на убой к Воронцовой! Они с Дианой уже приготовили ему горячую встречу. А тебя… тебя даже спасать некому.

Ева не слышала половины его слов. Её взгляд прирос к рукояти пистолета, а мысли неслись ураганом, отбрасывая невозможное и цепляясь за единственную зацепку.

Яна под её руками ещё дышала — рвано, слабо, с тихим хрипом. Каждая секунда промедления стоила ей жизни. Нажми Артур на спуск — и они обе останутся здесь.

Ева медленно, невероятно осторожно наклонилась вбок. Её пальцы вслепую нащупали на полу крупный осколок, с зазубренным краем.

— Посмотри на меня! — рявкнул Артур, практически уперев холодный ствол Еве в переносицу. — Смотри мне в глаза, когда я буду тебя кончать!

— Артур… пожалуйста… — с надрывной дрожью прошептала Ева, опустив подбородок.

Она заметила, как в его взгляде вспыхнуло триумфальное превосходство, а пальцы на рукояти на долю секунды ослабили хватку.

— Пожалуйста? — Артур издал хриплый, торжествующий смешок. — Теперь ты просишь?

Он сделал последний шаг, наклоняясь так низко, что Ева почувствовала его горячее дыхание. Ствол с силой упёрся ей в лоб.

Не давая себе времени на сомнения, Ева вогнала острый осколок керамики ему во внутреннюю сторону бедра.

Взвизгнув от дикой боли, Артур инстинктивно подался назад, и нога подкосилась. Ева тут же ударила свободной рукой по его запястью, уводя ствол в сторону.

Выстрел прогремел над самым ухом. Пуля со свистом ушла в потолок, осыпая их облаком штукатурки.

Используя потерю равновесия противника, Ева с криком повалила Артура на спину. Пистолет с грохотом вылетел из его ослабевших пальцев.

Не дав опомниться, перекошенная от боли и адреналина, она навалилась сверху, перехватила тяжёлую железную ножку от разбитого столика и со всего размаха обрушила её Артуру в челюсть.

Глухой хруст. Артур дёрнулся, глаза закатились, и он окончательно затих на окровавленном бетоне.

Свистяще выдохнув, Ева почувствовала, как реальность возвращается. Не тратя ни секунды, она подползла обратно к Яне.

— Яна! Яночка! — Ева прижала обе ладони к сквозной ране, пытаясь остановить кровь. Слёзы смешивались с копотью на щеках, но руки действовали чётко и автоматически. — Держись! Ты не умрёшь!

Сорвав с себя кофту, Ева скрутила её в плотный жгут и изо всех сил придавила кровоточащую рану, захлёбываясь слезами в пустом, разгромленном зале.

Руки скользили от липкой алой жидкости, пальцы затекали от нечеловеческого напряжения, но она не ослабляла хватку ни на миллиметр.

— Яна... Пожалуйста, дыши. Не закрывай глаза, Яночка, слышишь? — шептала Ева. Голос срывался на сиплый, задыхающийся всхлип.

Вокруг стояла мёртвая, оглушающая тишина. Ни звука шагов, ни гула подъезжающих машин, ни визга тормозов.

Ева осталась один на один с умирающей подругой на холодном бетоне.

Кровь продолжала толчками проступать сквозь ткань, обжигая пальцы. Каждая секунда тянулась как вечность. Ева судорожно оглядывалась по сторонам: разбитая чашка, перевернутый стол, неподвижно лежащий неподалеку Артур, из бедра которого всё ещё сочилась кровь.

Её собственное сердце стучало где-то в горле, глуша все остальные звуки. Паника накатывала волнами, пытаясь парализовать разум, но Ева изо всех сил впивалась взглядом в бледное лицо Яны, отгоняя страх.

Она не могла дать ей умереть. Не могла отдать её смерть этой пустой, разгромленной комнате.

Ноги Евы затекли, колени были немилосердно содраны о бетон, руки налились тяжестью и начинали судорожно дрожать от усталости.

Тяжёлые ворота штаба с грохотом вжались в стены, и первым в общий зал ворвался всё ещё кипящий злобой Виктор. За ним — Гроз и Март. Но уже в следующую секунду все трое замерли,