Темная сторона равновесия - Ксения Солар

Пройдя к дальнему гаражному боксу, она выбрала неприметный серый седан без опознавательных знаков Синдиката. Забросила сумку в багажник, села за руль и запустила двигатель. Ворота бесшумно ползли вверх, выпуская её со двора штаба.

Машина плавно шла по пустой трассе. Утренний туман рассеивался над дорогой, в салоне слышался лишь размеренный гул мотора.

Въехав в город, Ева свернула в тихие переулки спального района и припарковала седан среди десятка таких же машин. Забрав сумку, она натянула капюшон и затерялась в лабиринтах просыпающихся кварталов.

Штаб встретил их тишиной.

Не рабочей — той, что обычно гудела серверами, стуком клавиш и редкими репликами, — а другой. Густой, пустой. Как в доме, из которого вынесли всю мебель и забыли закрыть окна. Воздух был тяжёлым, пропитанным порохом, кровью и сырым бетоном.

Виктор вошёл первым. Остановился на пороге, дав глазам привыкнуть. Стол, за которым ели. Мониторы, за которыми работали. Диван, на котором Яна сидела, поджав ноги, с чашкой кофе. Всё на своих местах. И всё — мёртвое. Будто комната застыла в ожидании, которому уже не суждено сбыться.

У входа в коридор на полу всё ещё темнело пятно. Никто не убрал — некогда было. Они уехали сразу. Потом госпиталь. Потом Совет. Бумаги, подписи, бесконечные процедуры, которые должны были занять головы, но не заняли.

Ровно сутки с того момента, как Яна упала на этот пол.

Виктор прошёл внутрь. Гроз — следом, тяжёлый, молчаливый, с перевязанной рукой. Март остановился у косяка. Паша, бледный до синевы, опустился на стул и уставился в столешницу.

Никто не говорил.

Первым нарушил тишину Паша — тихо, почти шёпотом:

— Я проверю систему. Может, что-то пришло, пока нас не было.

Он поднялся и направился к терминалам. Остальные остались стоять.

Виктор долго смотрел на пятно, потом перевёл взгляд на лестницу, ведущую вниз.

— Артур?

Март отлепился от косяка.

— Сейчас.

Он спустился. Через минуту шаги внизу стихли. Март поднялся один. Лицо у него было странное — будто он искал слова и не находил ни одного подходящего.

— Дверь в камеру заблокирована. Снаружи не открыть. Охрана говорит, ночью приходила Ева. Сказала, ты отправил её за ключом от счетов. Они пустили.

Виктор медленно повернулся.

— Кто пустил?

— Оба. Она сказала, Паша не может пробить защиту, а время идёт на минуты. Поверили.

Март помолчал.

— Вошла. Пробыла минут десять. Вышла. Сказала, Артур без сознания, данные она забрала. После этого ушла. Дверь заблокировала изнутри. Охрана ничего не заметила.

Виктор смотрел на него. Каждая деталь ложилась на место с пугающей ясностью — он уже видел эту картину, просто не хотел признавать.

— Открывай.

Март спустился снова. Спустя пару минут донёсся глухой лязг мастер-ключа и скрежет засова. Тишина. Затем шаги.

Март поднялся. Лицо стало ещё мрачнее.

— Мёртв. Задохнулся. Следов борьбы нет — руки пристёгнуты. Подушкой, судя по всему.

Тишина в зале уплотнилась, словно сама комната задержала дыхание.

— Кто? — тихо спросил Гроз.

Март не ответил. Просто посмотрел на Виктора. И тот понял.

— Ева.

Гроз медленно выдохнул. Паша у терминалов замер, не дыша.

Виктор развернулся и быстрым шагом направился в спальный блок.

Дверь в комнату Евы была приоткрыта. Он толкнул её и остановился.

Комната была разгромлена. Не беспорядок — разрушение. Лампа на полу, осколки стекла и пластика повсюду. Книги, тетради, ночник — всё сметено со стола. Керамическая кружка разбита о стену, оставляя тёмное пятно на обоях и мелкую крошку внизу. Зеркало лежало на полу, треснувшее пополам. Стул с отломанной ножкой отброшен к шкафу.

В воздухе висел запах пыли, старого дерева и чего-то ещё — горького, как выжженная ярость.

Виктор стоял на пороге. Он помнил эту комнату чистой, аккуратной, с ровно заправленной кроватью. Помнил, как Ева сидела здесь с чашкой кофе и смотрела на него ироничной полуулыбкой. Теперь остался только хаос.

Он медленно прошёл внутрь. Осколки хрустели под ботинками. На покрывале лежал телефон; экран загорелся от прикосновения — открытое сообщение, фотографии Артура и его людей.

Виктор отложил устройство. На полу у кровати, среди стекла, заметил тонкую тёмную полоску — оборванный шнурок, которым Ева перетягивала волосы.

Он поднял его и сжал в пальцах.

— Она ушла, — голос звучал пугающе ровно. — Убила Артура. И ушла.

Гроз стоял в дверях, Март — за ним.

— Мы найдём её, — сказал Гроз. — Паша поднимет камеры, пробьёт по базам. Она не могла уйти далеко.

— Она не хочет, чтобы её нашли, — ответил Виктор, глядя на обрывок. — Она ушла не для того, чтобы её искали.

Он поднял голову. В глазах не было ни ярости, ни паники — только тяжёлая, глухая пустота. Виктор положил шнурок в карман.

Он уже сделал шаг к выходу, когда Март перегородил ему дорогу.

— Подожди.

Виктор остановился. Не поднял глаз — просто замер.

— Мы не можем просто так её отпустить, — сказал Март. Голос был ровным, но в нём проступала та твёрдость, которая появляется, когда говорят не то, что чувствуют, а то, что считают правильным. — Она убила Артура. Хладнокровно. Она знает систему, знает людей, знает всё, что мы делали последние полгода. Если она уберётся — уберётся с этим. И неизвестно, на чьей стороне это всплывёт.

— Она не предатель, — отрезал Виктор.

— Я этого не говорил.

— Ты это имел в виду.

Март выдержал паузу. За его спиной Гроз молча привалился плечом к косяку.

— Я имел в виду, — медленно проговорил Март, — что она сейчас не в себе. Мы все это видели. Она могла уйти не потому, что решила, а потому, что не выдержала. И если так — она опасна прежде всего для себя. Ты понимаешь это не хуже меня.

Виктор наконец поднял голову. Глаза у него были сухие и тяжёлые.

— Понимаю.

— Тогда почему ты её не ищешь?

— Потому что искать — значит вернуть, — сказал Виктор. — А вернуть её можно только силой. Ты сам сказал: она вошла, сделала что сделала и ушла. Она не оставила записки, не попросила помощи, не дала знака. Она выбрала уйти. Если я пошлю за ней людей — я выберу за неё.

Март открыл рот, чтобы возразить, но Виктор не дал.

— Я не буду её принуждать. Ни ловить, ни возвращать, ни запирать. Она ушла — значит, так надо.

— А если она вернётся не одна? — спросил Гроз от двери.

— Будем решать это тогда, — ответил Виктор. — Но не сейчас.

Он помолчал, обведя их взглядом по очереди.

— Если она свяжется — любым способом, через любого человека, через любую